Чтение онлайн

– Ещё немного, и нас окружат, - услышал Евпатий голос одного из своих товарищей-вятичей.

Евпатий ничего не ответил, лишь взялся за висевший у него на шее рог и протрубил первым рядам приказ к отступлению Кольцо упырей действительно становилось всё плотнее, и почти сомкнулось, но тут наконец-то появились ополченцы. И вовремя. Евпатий внимательно следил за схваткой. Напуганная городская беднота без щитов и правильного строя была лёгкой добычей для упырей. Многие вурдалаки накинулись на горожан, и их натиск на богатырей ослаб. Евпатий разглядел вдали Курсория. Тот с невероятной скоростью перемещался от одного богатыря к другому. Вурдалак наносил удар, пытаясь пробить щит, если ему этого не удавалось, шёл дальше, если удавалось, наносил богатырю ранение и уходил, оставляя его другим упырям. Свирепый вид вождя и его скорость наводили ужас на богатырей. Евпатий вдруг захотел сам помериться силой с этим бегуном. Он протрубил в рог и пошёл в атаку. Ловким ударом копья он пригвоздил упыря копьём к земле, а мечом срубил ему голову. Но тут Евпатий услышал знакомый крик, переходящий в хрип. Двое упырей одолели одного из его старых товарищей-вятичей, и один из кровососов теперь вцепился ему в шею. Евпатий вынул своё копьё из убитого и швырнул его в упыря. Попал. Теперь вурдалак корчился на земле от боли, а второй подбирался к шее богатыря. Но пока Евпатий не мог помочь другу: он должен был держать оборону. Его меч со свистом проносился в воздухе, и если уж задевал кого, то тот непременно лишался ноги, руки или головы. Но где же этот мальчишка? Упыри уже окружили богатырей, благо, что часть из них сражалась против ополченцев. Но теперь вурдалаки были повсюду. Они рычали, сосали кровь, царапались и языком зализывали свои кровоточащие раны. Наконец, протрубил рог, и вдали показалась дружина колдунов. Они скопом налетели на упырей и потеснили их ряды, но не разбили. Айрат и Ростислав сражались бок о бок друг с другом. Два брата. Казалось, в этот момент они забыли обо всех взаимных обидах и примирились. Старший сын Змея рубил врагов мечом, младший орудовал копьём, к ним было не подобраться. Кто подходил близко, натыкался на Айрата, кто стоял вдали, становился жертвой Ростислава. Один упырь за другим получал так тяжёлые раны, а прочие колдуны добивали раненных. И вурдалаки дали слабину, стали разбегаться в разные стороны.

Их натиск ослаб, и Евпатий смог отойти в тыл. Он устремился к своему товарищу вятичу, искусанному упырями. Тот уже не дышал, а его бездыханное тело было изуродовано. Евпатий знал, что нужно делать, он проткнул сердце трупу, а затем достал осиновый кол и вонзил его в рану. «Прости Господи», - перекрестился богатырь. Но скорбеть было некогда, нужно было оглядеться и оценить ситуацию Колдуны несли потери, но Ростислав и Айрат сполна компенсировали их потерями среди упырей. Но тут нечто с огромной скоростью налетело на сыновей Змея. Ростислав едва успел закрыться щитом и ударить в ответ. Но копьё проткнуло воздух, противника здесь уже не было. Курсорий уже нападал на Айрата, затем снова на Ростислава. С невероятной быстротой он перемещался от одного брата к другому, пока младший не схитрил, опустив копьё к земле. Упырь споткнулся о него и упал на землю. Айрат, не мешкая, рубанул мечом и попал по ноге вождю вурдалаков. Но Курсорий снова вскочил на ноги. Казалось, теперь все: и богатыри, и колдуны и вурдалаки замерли и наблюдали за этим поединком. Сыновья Змея стойко отражали атаки упыря, колдуны прикрывали сзади. Но тут сильный удар по щиту свалил на землю Айрата. Ростислав оглянулся на брата, а когда повернулся, вражеский меч с силой рассёк его кольчугу и грудь. Колдуны тут же закрыли своих вождей и утащили раненного сына Змея.

– Уходим, - скомандовал Айрат, - нам не одолеть его!

И колдуны последовали его приказу. Упыри Курсория быстро снова сомкнули разорванное кольцо вокруг богатырей, а упыри Игнатия погнали прочь убегающих ополченцев.

– Стойте, трусы! – прокричал Евпатий, но никто не обернулся на его крик. Богатырь проклинал себя за то, что доверился Ростиславу, но теперь ничего уже нельзя было вернуть. Впереди была смерть, и богатырь даже желал её, поскольку чувствовал, что смертельно устал за последнее время, а сердце снова неприятно защемило. Но он и не собирался сдаваться легко, кисть его крепко сжимала острый как бритва клинок. Нападайте, жалкие твари. Курсорий, рассекая воздух, возник прямо перед богатырём. Упырь держал в руке меч, тело защищала кольчуга. Он остановился прямо напротив Евпатия, но не спешил идти в атаку.

– Давай, - прокричал воевода, - отведай силушки богатырской!

– Убить тебя не составит мне труда, - проговорил Курсорий, - но я не хочу тебя убивать.

Евпатий удивлённо вытаращил глаза. Похоже, его удача была ещё с ним.

– А чего ты хочешь, вурдалак?

– Я хочу мира. Мои братья устали от войны, устали от осады. Кощей исчез, и от него нет никаких вестей. Но даже если он вернётся, он будет здесь править, а не я. Так зачем мне эта победа?

– Хочешь предать своего вождя?

– Он мне не вождь. Мой вождь – это мои упыри, а я лишь их верный слуга. Заключим сделку, Евпатий, и разойдёмся друзьями.

– Сделку? Почему я должен верить твоему слову?

– Потому что я могу убить тебя, но не убиваю. Игнатий и другие упыри могут расценить это как предательство.

– Ты – вурдалак, предательство – это ваша сущность. Вы предаёте всех, кого можете, не ради корысти и не ради власти, а просто так. Ты предал своего друга и с такой же лёгкостью сможешь предать и нас.

Евпатий смотрел прямо в глаза Курсория, во взоре богатыря не было страха, казалось, он был готов ко всему, даже к смерти.

– Что ж, - отвечал вурдалак, - как я сегодня увидел, колдуны не на много лучше нас, упырей. Они предали вас, бросили вас умирать. В этом мире все друг друга предают, так уж он устроен. Да, я вурдалак, и я предавал многих, но, если я отпущу вас живыми, я предам самого Кощея, который вскоре может стать самым могущественным человеком на свете. На такое не пошёл бы ни один упырь. Так скажи мне, богатырь, ты хочешь мира или хочешь войны?

– Я хочу, чтобы вы убрались как можно дальше отсюда. И если для этого нужно будет заключить мир хоть с самим дьяволом, я сделаю это.

– Тогда, богатырь, вот мои условия. Я отпускаю тебя и твоих людей, кроме двоих, что станут нашими заложниками. В течении трёх дней ты должен будешь отдать мне одну вещицу, которую потерял у вас Инвисибий. Это ключ. Тебе не нужно знать, что он открывает, знай лишь, что подделку я узнаю сразу. Сейчас ключ у Ростислава, но Ростислав не доживёт до заката, рана его смертельна. Забери у него ключ и отдай его мне, и тогда я уйду и даже заставлю Игнатия уйти. Без меня он всё равно не сможет держать осаду.

– Хорошо, вурдалак, - отвечал Евпатий, - я сделаю, как ты хочешь. Ты получишь свой ключ.

– Вот и ладно. Тогда ступайте. И помни, богатырь, три дня, иначе мы снова станем врагами.

– До встречи.

И Евпатий повёл богатырей по направлению к городу. Он ещё сам не мог поверить тому, что до сих пор жив. Видимо, этот ключ был очень нужен Курсорию, возможно, он поможет ему противостоять Кощею. Действительно, кто, как не Кощей Бессмертныймог противостоять Кощею Человечному. Когда богатыри подошли к воротам, им открыли ни сразу. Какой-то шум сотрясал Змейгород, Евпатий чувствовал не ладное. Когда же богатыри вошли в город, то сразу всё поняли. Ополченцы тоже вернулись из боя, и теперь они поднялись против колдунов, оставивших их на поле брани, а вместе с ними восстала вся городская беднота. Евпатий увидел конного Айрата, который тут же подъехал к богатырю

– Всё-таки ты вырвался, - обрадовался сын Змея.

– Ты предал нас, жалкий трус, - бросил ему Евпатий, превозмогая усиливающуюся сердечную боль. Богатырь держал руку на эфесе меча, но не доставал оружие из ножен.

– Не было выхода, - умоляюще смотрел на него Айрат, - Ростислав умирает, и, видимо, на этот раз его уже ничто не спасёт. Мы проиграли, а народ взбунтовался. Они хотят отдать Змейгород упырям. Пожалуйста, Евпатий, только ты можешь их отговорить.

И богатырь, не говоря ни слова, поехал на встречу с восставшими. Колдуны уже все разбежались и попрятались, толпа громила дома, грабила амбары. В миг они разорили имение Вячеслава, они искали еды и созывали всех открыть ворота и сдаться. Евпатий заехал на коне прямо в центр площади, и толпа замерла.

– Братцы, христиане, прошу вас, остановитесь! – произнёс он.

– Нет мочи больше терпеть, воевода, - отвечал ему народ, - упыри обещали нас отпустить, отдадим им город.

– Не верьте упырям, верьте мне. Если сейчас вы разойдётесь по домам, даю слово, что я остановлю эту войну, и уже завтра упыри оставят нас.

– Не верим мы твоему слову! – выкрикнул какой-то наглец из толпы, - по что давеча позволил колдунам столько еды сгубить для их мерзких богов?

– Это был их скот, я не могу им помешать.

– У меня брат на днях помер от голода, у самого осталась одна кожа да кости.

Народ теперь наперебой кричал и нападал на богатыря. Евпатий слез с коня и принялся умолять всех сдать оружие и разойтись. Но они были неумолимы.

– Не верите мне, поверьте Богу, - проговорил богатырь, доставая свой нательный крест, - вот, клянусь вам его именем, что….

Но не успел он договорить, как почувствовал мощный удар в живот. Евпатий опустил голову и увидел торчащий кинжал и кровоточащую рану. Боль отдалась в сердце, и всё тело словно парализовало. Богатырь упал на колени, в глазах потемнело. Удача изменила ему, как и народ. Дышать становилось всё тяжелее. Евпатий упал на землю, никто не пришёл к нему на помощь. Богатыри вскоре обнаружили его бездыханное тело. Теперь они были полны ярости и набросились на ополченцев. Завязалась бойня, и никто не слышал, как дозорный на стене кричал во всё горло: