Чтение онлайн

Я снова кивнул.

– Ну тогда все проясняется, – облегченно вздохнул Билл. – Не слишком, но в достаточной степени. Не стану расспрашивать ни о конторе, ни о том, есть ли такая вообще. Я всегда знал: ты джентльмен и человек в этом плане разумный. Вот почему, когда ты исчез, я немного копнул. С моей стороны это было невежливо и даже самоуверенно, однако твой гражданский статус оказался настолько загадочным, а я хотел узнать, что с тобой случилось. В основном потому, что волновался за тебя. Ты не в обиде, надеюсь?

– В обиде? – переспросил я. – Билл, на свете очень немного людей, которым не все равно, что со мной! Я тебе благодарен. И потом, мне самому интересно, что ты такого накопал. У меня все времени не было разобраться с той историей, подбить итоги, так сказать. Может, расскажешь, что ты сумел разнюхать?

Билл открыл портфель и добыл папку в матерчатой обложке. Раскрыл на коленях, выложил несколько желтоватых страниц, исписанных аккуратным почерком. Взял первый лист, сверился с записями и наконец сказал:

– После того как ты сбежал из больницы в Олбани и угодил в аварию, Брандон, скорее всего, исчез, и…

– Стоп! – оборвал я Билла.

– Что такое?

– Не тот порядок, и место не то. Сперва была автокатастрофа, да и «Гринвуд» находится не в Олбани.

– Знаю, – кивнул Билл. – Но я говорил о санатории Портера. Там ты пробыл два дня, а потом удрал, в тот же день попал в аварию, тогда тебя и привезли сюда. Затем на сцене появилась твоя сестра Эвелин. Она упросила, чтобы тебя перевезли в «Гринвуд». Там ты пробыл две недели и снова отбыл по собственной воле. Верно?

– Отчасти, – сказал я. – Особенно последнее. Я уже говорил доктору, у меня неладно с памятью. Два дня перед аварией не помню совсем. Что-то такое насчет Олбани вспоминаю, звенит какой-то звоночек, но все как в тумане. Просветишь меня?

– Конечно, – кивнул Билл. – И очень может быть, это как раз имеет отношение к состоянию твоей памяти. Ты попал туда на основании жалобы…

– Чьей?

Билл расправил листок, присмотрелся и сообщил:

– Твоего брата, Брандона Кори. Лечащий врач – Хиллари Б. Ранд, психиатр. Еще звоночки слышишь?

– Пожалуй, что да, – сказал я. – Давай дальше.

– Ну вот на этом основании и был выписан ордер. Тебя должным образом освидетельствовали, оформили опеку и перевезли в клинику. Теперь что касается твоей памяти…

– Да?

– Я не специалист по методикам и их воздействию на память, но там, у Портера, тебя лечили электрошоком. А потом, как записано в истории болезни, ты сбежал оттуда на вторые сутки. Явно забрал свою машину с местной автостоянки и поехал домой, а по пути угодил в аварию.

– Похоже, что так, – проговорил я. – Да, так.

Поначалу, на какой-то миг, когда Билл начал рассказывать, мне показалось, что меня забросили в какую-то неправильную Тень – все вроде похоже, но не идентично. Теперь я больше так не думал. Рассказ Билла смахивал на правду. Что-то я такое помнил…

– Что касается ордера, – продолжал Билл. – Он был выдан по ложному обвинению, но тогда суд этого выяснить не смог. Настоящий доктор Ранд находился в то время в Англии, и, когда я позже связался с ним, он сказал, что никогда и не слышал о тебе. В офис доктора вломились в его отсутствие. Что интересно, второй инициал у него вовсе не «Б». И о Брандоне Кори он тоже никогда не слыхал.

– А с самим Брандоном что случилось?

– Испарился. Когда ты удрал из санатория Портера, его искали, но найти не смогли. Ну вот. Потом – авария, ты попал сюда, тебя здесь лечили. Позвонила женщина по имени Эвелин Флаумель, представилась твоей сестрой, объяснила врачам, что ты не в своем уме и что семья желает, чтобы тебя переправили в клинику «Гринвуд». В отсутствие Брандона, назначенного твоим опекуном, врачи действовали в соответствии с ее пожеланиями, поскольку более близких родственников у тебя не было. Вот как вышло, что ты попал в «Гринвуд». Через пару недель ты сбежал и оттуда, и здесь моя летопись обрывается.

– Ну и каков же теперь мой правовой статус? – поинтересовался я.

– О, тут все в ажуре, – заверил Билл. – Я переговорил с доктором Рандом и представил суду сведения, полностью отрицающие твою психическую ненормальность. Ордер аннулировали.

– Тогда почему здешний врач ведет себя так, словно я сумасшедший?

– Правда? Я об этом не подумал. Значит, в твоей здешней истории болезни исправлений нет. Надо было мне раньше с ним повидаться. Копия выписки у меня с собой. Покажу ему.

– Билл, а сколько времени прошло после моего побега из «Гринвуда» до того, как все было улажено в суде?

– Месяц, – ответил Билл. – Уже через пару недель я забил тревогу.

– Просто не могу передать, – произнес я, – как я счастлив, что ты до этого додумался. Ты мне выдал несколько кусков информации, которые могут оказаться весьма важны.

– Так приятно хоть чем-нибудь помочь другу, – улыбнулся Билл, закрыл папку и убрал в портфель. – Но знаешь… Когда все это закончится… чем бы ты ни занимался – если, конечно, тебе можно об этом говорить, – я хотел бы узнать всю историю.

– Не могу обещать, – сказал я.

– Ясно. Это я так. Кстати, ты что хочешь делать с домом?

– С моим? А что, он еще мой?

– Да, но в этом году может быть конфискован за неуплату налогов, если ты ничего не предпримешь.

– Просто удивительно, как этого не случилось раньше.

– Но ты же наделил банк правом поверенного для оплаты твоих счетов.

– Я не думал, что они станут расплачиваться за дом. Я открывал расчетный счет для оплаты коммунальных услуг. Для всякой мелочи.

– Ну в итоге на счету у тебя почти пусто, – сообщил Билл. – Я вчера заезжал в банк и говорил с Мак-Нелли. В общем, если ты ничего не предпримешь, дом пойдет с молотка.

– Он мне больше не нужен. Пусть делают с ним что хотят.

– Но ты сам бы мог его продать и хоть что-то выручить.

– Это время, которого у меня сейчас нет.

– Я готов помочь тебе. А потом и деньги перешлю, куда скажешь.

– Договорились. Я подпишу нужные бумаги. Из вырученных денег оплати, пожалуйста, мой больничный счет, а остальное оставь себе.