Чтение онлайн

– Вы это видели?
– переспросила Гюзель.

– Не я, - честно признался Байбай.
– Видел Наташкин бахур. Он как раз выходил от Наташки. А Наташка живет напротив. Бахур слышит - мотоцикл. Подумал, что муж Наташкин возвращается не во время. Он овчар, овец пасет. И бахур, чтоб не схлопотать, сиганул вот туда, в палисадник. И там затаился. Он-то все и видел.

– А какие они собой? Страшные?
– спрашивала Гюзель как любопытная женщина.

– Насчет страха понятно. Только в темноте много ли увидишь? А видел он вот что. Мотоцикл, остановился напротив Наташкиного двора, а баба проследовала вперед. Он заметил, что она в черном одеянии, юбка до самой земли. Такие длинные в нашей местности не носят. А как они отъехали Наташкин бахур сразу ко мне. Мы с ним побежали к Остапцам, а там уже трупы.

Не знал лейтенант Байбай, как не знали Полунин и Давлетова, что эти самые мотоциклисты сделали ещё один труп - убили Чермашинцева.

Прощаясь, участковый посоветовал аспирантам искать целительниц в других селах - они теперь везде есть. А бабке Харитонихе сейчас не до клиентов.

Этим советом они и воспользовались.

23

Питеру Уайзу опять нездоровилось. И Луиза ещё с вечера ушла к русским. Там и заночевала.

Несмотря на значительную разницу в возрасте, она, по сравнению с мужем, чувствовала себя , как говорят немцы, на подъеме. Муж её не удовлетворял: ссылался, что он где-то в ЮАР, работая на урановом руднике, получил облучение и с тех. пор к женскому полу его не тянет.

К жене он ревности не питал. И как мужчина её обслуживал, не скрывая своего неприязненного отношения к этой работе. А вот ребята, прозванные Питером "героями чеченской войны", хвалили хозяйку за её горячий темперамент, за ласку, за хорошее вино. Для них это была вовсе не работа, а страстное удовольствие. Они сменяли друг друга, как на спортивном снаряде спортсмен сменяет спортсмена.

Не привыкшие к европейскому, то есть групповому сексу, они, по-первам испытывали некоторую неловкость. Да и звания смущали: один - лейтенант, другой - прапорщик, третий - сержант, а четвертый, самый мелкий и самый безобразно рыжий, но : самый работоспособный, - рядовой.

Хозяйка Фейергрота быстро их отучила от вредного предрассудка. Русские сексом занимаются сугубо индивидуально, и это несмотря на то, что у них ещё недавно были колхозы, то есть коллективный труд, а это, в её понимании, что коллективный секс: начальство вызывало провинившихся на ковер, и там применяло к ним административный секс.

Свои возможности графиня рекламировать не любила. По документам она была единоличной хозяйкой, но хозяином был и Питер - холодный, расчетливый гражданин ФРГ, а теперь уже и России. Да, у него, как и у нее, был хозяин. Он сидел в офисе на берегу Рейна и руководил оттуда. 0н уже подсчитал, сколько миллионов марок ежегодно будет приносить ему Каменный Корж.

Но подобные расчеты вели и за океаном. Там тоже узнали, что таится в недрах Каменного Коржа. С приходом к власти в России новых людей, многие из которых были в Политбюро, американцы потребовали предъявитъ им отчеты по геологической разведке. Россия оказалась супер-Клондайком. И американцы, ещё не став полными хозяевами России, принялись нарасхват столбить лучшие участки её территории.

Россия - не какая-то там Панама, морскую пехоту не высадишь. У России пока ещё есть ядерное оружие и есть генералы, которые могут не принять капитуляцию.

Выбран был самый безобидный вариант оккупации - российско-американское сотрудничество. Одной из этих фирм и было поручено взять на себя подготовку к приобретению Каменного Коржа.

Землю продавать будет, конечно, правительство России. Часть долларов, которые потом окупятся, пойдут на подкуп чиновников.

Фирма, купившая себе офис на Тверской, работала с завидным усердием. Так, пожалуй, не усердствует резидентура в стране вероятного противника,

Эта фирма наряду с другими подобными рекламировала колготки, стиральные порошки - через народных и заслуженных артистов, газонную травку - через бывших полковников Российской армии, но её главным объектом стал Каменный Корж. Руководитель рекламы, в недавнем прошлом агент ЦРУ, исходил из элементарной истины: все, что открыли русские геологи, не является для них тайной. А тайну Каменного Коржа нужно было скрыть от самих же русских. Тайной тринадцатой скважины владела бригада буровиков, бригаду возглавлял Валерий Александрович Шут.

В офисе на Тверской решили: бригаду и её бригадира надо заставить каменно молчать. Наняли киллера и к нему помощника, знающего Каменный Корж.

Киллером согласился быть некто Булат. Когда-то он занимался вольной борьбой в легчайшем весе. Он любил резать и не обязательно русских. В Буденновске, участвуя в налете на райотдел милиции, отвел душу, практикуя свое умение бить кинжалом в сердце. Однажды этот прием во время дележа добычи он применил на товарище, с которым ходил на Ставрополье за баранами. По суду шариата ему грозила смерть, и он сбежал в Москву.

Дядя, младший брат матери, Мансур Манибаевич Рафиков, бывший подполковник Советской Армии, сделал ему документы, что якобы тот беженец из Нагорного Карабаха. Убедившись, что племянник отчаянно дерзкий и прекрасно владеет оружием, дядя предложил ему работу, которую оплачивала российско-американская фирма.

Булат получал задания от дяди и дядя расплачивался наличными. Таких денег он не мечтал получить даже за налет в Буденновске.

Теперь же он работал на фирму, дававшей ему прекрасный заработок.

Перед новым заданием его познакомили с русским, который будет его укрывать и по надобности вывозить на охоту. За каждого убитого Булатом русский получал свою долю. У русского была нежная кличка - Ласточка. Он ей вполне соответствовал: был смугл и стремительный в движениях, особенно когда управлял мотоциклом. Когда Булат по сотовой связи выходил на переговоры с дядей, эта кличка служила паролем.

На время операции дядя покидал Москву и его "Мерседес-100" с тонированными стеклами и московскими номерами можно было видеть на трассах юга России. Однажды целую неделю Булат провел в дядином "Мерседесе": срочно доставленный из Москвы хирург извлекал из его спины охотничью дробь.

После каждой удачной операции они с Ласточкой получали вознаграждение. Как-то Ласточка попросил, чтобы дядя Булата, этот далеко не молодой костистый кавказец, удвоил ему гонорар. Наглость русского удивила. Раскрыв рот, полный золотых зубов, бывший подполковник несколько секунд молчал, потом с упреком зацокал языком.

– За что удваивать?

– Булат убил моего друга. И я молчу.
– И будешь молчать.
– И ездить все опасней, - гнул свое Ласточка.

На этот счет бывший подполковник отделался шуточкой, пояснив: Москва, куда богаче бедного горца, а шахтерам за опасность не платят и шахтеры понимают: тяжело государству - всем тяжело.

Ласточка был прав: с каждым новым убийством носиться по степи - было все опасней. Их уже отслеживали и, несомненно, поймают.

Осталось убрать одного, не считая Соплыги - последнего из бригады Валерия Шута, а именно: Юрия Панасенко. В тот раз Панасенко не растерялся пальнул из ружья, и срочно поменял место жительства.

Булат отделался легко. А вот Ласточку сейчас беспокоила рана, полученная от каких-то незнакомых, по всей вероятности, милиционеров, прикомандированных из Мурманска. Был слух, что приезжают мурманчане в помощь местной милиции. В Ласточку стрельнули почему-то не из автомата. Пуля скользнула по плечевому суставу. Утешало: кость цела. Но водить мотоцикл, как прежде, он уже не мог.