Чтение онлайн

– Знаешь, - говорит, - с ума сойти, какая к нему однажды девушка пришла. Имени, к сожалению, не знаю. Но хороша...
– мечтательно добавляет он.
– Вот все, что я тебе могу сказать.

Мы сидим уже полчаса. За окном непроглядная темень. Виктор протягивает мне рюмку коньяка, но я, поблагодарив, отвожу его руку. Служба!

– Понимаешь, какое дело, - говорю.
– Мне этот Николов нужен, собственно говоря, по одной только причине. Он уехал, не успев заявить о краже. И мы даже не знаем, какие вещи у него пропали. А без этого, сам понимаешь, найти вора трудно.

– Что ж, вы не знаете, где он живет, в каком городе?
– с интересом спрашивает Виктор.
– Ведь он паспорт сдал, регистрационный листок заполнил.

– Это все известно. В Пензе он живет. Но до сих пор туда не приехал. А нам надо как можно быстрее все выяснить. Ты не знаешь, куда он собирался из Москвы ехать?

Виктор задумывается, и на минуту взгляд его становится отсутствующим. Потом он пожимает плечами.

– Кто его знает. Он при мне в разные города звонил.

– А куда, не помнишь?

– Ну в Ростов звонил, в Одессу. Еще куда-то. Один город назвал, я даже и не слыхал никогда о таком. Хотя мы на выездах во многих городах играли.

– Никуда не обещал заглянуть?

– Не помню. Хотя...
– Виктор усмехается.
– В Одессу его, кажется, звали.

– А здесь у него кто бывал, не помнишь? Ну кроме той девочки, конечно.

– Да разные бывали. Но при мне никто не сидел. И ни с кем он меня не знакомил. Один раз я, правда, застал у него одного, тот уже уходил. Толстый такой, пиджак еле сходится и брючки короткие, болтаются. Потеха. Расстроен он чем-то был.

– Как зовут, не помнишь?

– Как-то Иван Харитонович его называл. Постой-ка... Григорий... а дальше... Семенович, кажется. Не помню точно. Они уже прощались. Этот толстяк все канючил: "Только не погуби..." Противно слушать было. А еще одного я в коридоре встретил. Днем...

Виктор уже настроился на воспоминания. Ему, кажется, даже доставляет удовольствие, когда его так внимательно слушают.

– ...И чего его так все боятся, интересно знать, - продолжает Виктор, машинально закуривая новую сигарету.
– Этот, второй, худенький такой, с портфелем, увидел, что я из соседнего номера выхожу, подходит и так, знаешь, вежливенько, робко спрашивает: "Не скажете, сосед ваш, Иван Харитонович, дома?" Я говорю: "А вы постучите. Может, и дома".
– "Пробовал, - говорит. Не отзывается. Думаю, вдруг да отдыхает? Тогда и беспокоить неудобно... Придется попозже зайти". Я ему говорю: "Он обычно вечерами дома".
– "А как бы его днем застать, не подскажете? Вечером я никак не могу".
– "А днем, говорю, - его не бывает". В общем, культурненько так поговорили.

Меня этот разговор настораживает. Человек в коридоре почему-то запоминается мне, и мысли невольно начинают вращаться вокруг него. И в самом деле, странно он вел себя. Почему он только днем может прийти? Почему даже позвонить не может вечером? И почему он у соседа спрашивает, почему не у дежурной по этажу? Она же точно знает, дома Николов или нет.

И я решаю, что пора проститься с Виктором и кое-что еще предпринять. Я выхожу в коридор и смотрю на часы. Уже шесть часов вечера. Значит, просидел я у Виктора часа два, не меньше. Однако не зря просидел, нет, не зря.

Теперь следует побеседовать с дежурной по этажу. Но предварительно я захожу в кабинет заместителя директора гостиницы и прошу разрешения воспользоваться его телефоном. Он знает, откуда я, и, сделав широкий приглашающий жест, деликатно выходит. Я звоню Вале Денисову, он мой помощник в этом новом деле. Я даю Вале задание и договариваюсь о встрече через два часа.

Затем я снова поднимаюсь на третий этаж и отыскиваю дежурную по этажу в небольшом уютном холле с мягкой мебелью и неизменным телевизором. За столиком возле лифта немолодая полная женщина в очках и белоснежном хрустящем халате что-то записывает в тетрадь. Мы здороваемся как старые знакомые. Она меня, конечно, помнит, я же ее тем более. В ответ на мои расспросы Екатерина Осиповна задумывается, снимает очки, и тогда только я вижу, какое у нее немолодое, усталое лицо.

– Всякие к нему ходили, - говорит она.
– Разве упомнишь? Вот однажды пришел человек - этого я запомнила, - солидный такой, румяный, пальто, знаете, расстегнуто, пиджак тоже, жарко ему было, что ли. А уж веселый, любезный, разговорчивый, "у прямо куда там. Очень он мне понравился поначалу. Даже проводила его до "люкса".

Екатерина Осиповна неожиданно вздыхает.

– Потом, - говорит, - что там у них случилось, не знаю, только вышел он оттуда ну, прямо скажу, на себя не похожий. Белый как мел и ноги еле передвигает, а рукой все, знаете, сердце под пальто трет. До моего стола добрел, в кресло плюхнулся и говорит: "У вас капелек сердечных не найдется? А то у моего друга нет". Уж как до дома дошел, не знаю даже. Дня два он у меня из головы не выходил.

Она скорбно качает головой и снова вздыхает.

– К нему однажды приходила девушка, - говорю я.
– Совсем молоденькая, красивая, с длинными волосами. Вы не видели?

– Девушка?
– переспрашивает Екатерина Осиповна.
– Нет, не помню.

– И вот еще что. Как-то днем его разыскивал один человек, - продолжаю я вспоминать свой разговор с Виктором.
– Спрашивал...

Но тут у меня внезапно мелькает новая мысль, такая неожиданная и странная, что я невольно умолкаю, боясь ее упустить и в то же время не находя ей места в ряду уже известных, установленных фактов.

Воспользовавшись паузой, Екатерина Осиповна интересуется:

– А суд-то когда будет над этим злыднем, который в "люкс" залез?

– Не скоро, - рассеянно отвечаю я.
– Он много куда залезал, разобраться еще надо.

И, торопливо простившись, я чуть не бегом возвращаюсь в номер, где живет Виктор. К счастью, он никуда не успел уйти. Виктор, конечно, удивлен моим внезапным возвращением и даже слегка встревожен.

– Ты можешь узнать того человека, - с места в карьер спрашиваю я, которого днем в коридоре встретил? Ну который еще Николова тревожить не хотел.

– Пожалуй, смогу, - неуверенно отвечает Виктор.

Неужели это был Мушанский?! Но тогда... тогда напрашивается тысяча вопросов. Нет, лучше пока об этом не думать. Уславливаюсь с Виктором, когда он завтра придет к нам в отдел.

Я тороплюсь к себе в отдел, где меня ждет Валя Денисов. По дороге обдумываю добытые за день сведения. Их немало. Они довольно определенно, хотя и не совсем четко, характеризуют Николова. Фигура эта становится все более интересной. Но вот относительно того, куда он делся, никаких данных пока нет. Может быть, Валя что-нибудь откопал?

Когда я спешу, мне всегда кажется, что троллейбус тащится немыслимо медленно. Меня в проходе стиснули так - часы "пик" все-таки!
– что и держаться за перекладину под потолком необходимости нет, при самом резком торможении падать просто некуда. Тоже своеобразное удобство. Ростом бог меня не обидел, и потому поверх всех голов я наблюдаю за кабиной водителя и за пассажирами, выходящими на очередной остановке.

Совсем неожиданно я вдруг вижу далеко впереди Игоря. Неожиданно потому, что, по моим сведениям, он должен быть сейчас совсем в другом конце города. Еще более странно то, что рядом с ним я замечаю довольно симпатичное и смутно мне знакомое личико одной девушки, которую никакие служебные обязанности не могут свести с Игорем, хотя она в некотором смысле и наша коллега. Они молчат и даже смотрят в разные стороны, словно чужие. Гм... Мне хорошо виден профиль моего друга. Он невозмутимо спокоен. Впрочем, я достаточно изучил его лицо и в профиль, и анфас. Нет, Игорь не спокоен, он хмур, насторожен и в то же время чем-то доволен. Странное состояние.