Чтение онлайн

– Войдите, - произнёс Евпатий, и в его покоях очутился рослый юный паренёк, в котором легко можно было узнать слугу Ростислава.

– Что тебе нужно? – спросил богатырь

– Мой владыка велел передать, чтобы я сказал…, сегодня вечером он собирает военный совет. И он сказал, что хочет видеть там Евпатия.

– Хорошо, я понял, скажи, что я буду.

И взволнованный слуга убрался прочь. Мальчишка что-то задумал, но как узнать, что на уме у безумца? Ростислав стал непредсказуемым, и потому был очень опасен. Именно поэтому Евпатий согласился на эту встречу и уже вечером с тремя богатырями отправился в думскую избу. Ростислав был уже здесь, а также Айрат, Всеволод, и многие другие колдуны и чародеи.

– О, Евпатий, рад тебя видеть, - проговорил Ростислав, - надеюсь, ты простишь мне смерть тех двух холопов. Толпа становится неуправляемой, голод лишил их остатков разума, поэтому их необходимо было проучить.

– Ты позвал меня только для этого, чтобы извиниться? – спросил Евпатий, усаживаясь на лавку рядом с Айратом.

– Не только, - отвечал Ростислав, - я хотел обратиться к посаднику этого города с предложением. Я, как убийца вождя упырей – Инвисибия, хочу возглавить змейгородское войско, выступить против вурдалаков и навсегда покончить с ними. Все колдуны уже согласились.

– Что ж, это разумно, - вымолвил Евпатий, - после смерти Инвисибия упыри ослабли, нужно нанести удар, чтобы опробовать их силы.

– И да, перед походом мы хотим принести жертву богам.

– Убивать скот, когда город голодает? – возмутился богатырь, -Да вы все сошли с ума. Народ взбунтуется, он не стерпит этого. Айрат, скажи хоть ты ему.

Но Айрат лишь опустил глаза.

– Народ – это ты, - продолжал Ростислав, - добрую половину своих беженцев ты уже обратил в свою веру. Если ты велишь им молчать, он будут молчать.

– Змей Горыныч запретил приносить жертвы богам в Змейгороде.

– Он мёртв. Он мог сражаться без помощи богов, мы не можем. Победить Инвисибия мне помог Симаргл. Если бы не он, я был бы уже мёртв, а невидимка до сих разгуливал бы по Змейгороду. Перед смертью он поделился со мной своими планами.Знаешь, кого он хотел обвинить в смерти моей матери? Тебя, Евпатий. Будто бы это ты выпустил Пафнутия на свободу. И если бы я не открыл правду, все бы действительно подумали бы на тебя. Невидимка хотел перессорить всех нас. Но я и Симаргл помешали ему. Мы должны отблагодарить Симаргла.

– Делай, что хочешь, - лишь тяжело вздохнул Евпатий, - если все поддерживают тебя, то кто я такой, чтобы быть против? Надеюсь, Бог простит нам наши тяжкие грехи.

– Вот и ладно, - злобно улыбнулся Ростислав.

Глава 19.Смородина.

Вёсла с плеском рассекали водную гладь, раз за разом продвигая деревянную лодью всё дальше на пути к цели. Корабль давно уже вышел на большую воду, и теперь проплывал по могучей русской реке, известной как Итиль, позже её станут называть Волгой. Берега Итиля были здесь лишь тёмно-зелёными полосками, слитыми с линиями горизонта по бокам. Доплыть вручную до берега здесь едва ли представлялось возможным. И это серьёзно тревожило упырей, привыкших бояться воды. Красибор заметно нервничал и оглядывался по сторонам. Лишь Будислав был спокоен. С ним был меч, позволяющий летать, который мог поднять его с самых страшных водных глубин.

– Не пора бы нам сойти на берег, поохотиться? – обратился Красибор к вождю.

– Даже в двух шагах от бессмертия ты продолжаешь думать о крови? – упрекал его Будислав, - глядя на тебя, я начинаю сомневаться, что тебе нужно бессмертие. Ведь на протяжении всей вечности нам всё время нужна будет кровь. Вряд ли кто-то откажется от удовольствия, к которому так привык. Но ведь так мы истребим всё живое на земле, а что дальше?

– Да ты, я смотрю, Будислав, сомневаешься в наших целях.

– Возможно, но у меня всё равно нет права на сомнение. Ведь я давно уже не принадлежу себе, ведь я такой же как вы, одержимый жаждой кровью упырь.

– Я рад, что ты это понимаешь, - безобразно ухмыльнулся Красибор, - но в таком случае, может быть, прислушаешься к равным себе и позволишь нам сойти на берег, чтобы поохотиться?

– Вы спрашиваете моего разрешения? Но разве я вправе вам запрещать?

Чем ближе они подходили к реке Смородине, тем печальнее становился Будислав. Страшные сомнения терзали его душу, и он заглушал их лишь убеждением, что действует не по своей воле. Да и не должен действовать по своей воле. Он был лишь один из многих, равный всем…людям. Но что такое люди? В упырях есть много от людей, но есть много и от скота. Почему же одних животных можно считать скотом, а других непременно стоит называть людьми? И являются ли упыри людьми? Вопросы атаковали разум Будислава и терзали его душу. Он заполучил меч-Молнию, осуществил свою заветную мечту, но почему-то не было в его сердце ликования, душа его была словно отравлена страшным ядом.

А лодья меж тем пристала к берегу, и упыри бегом вырвались на сушу. Вскоре все растворились в чащобе леса, оставив своего вождя одного. Но Будислав почему-то был только рад этому. Он даже поймал себя на мысли, что бы был рад, если бы упыри не вернулись совсем. Но без них у него не было бы уже никакой цели. Незачем куда-то плыть, незачем чего-то добиваться, незачем даже пробуждаться по утрам. Было время, когда Будислав всегда знал, зачем пробуждается, не зависимо от того, нужно это кому-то или нет. Но сейчас тьма поглотила его душу, оставив внутри лишь огромную пустоту, которую нечему было заполнить. И Будислав терпеливо дождался возвращения упырей. Но когда они вернулись, вождь заметил, что что-то не так, они возвращались не с добычей, они с криком убегали, полные страха. Будислав достал своей меч из ножен, а вскоре увидел первого врага. Огромный двуногий волк гнался за упырём, словно за зайцем, пытаясь схватить его своими мощными челюстями. Оборотни. Будислав рванул в лес. Некоторые упыри уже беспомощные валялись на земле, а оборотни когтями и зубами рвали их плоть. Другие, и в их числе Красибор, словно кошки взгромоздились на деревья, где враги не могли их достать.

– Деритесь, трусливые твари, - скомандовал Будислав и тем самым привлёк к себе внимание волков. Сразу трое оборотней устремились к нему. Но Будислав буквально воспарил над ними и отрубил когтистую лапу волка, который подпрыгнул с земли, пытаясь его достать. Оборотень взвыл от боли и отполз в сторону. Будислав спустился на землю и с невероятной ловкостью разделался ещё с двумя врагами. Теперь другие упыри стали собираться вокруг своего вождя, вооружаясь пиками. Оборотни нерешительно пытались нападать, но теперь каждую их атаку отражало организованное стадо вурдалаков. И волки отступали, а затем снова шли в атаку. Некоторых упырей они всё же доставали из кучи и разрывали на части, прочие от этого лишь ещё сильнее жались друг к другу и держали оборону.

– Их слишком много, - говорил Красибор, уже соскочивший с дерева и затаившийся за спиной у вождя.

– Ну, разумеется, - лишь отвечал Будислав, - неужели ты думал, что Змей Горыныч был единственным оборотнем на службе у богов? Или ты полагал, что Симаргл просто так, без боя подпустит нас к источнику бессмертия?

– Я вообще стараюсь по меньше думать, с тех пор как стал упырём. Иначе можно сойти с ума.

– Ты чертовски прав, друг мой! – захохотал Будислав совсем как безумный и вдруг отделился от своих собратьев и в одиночку пошёл на оборотней. И волки отступили перед ним. Те, что были сильнее, пытались атаковать, но погибли или были ранены от ударов Молнии.

– Не стоит бояться. Скоро мы все будем бессмертными, - восклицал вождь. И вскоре оборотни исчезли с берега, забрав своих раненых.

– Полагаю, никто не хочет остаться? – спросил Будислав, - отлично, тогда поплыли, скорее же.

И упыри послушно забрались в лодью и начали грести. Они плыли и плыли, и беспрекословно слушались своего вождя, пока в них ещё был жив страх, испытанный от встречи с оборотнями. К сожалению, у вурдалаков была короткая память, и вскоре они снова возроптали.