Злодейка, перевернувшая песочные часы
Шрифт:
Арья была очень ей довольна, подумывая наградить девушку за службу.
«Точно, я ведь так и не подарила ей брошь… Была занята часами и днем рождения».
Одна из заказанных брошей была прекрасной платой за хорошую работу. Приманкой, призванной привлечь на ее сторону больше людей обещанием золотых гор за их верность.
Золотая брошь чудесно для этого подходила. Кроме того, если люди будут носить одинаковые украшения, это создаст у них ощущение единства. А еще по количеству брошей Арья сможет понимать силу своего влияния. Это было весьма удобно. В высшем обществе, где люди часто делились на группы, было принято использовать подобные знаки отличия. Для этих целей Арья решила использовать украшения.
«Теперь, когда с песочными часами разобрались, пора начать действовать».
Достав из комода подарок, Арья медленно подошла к Джесси. Служанка закрыла окно, достаточно проветрив комнату, прибралась на подоконнике, а затем внезапно прижалась к окну, испугавшись близости госпожи.
Арья негромко рассмеялась.
– Чего ты так пугаешься?
– Нет-нет, ничего… Просто вы так бесшумно подошли.
– Думаешь, я тебя съем?
– Нет, миледи…
Ну конечно. Джесси была словно загнанная птичка, которую в любой момент мог съесть маленький зверек. Она не знала, куда ей деть глаза.
Арье хотелось, чтобы девушка перестала ее бояться, но сколько бы она ни старалась подражать Миэлль, будучи образцом идеальных манер, за спиной все продолжали считать, что она дурно обходилась со служанкой.
«Я не собираюсь издеваться над ней, но иногда так сложно удержаться…»
Арья чувствовала себя хищником, преследующим свою жертву, и ей захотелось немного поиграть с Джесси.
К тому же если горничная будет и дальше так забавно реагировать, то Арья может невольно выпустить на волю ту злодейку, которую она так старательно сдерживала внутри себя. И тогда все будет испорчено.
– Джесси, ты мне нравишься больше, чем думаешь.
– М-миледи?..
От неожиданного признания Джесси напряглась еще сильнее. Уж лучше бы хозяйка сказала, что ненавидела ее. От этих немыслимых слов зрачки горничной задрожали, как тростинки на ветру.
– Если бы ты мне не нравилась, разве я стала бы держать тебя рядом так долго?
Джесси молчала.
– Почему ты так перепугалась? Разве я над тобой когда-нибудь издевалась?
К несчастью для нее, Джесси могла вспомнить тысячу случаев, когда хозяйка изводила ее в прошлом. Осознав это, Арья усмехнулась.
– О, я не буду отрицать, что раньше я была не сахар. Я вела себя очень глупо, но теперь поняла, что это было неправильно. Ты ведь и сама знаешь?
Джесси кивнула, пошевелив затекшими мышцами шеи. Действительно, поведение Арьи резко изменилось с лета: она словно в один миг выросла и стала совсем другим человеком.
– Я думаю, все люди когда-нибудь меняются. Осознают совершенные ошибки и постепенно становятся на путь истинный, – вспомнила Арья слова из книги, которую недавно читала.
Конечно, оставались люди, как Миэлль, которые проживали всю жизнь, так ни разу и не раскаявшись в своих грехах. Арья тоже не была исключением: она притворялась доброй, но про себя не переставала думать только о том, как разрушить чью-то жизнь.
Наверно, это было заложено в людях природой: совершать неправильные поступки, причинять кому-то боль, злословить, но однажды встать на колени перед иконой, признавая и каясь в своих грехах. Невозможно было узнать, искренне ли они сожалели и правда ли раскаивались, но со стороны это выглядело убедительно.
– Так что нет причин так бояться. Я знаю, что поступала плохо.
Очень плохо. Была настолько глупа, что показывала всем свое истинное лицо.
– И повторю еще раз… Ты мне нравишься, – сказала Арья, прикрепив на грудь Джесси брошь. Золото сверкало и переливалось на свету, украшая скромное платье горничной.
– Миледи, что это?
– Этой мой подарок тебе. Знак моего раскаяния.
Это был слишком щедрый подарок для простой служанки. Лицо Джесси исказилось в странную гримасу, словно она не была уверена, смеяться ей или плакать.
– Прими эту брошь без всяких обязательств. Я буду рада, если ты будешь ее носить.
Чтобы все смотрели и завидовали.
Пару раз похлопав Джесси по плечу, Арья вернулась на диван и грациозно отпила чай.
Когда прошло несколько мгновений, но Джесси так и не издала ни звука, Арья подняла голову, чтобы проверить, в порядке ли служанка. Та молча смотрела на красивую брошь, сверкающую на ее груди. Ее руки висели в воздухе, как будто она не решалась прикоснуться к подарку.
Арья позвала девушку:
– Джесси, мне нужно, чтобы ты сходила к ювелиру.
– К ювелиру?
– Да, я хочу сделать заказ.
Арья решила поручить изготовить те пятиминутные часы, о которых думала ранее. Такое мог выполнить любой мастер, но она решила сделать их красивыми, чтобы носить с собой всегда и везде.
В ювелирной лавке продавались все виды изысканных украшений из драгоценных камней. У них также был доступ ко всем талантливым мастерам, так что это было единственное место, которое могло удовлетворить потребности Арьи.
– Скажи, что я хочу часы с кнопкой, при нажатии на которую стрелки вернутся на место через пять минут. И что я хочу всегда носить их с собой.
– Это все, что мне нужно сказать?
– Да. Вели ювелиру принести эскиз в поместье.
– Хорошо, миледи.
Джесси поспешила в город. Позднее у хозяйки был запланирован урок с Сарой, поэтому девушке следовало поторопиться.
Арья взглядом проводила карету для слуг, на которой уехала горничная, и снова уселась на диван с книгой.
«День рождения только что прошел. Можно будет сказать, что я купила часы себе в подарок».
Арья уже потратила немало графских денег на подарок Оскару и на золотые броши. Ей не хотелось бы показаться расточительной, поэтому она придумала себе оправдание.
Неважно. Граф заработает на своем новом производстве меха столько денег, что наверняка и глазом не моргнет из-за подарка Арьи.
«А песочные часы стоит носить в футляре?»
Они были немного громоздкими, хотя их можно было держать в одной руке, так что имело смысл носить их в коробке. Однако нужен был прочный футляр, который не сломается, если часы случайно уронить. Футляр, сделанный часовщиком, подходил идеально. Не было необходимости заказывать новый, ведь его все равно будет носить Джесси, которая всегда ходила по пятам за хозяйкой.