Злодей ее романа
Шрифт:
— Полагаю, он хотел стребовать с вас выкуп. Подобные злодеи всегда похищают самый беззащитных — детей, юных девиц, — продолжил Лестер свое вранье, которое было довольно убедительным: он и сам в него успел немного поверить. — Я предпринял необходимые меры по обеспечению безопасности в своем доме, разумеется. Но такие типы еще и трусливы, как правило. Если не вышло добиться своего легко, он скорее найдет другую жертву. Хотя обнаружить его я попытаюсь, разумеется.
«И обнаружу без труда: стоит только к зеркалу подойти», — продолжил ехидничать Лестер сам над собой.
— Вы правы и я буду верить в вас, граф! Хотя вы и без того счастливый вестник в этом доме. Нам очень повезло, что вы нашли Эрику! И она сможет вернуться домой благополучно! — от чувств барон вскочил и отложив песс-папье пожал Лестеру руку.
— Кстати, именно о возвращении мисс Гринмарк домой я и собирался с вами поговорить! — немедленно взял тот быка за рога. — Я знаю о ее болезни, и очень волнуюсь по этому поводу. Она пережила серьезное потрясение и, боюсь, от еще одной поездки ей может стать сильно хуже. Посему… я готов принять мисс Гринмарк в своем доме на несколько дней, чтобы она пришла в себя, а уж потом вернулась, когда это не принесет ей вреда.
Барон вытаращит глаза на Лестера и запыхтел вскипающим чайником. Было очевидно, что его разрывают противоречия: как ругаться со спасителем и благодетелем неловко, но выходку Лестера на балу он помнил прекрасно и не он один, и подобное гостевание грозило остаются несмываемым пятном на репутации племянницы. Наконец он с трудом выдавил:
— Это… не совсем прилично!
— О, я прекрасно понимаю, что пребывание в доме малознакомого мужчины может скомпрометировать юную девицу, — ответил Лестер, изобразив на своем лице самое благопристойное выражение, на которое только способен. Впрочем, в результате он уверен вовсе не был: благопристойности в нем в целом водилось не очень много. — Ровно для того и приехал сюда — просить вас снарядить со мной компаньонку для мисс Гринмарк. Кроме того, тогда ей будет не так скучно и одиноко в чужом месте. Я все же живу довольно уединенно…
Лестер, конечно, всерьез подозревал, что в его обществе Эрике будет в несколько раз веселее, чем с любой из возможных компаньонок. И надеялся в первую очередь на то, что дама, взявшаяся составлять им компанию, не будет слишком мешать. Но маркизу все это знать было совершенно незачем.
— О, я прекрасно понимаю, что пребывание в доме малознакомого мужчины может скомпрометировать юную девицу, — ответил Лестер, изобразив на своем лице самое благопристойное выражение, на которое только способен. Впрочем, в результате он уверен вовсе не был: благопристойности в нем в целом водилось не очень много. — Ровно для того и приехал сюда — просить вас снарядить со мной компаньонку для мисс Гринмарк. Кроме того, тогда ей будет не так скучно и одиноко в чужом месте. Я все же живу довольно уединенно…
Лестер, конечно, всерьез подозревал, что в его обществе Эрике будет в несколько раз веселее, чем с любой из возможных компаньонок. И надеялся в первую очередь на то, что дама, взявшаяся составлять им компанию, не будет слишком мешать. Но маркизу все это знать было совершенно незачем.
— Это весьма любезно с вашей стороны… — барон с заметным облегчением выдохнул, — Я спрошу миссис Фуллтон, согласится ли она на поездку. Или найдем кого-нибудь еще!
И он подскочил, готовый бежать за компаньонкой для Эрики, а Лестер поспешил за ним, ловя себе на том, что переживает, какую именно грымзу ему сейчас всучат. Миссис Фултон оказалась та самая вчерашняя унылая дама с камеей, только теперь у нее камея была поскромнее, а вид еще унылее. Лестеру делалось тоскливо от одного взгляда на нее, и он пребывал в уверенности, что запланированная им по пути назад поездка по магазинам за очередной порцией новогодних украшений станет самой скучной в его жизни. И, к немалой собственно радости, ошибся: едва он упомянул о покупках, на постном лице миссис Фултон впервые на памяти Лестера отразились живые эмоции — интерес и воодушевление. Она немедля принялась ворковать, что мисс Гринмарк обожает праздники, и как же хорошо, что граф не оставляет их без внимания. Бедняжке было бы очень жаль пропустить новый год. А потом вызвалась помочь, рассказав Лестеру о вкусах Эрики.
Он был просто счастлив и загорелся энтузиазмом, готовый скупить половину магазина «Домашняя утварь», четверть игрушечного и треть местной рождественской ярмарки в придачу. Если это, помимо прочего, порадует Эрику — Лестер не собирался себе отказывать ни в чем. А нужно ему было, собственно, все, кроме того, что он успел купить раньше: когда он переехал в альбийскую глушь, в поместье царило запустение, и Лестеру пришлось обзаводиться практически всем, начиная от посуды и заканчивая шторами. Только часть старой мебели, которая хорошо сохранилась, он решил оставить. И новогодние украшения теперь нужно было закупать тоже.
Начал Лестер с того, что планировал заранее — купил сразу дюжину современных гирлянд, с маленькими лампочками-фонариками, которые подключались к электросети. Все же провести в поместье водопровод и электросеть было не только полезно, но и приятно: новые достижения прогресса делали жизнь удивительно комфортной! Вот и в новый год: никаких тебе свечей на елке, от которых того гляди пожар начнется. А свечи для красоты и приятного воскового запаха можно и на каминной полке расставить, где они ничего ненароком не подожгут.
Миссис Фултон замерла перед витриной с нарядно раскрашенными деревянными домиками для праздничной деревеньки.
— У нас праздничная деревенька керамическая и деревянные к ним не подходят, но посмотрите, граф, как изящны резные детали. Конечно, в керамических можно зажечь свечи и потому они раньше были предпочтительнее, но сейчас с вашими новыми гирляндами эти домики могу даже выиграть в своем общем виде, если вы согласитесь их купить и одну гирлянду пожертвовать на деревеньку. А мы с мисс Гринмарк сделаем туда маленькие елочки из туи, будет очень нарядно. Мы всегда их вместе делаем! Ну и, разумеется, там надо поселить марципановых человечков, напечь пряничных санок и оленей! — глаза миссис Фултон горели, и она совершенно замечательно оживилась, даже стала выглядеть моложе.
Разумеется, они немедленно накупили целую улицу домиков, всяких разных, а кроме того — фонарики, скамейки, тележку со сладостями, несколько ярмарочных лотков и праздничную конную повозку, везущую елки. Лестер уже с восторгом представлял, как Эрика будет возиться с этой деревенькой. И зрелище представлялось ему одновременно трогательным и весьма эротическим. Особенно если устраивать деревеньку на полу под елкой.
Потом настала очередь елочных игрушек, и они от души накупили дорогих расписных стеклянных шаров, еще домиков — на сей раз чтобы вешать на елку. А кроме того, птичек из настоящих перьев и деревянных оленей. Это тянуло на огромный кулек, или даже ящик, но Лестеру уже было трудно остановиться. Так что за елочными игрушками последовали украшения для стола: фигурки для тарелок, розеточки, украшенные бусинами, надевающиеся на ножки бокалов, сразу трех видов, чтобы были варианты сервировки, праздничные фигурки. Лестер планировал отмечать один, так что о том, как украшать стол, не думал вовсе. Но теперь было совсем другое дело. Уж, безусловно, Эрика заслужила нарядное праздничное застолье тоже.
Мисисис Фултон только ахала и обещала помогать с украшением дома. Но наконец Лестер, купив еще большие расписные санки под елку, чтобы складывать подарки, и пару деревянных оленей размером с борзую собаку, решил остановиться. Потому что соскучился по Эрике и хотел скорее порадовать ее покупками. Правда, он все же прихватил с собой из магазина каталог, по которому можно дозаказать еще что-нибудь, что Эрика выберет. И заодно сразу же выбрал по нему подарок, пошептавшись с продавцом, чтобы не знала даже миссис Фултон. Сюрприз так сюрприз. Доставить выбранное пообещали назавтра, и они поехали домой.
Эрика встретила их у порога и принялась обнимать миссис Фултон.
— Я уже заждалась, думала: где вы пропали! От дяди письмо давно пришло, а вас все нет и нет, я уж решила: вас украл тот разбойник, что и меня, — тут она хитро улыбнулась Лестеру, а тот приподнял бровь и улыбнулся в ответ. Это лукавое выражение лица шло ей необычайно, и ему тут же стало неуютно от присутствия миссис Фултон, из-за которого даже обнять Эрику в рамках дозволенного было нельзя. Он принялся срочно придумывать, что делать по этому поводу в ближайшие дни, а миссис Фултон тем временем ответила: