Злодейка требует тортик
Шрифт:
— Милый: леди Элиана согласилась помочь мне в деликатном деле, и, поэтому, продолжайте экскурсию без нас!
— Хорошо, милая!
Однако, заметив, как все напряглись, госпожа Эггман поспешила заверить:
— Это не займет много времени. Леди Элиана скоро вернется к вам.
— Тогда я с вами.
— Молодой человек, это настолько деликатное дело, что туда не допускаются мужчины.
Повелитель скептически выгнул бровь, бросил задумчивый взгляд на застывших ребят, а по его губам пробежалась зловещая усмешка.
— Господин Айво, вы говорили, что мы можем заняться чем угодно, пока длится сон, верно?
— Д-да… — уже не таким уверенным голосом ответил призрак, и, вытащив платок, вытер пот со лба, и ослабил ворот рубашки.
Призраки умеют потеть, или привычки жизни?
— Раз так, то, пожалуй, займусь своими делами, — с этими словами маг стремительно рассеялся в воздухе. Спустя мгновение полубог нахмурился, и, извинившись, тоже исчез.
Что-то мне это не нравится…
Госпожа Эггман задумчиво смотрит на потолок, а затем тянет меня обратно в комнату в конце коридора.
— Нынче пошли совершенно невоспитанные мужчины! Как вы, девушки, их только терпите?
— Э-э-э… Ну, как-то терпим… Госпожа Эггман, что происходит? Зачем вы привели меня сюда?
Обвожу взглядом комнату, напоминавшей весьма уютный кабинет, и женщина, словно живая, села прямо на стол, и предложила мне кресло. Я вежливо отказалась.
— Милая, пусть мы и стали призраками, но мы любим живых. Ох, не смотри на меня так… Понимаешь, пусть мы и стали призраками, но мы сохранили способность чувствовать, а так же со смертью… моральные принципы становятся только сильнее. Правило нашего замка — мы никого не убиваем, и верно следуем этому принципу. Оно, тем более, никак не помешало нам стать высшими призраками.
— Это, конечно, вызывает с моей стороны восхищение, но… к чему вы ведете?
— Меня беспокоит вот это, — она протягивает руку и холодный палец касается моего лба. — Твой ментальный блок. Он очень и очень странный. Не вижу на твоем лице удивления. Ты знала о нем? — я осторожно кивнула головой. — Ты хоть знаешь, откуда он у тебя?
— Мне… один человек…
— Человек ли? — внезапно с усмешкой перебила меня женщина, а затем махнула рукой. — Прощу прощения за грубость…
— В общем, он сказал, что блок установил не маг, а либо ведьма или… я сама.
— И этот человек был совершенно прав. Даже я не могу точно определить, что за блок. Но… деточка, ты часто испытываешь головную боль?
— Иногда.
— Это нехорошо. Тебе стоит поторопиться и снять его. Чем чаще испытываешь боль, тем опаснее последствия. Ты можешь умереть. Снова, и, боюсь, уже без шанса на третью жизнь.
Я замираю, непонимающе глядя на женщину, и чувствую внутри… пустоту. Голова словно перестала пытаться мыслить, анализировать. Просто… пустота, когда ты не хочешь что-либо понимать…
— Умереть? Вы шутите?
— Увы, но нет. Но я могу немного помочь тебе выяснить, кто же установил блок.
— И как же? — уныло спрашиваю.
— Ты встретишься с настоящей Элианой.
Резкое качание холодной ладони лба, и я зажмуриваюсь от яркой вспышки света, чувствуя, как глаза на мгновение вспыхнули болью. Открыв их, я с недоумением обвела взглядом пространство вокруг себя.
Где я?
Все кругом белое… Я даже не вижу, где граница земли и воздуха… А есть ли она вообще? Ноги, пусть и чувствовали опору, но глаза совершенно не видели ее. Краем глаза замечаю движение, и резко поворачиваю голову.
Сердце испуганно пропускает удар, и я с ужасом закрываю рот, чтобы не вскрикнуть.
Предо мной стояла маленькая девочка и такими до боли знакомыми розовыми кудряшками и голубыми глазами. Она была вся мокрой, местами покрытая тиной.
Элиана… Настоящая Элиана.
Невольно поежилась, обхватив себя за плечи. Похолодало, или мне кажется?
— Ты… — вздрагиваю от звонкого голоса девочки. — Ты украла мое тело!
В груди болезненно кольнуло невидимой иголкой, и я гулко сглатываю, глядя на Элиану, чувствуя растерянность. В голову ничего не приходило, что бы ей ответить…
— М-мне жаль…
— Ты украла мою жизнь!
— Элиана…
— Ты! Ты виновата во всем! Ты виновата, что я теперь мертва! — выкрикнув это, девочка зарыдала, закрыв глаза, и упала на колени.
Я так же опускаюсь на колени рядом с ней, и чувствую, что сама на грани слез. Мне так жалко эту маленькую, хрупкую, ни в чем не повинную девочку, которой просто не посчастливилось упасть в пруд…
А мне посчастливилось… занять ее тело и продолжить жить…
— Элиана… — протягиваю ладонь, и касаюсь мокрой макушки, но девушка лишь резко отбрасывает руку, не переставая плакать, и я грустно улыбаюсь. Она всего лишь маленький ребенок, и вела себя точно так же, как и брат…
Я, игнорируя сопротивление девочки, обнимаю ее, притягивая к себе, и шепчу:
— Прости меня. Я не хотела красть твое тело и жизнь. Я сама не знаю, как очутилась в твоем теле. Мне очень и очень жаль! Элиана…
— Хватит! — громко шмыгнула носом девочка, но не отстранилась, что порадовало меня, Я знаю, ты не виновата, но мне все равно обидно! Он говорил мне не винить тебя, но я не могу-у-у…
— Кто говорил?
— Он! — Элиана указывает маленьким пальчиком куда-то вдаль, и я, прищурившись, вижу только сияющий невероятным белым светом неопределенный силуэт.
— Как… его зовут?
— Не знаю, я называю его просто Ной, как волшебника из сказки. Он добрый. Часто дарит игрушки, играет со мной. Хотя… — девочка нахмурилась, а затем улыбнулась. — Я вспомнила! Его друг как-то назвал его Рельд!
Бог тьмы и покровитель мертвых…
Только лишь от самой мысли, какой именно этот бог, мурашки бегут по спине, но… Если он заботится о Элиане, то не стоит обращать на это внимание. Главное качество любого, будь ты человеком, или богом — это доброта.
Силуэт стоял вдали, и не приближался.
— А мне подарили куклу-у-у? — внезапно спрашивает девочка, и я непонимающе хмурюсь.
Какая еще кукла? В голове тут же всплывает фрагмент из прошлого с плачущей мамой.
Ах, вот о чем она…
— Да, тебе подарили куклу. Она такая красивая и нарядная.
Родители так и не вернули игрушку обратно в магазин, и она всегда стояла у меня в комнате, как первый подарок, который я получила в этом мире.
— Ха, неправда! Ной дарит мне самые красивые куклы!