Чтение онлайн

‘Не говори так, - пробормотала Эдана. Она сделала знак против зла.

– Это правда, - пожал плечами Ронан. ‘Они так и сделали. Если бы не они, мы бы вернули труп Пендатрана.’

‘Они его убили? Я имею в виду Брейта, - настаивал Корбан.

‘Нет. Некоторые другие присоединились к Брейту, удерживая братьев. Потом Халион сказал мне, что один из них-тот самый разбойник, которого они поймали в Баглуне.’

Корбан взглянул на Сайвен и сглотнул. Почему-то он почувствовал облегчение оттого, что Брейт выжил.

– Во всяком случае, именно тогда приехали Гетин и Эвнис. Драка вышла из-под контроля большинства разбойников, тут же и там. Брейт убежал, несколько человек с ним. Но их было немного. Держу пари, у нас больше не будет от них неприятностей. По крайней мере, на несколько лет – если вообще когда-нибудь.’

– Хорошо, - с чувством сказал Корбан.

‘Ты не пострадал?- Спросил Сайвен.

– Я? Не совсем. Несколько царапин. Это был первый раз, когда я убил человека. Но я не был ранен. Больше, чем я могу сказать о многих.’

Сайвен неуверенно протянула руку и кончиками пальцев коснулась руки Ронана. Он взял ее руку и крепко сжал.

‘Значит, Лес Мрака чист,’ сказал Корбан, хмуро глядя на сестру.

‘Да. Так ясно, как никогда не будет.’

– Эвнис чуть не прыгнул, - неодобрительно заметила Эдана.

– Но почему?- сказала Сайвен.

– Потому что теперь ничто не мешает его племяннице выйти замуж за Утана. Бедная Кайла.’

‘Что случилось с Утаном?- спросил Корбан.

‘О, дело не столько в нем. Это его отец, Овейн. Тьфу.- Она вздрогнула. ‘И это придало Эвнису новые силы в попытках сравняться со мной с Вонном.- Она снова нахмурилась.

‘А когда их выпустят на волю?- Спросила Сайвен.

– Кажется, весной, - сказала Эдана. ‘Сейчас слишком близко к зиме.’

‘До тех пор, пока Брейт снова не заполнит Лес Мрака к весне, - сказал Корбан.

Ронан покачал головой.
– Зима и так сурова везде, но жить в этом лесу тяжело . . . Нет. Как я уже сказал, потребуются годы, чтобы восстановить то количество, которые мы уничтожили. Их власть сломлена.’

* * *

Холодный, жгучий дождь хлестал Корбана по лицу. Он опустил голову, поплотнее закутался в плащ и побрел дальше, ворча себе под нос. Воронья Луна-неподходящее время для жизни у Западного моря.

Он только что закончил помогать Брине и направлялся домой, а в голове у него крутились картины горячего хлеба и тушеного мяса. Он ускорил шаг.

В последнее время Брина стала другой – менее резкой, если не сказать приятной. И она давала ему более интересные занятия: готовить припарки, смешивать травы и лекарства, заставляла его использовать информацию, которую она давала ему в течение последнего года.

Буря топталась в траве, примерно в пятидесяти шагах от него, подстраиваясь под его скорость. Он поднял глаза и увидел, что Гаван приближается, а крепость над ним скрыта облаками и дождем.

Улицы деревни были почти пустынны, только люди вокруг спешили к своим очагам, когда он и Буря проходили мимо. Едва он ступил на извилистую дорогу, ведущую к крепости, как сзади раздался знакомый голос:

– Привет, Бан, - сказала Бетан, подходя к нему.

– О, привет’ - сказал он, узнав сестру Дата. ‘Куда это ты собралась?’

– Вернусь туда. Увижу кого-нибудь.- Она кивнула на окутанную облаками крепость над ними. ‘Я помогала в коптильне. Пойдешь со мной?’

Корбан фыркнул и сморщил нос. ‘По-моему, я слишком долго просидел в коптильне, - сказал он с улыбкой, пощипывая нос. ‘Я пойду с тобой, но не слишком далеко.’

Она скорчила ему рожу.

‘С кем ты собираешься встретиться?’

‘Не могу сказать, - ответила она, покраснев.

‘Ого, - сказал Корбан, - звучит интересно. Кто-то ухаживает за тобой?’

– Возможно, - теперь она улыбалась. ‘Это ненадолго, все узнают. Но сначала он должен поговорить со своим отцом.’

– Ну же, Бетан, кто? Я никому не скажу.’

Она только улыбнулась.

Они прошли примерно треть пути до крепости, приближаясь к повороту дороги. Внезапно Буря остановилась, навострив уши. Она смотрела налево, мимо валуна, на густую рощу потрепанного ветром боярышника. Корбан напрягся, ему показалось, что он слышит голоса, хотя ветер и дождь уносили их прочь. Он уставился на рощу, и ему показалось, что он заметил какое-то движение среди деревьев.

Бетан тоже это услышала и сошла с тропинки, ведущей к боярышникам. Они медленно пробирались ближе, в укрытие рощи, и звуки громких голосов становились все отчетливее по мере того, как деревья заслоняли их от непогоды.

Корбан остановился за деревом, протягивая Буре руку с плоской ладонью. Он всмотрелся в небольшую поляну, ветви которой свисали над головой.

Там стояли три фигуры: Раф и Крейн, размахивающие тренировочным мечом - его тренировочным мечом-и Фаррелл. Раф что-то сказал, размахивая руками, а потом плюнул Фарреллу в лицо.

Здоровяк рванулся вперед, хватая Рафа за горло, но тот отскочил назад. Фаррелл ринулся за ним, замахнулся кулаком и нанес Рафу скользящий удар по щеке. Раф пошатнулся, и Фаррелл схватил его. Затем Крейн ударил Фаррелла по спине деревянным мечом, отчего тот споткнулся о корень и растянулся на земле. В тот же миг Раф и Крейн принялись пинать и бить его, тренировочный меч поднимался и опускался.

Корбан почувствовал, как его кулаки сжались, зубы заскрежетали, но что-то остановило его ноги. "Уходи", - прошептал голос в его голове. Ты ничего не можешь сделать. Они только снова причинят тебе боль, снова опозорят тебя.

Он взглянул на Бетан и увидел, что она в ужасе открыла рот. Она сделала шаг вперед.

Корбан схватил ее за руку. Она посмотрела на него глазами, полными сочувствия, жалости, и вдруг он почувствовал, что ноги его шевелятся.

– Оставайся здесь, - сказал он, - и держи Бурю. Не позволяй ей следовать за мной.- Он снова показал волку свою плоскую ладонь.

Затем он бросился вперед, ударился плечом в спину Крейна и отлетел на дерево. Голова Крейна громко ударилась о ствол, он упал на землю и не шевельнулся. Воцарилось потрясенное молчание, когда Раф уставился на него. Корбан сжал кулаки и набросился на Рафа, нанося удары в ребра и подбородок. Раф покачнулся и упал на одно колено.

‘Теперь ты заплатишь, - прорычал Раф, вскакивая и замахиваясь диким крюком на голову Корбана.

Корбан промолчал, давно уже не разговаривая. Он пригнулся, шагнул ближе и погрузил кулак в живот Рафа, который согнул его пополам, послав рубящий правый хук в висок. Раф упал на пол, откатился в сторону, шатаясь, поднялся на ноги и покачал головой.

‘Ты единственный, кто заплатит за это,-крикнул Корбан, чувствуя, как в нем закипает накопившаяся за год ярость. ‘Ты же воин! Не трогать юнлингов. Талл возьмет твой клинок за это.’