Чтение онлайн

– У тебя рука дрожит.

– Перебрали на вчерашней вечеринке, – ответил я, занимая прежнее кресло.

– Об этом я и не подумал. А ведь стоило бы. Конечно. Все вместе, в одной комнате… Неожиданный успех – нашли меня, вернули домой… И отчаянная попытка со стороны очень нервной и очень виновной персоны… Но – лишь половина успеха. Я ранен и умолк, только надолго ли? А потом…

– По твоим словам, ты знаешь, кто это сделал. Это шутка?

– Вовсе нет.

– Кто же?

– Всему свое время, братец, всему свое время. Последовательность и порядок, время и акценты – вот что главное в этом деле. Позволь мне насладиться всей драмой, так сказать, в безопасной ретроспективе. Итак, мой бок пропорот, все вы вокруг меня. Ах! Чего бы я не отдал, чтобы лицезреть эту картину! Ты не мог бы описать, какие у всех в то мгновение были физиономии?

– Боюсь, физиономии меня тогда меньше всего интересовали.

Бранд вдохнул и пустил облачко табачного дыма.

– Как славно! – с улыбкой проговорил он. – Ничего, я и так всех вижу будто наяву. У меня богатое воображение, ты же знаешь. Шок, потрясение, удивление, перетекающие в подозрительность, страх… А потом, мне сказали, вы все ушли, а душка Жерар остался нянчиться со мной. – Бранд умолк и стал смотреть на синеватую струйку дыма. На миг лицо его стало серьезным. – Знаешь, – задумчиво произнес он, – он единственный порядочный человек среди нас.

– В моем списке он пребывает весьма высоко, – согласился я.

– Выходил он меня на славу. Всегда обо всех заботится. – Бранд ни с того ни с сего хихикнул. – Честно говоря, не знаю, с чего бы… Пока я болтался без сознания, потихоньку восстанавливаясь, вы наверняка отправились поговорить о делах. Еще одна вечеринка, которую я, увы, пропустил. Эмоции, подозрения, вранье – и все сплетается в клубок, который перебрасывают друг другу, и никто не хочет первым пожелать остальным спокойной ночи. Через какое-то время у вас там наверняка стало горячо. Каждый в излюбленнейшей своей манере, ушки на макушке, готовый очернить остальных. Попытки запугать виновника. Наверняка бросили пару камней в козлов отпущения. Но в итоге так ничего и не вышло, верно?

Я кивнул, оценив точность его рассуждений, и решил дать ему возможность продолжить самовыражаться.

– Сам знаешь, что верно, – согласился я.

Бранд одарил меня резким взглядом и продолжал:

– Наконец все разошлись – кто мучиться бессонницей от беспокойства, кто строить планы в компании с сообщником. В ночи кипела потаенная суматоха. Лестно сознавать, что все как один тревожились о моем драгоценном здоровье. Конечно, одни желали мне выздоровления, другие же – напротив. И посреди всего этого я валяюсь – нет, расцветаю, – не желая разочаровывать тех, кто поддерживает меня. Жерар, конечно, вывалил на меня кучу подробностей насчет новейшей истории. Когда мне это надоело, я послал за тобой.

– Если ты вдруг не заметил, вот он я. Что ты хотел мне открыть?

– Терпение, братец! Терпение! Ты ведь столько лет проторчал в Тени, ничего не помня обо всем этом, – Бранд очертил зажатой в пальцах сигаретой круг. – Ты так долго ждал, пребывая в неведении, пока я не нашел тебя и не попытался исправить столь бедственное положение. Так что пара мгновений на этом фоне не столь уж важны.

– Мне говорили, что ты искал меня, – ответил я. – Правду сказать, это меня удивило, ведь расстались мы не в лучших отношениях.

– Не отрицаю. Но подобные чувства я всегда отбрасывал. Со временем.

Я фыркнул.

– Я вот думаю, что стоит тебе рассказывать и чему из сказанного ты поверишь, – продолжил Бранд. – Сомневаюсь, что ты примешь все как есть, если я скажу, что, за вычетом кое-каких мелочей, мои нынешние мотивы почти полностью альтруистичны.

Я снова фыркнул.

– Однако это правда, – настаивал Бранд. – И дабы ты не сомневался, я добавлю: лишь потому, что выбирать мне особенно не из чего. Начинать рассказ всегда трудно. С чего бы ни начал, этому всегда что-то да предшествовало. А тебя так долго не было… Но если отталкиваться от чего-то, пусть будет «престол». Ну вот, сказал. Видишь ли, мы искали способ, как его занять. Почти сразу после твоего исчезновения, полагаю, оно нас в некотором роде и подстегнуло. Отец подозревал, что Эрик убил тебя. Доказательств не было. Однако мы всячески подогревали это чувство – там словечко, сям словечко, еще и еще. Годы шли, связаться с тобой никак не удавалось, и все сильнее создавалось впечатление, что ты действительно мертв. Неприязнь отца к Эрику росла с каждым днем. И как-то вечером я завел разговор на совершенно нейтральную тему – за столом были почти все наши, – и отец вдруг заявил, что никогда братоубийце не сидеть на престоле Амбера, и при этом не отводил взгляда от Эрика. Что такое отцовский взгляд, ты знаешь. Эрик окрасился в цвета заката, у него аж кусок в горле застрял. А потом папаша пошел дальше, гораздо дальше, чем все мы ожидали или хотели. Честно скажу – не знаю, он дал волю чувствам, или действительно говорил то, что думал. А сказал он, что почти наверняка решил назначить тебя своим преемником, а потому всякое случившееся с тобой несчастье воспринимает как личное дело. Он никогда бы так не сказал, если бы не считал, что тебя и правда нет в живых. Через несколько месяцев мы воздвигли твой кенотаф, чтобы сие убеждение обрело материальное подтверждение, а еще постарались, чтобы никто не забывал о папашиных чувствах к Эрику. Ведь после тебя именно Эрик, по нашему мнению, активно рвался к трону.

– Мы? Кто еще, кроме тебя?

– Спокойствие, Корвин. Последовательность и порядок, время и акценты. Ударения, интонации… Слушай. – Бранд взял у меня новую сигарету, прикурил от окурка первой и прочертил в воздухе линию горящим кончиком. – Следующий пункт плана требовал убрать отца из Амбера. Самый важный и опасный момент, и вот тут наши мнения разделились. Мне пришлась не по сердцу мысль о сговоре с силами, которые я не полностью понимаю. Особенно учитывая, что они тем самым получали кое-какую власть над нами. Пользоваться Тенями – это одно, а вот давать им пользоваться собой – плохая идея, вне зависимости от обстоятельств. Я выступил против, но большинства не переборол. – Бранд усмехнулся. – Двое против одного. Да, нас было трое. И мы начали действовать. Устроили ловушку, и отец попался на приманку…

– Он еще жив? – спросил я.

– Не знаю, – ответил Бранд. – Потом дела пошли худо. У меня своих собственных неприятностей было по горло. После отъезда отца наш план предусматривал укрепление наших позиций в ожидании того момента, когда все поверят, что отец умер. В идеале нам нужно было заручиться сотрудничеством всего одного человека. Джулиана или Каина, не важно, кого именно. Видишь ли, Блейз тогда уже отчалил куда-то в Тень и сколачивал там серьезное войско…

– Блейз! Он был одним из вас?!

– Естественно. Его мы и прочили на престол – с крепкими ниточками у нас в руках, конечно, так что де-факто должен был получиться триумвират. Короче, Блейз отправился собирать войско, как я уже сказал. Мы надеялись на бескровный переворот, но должны были подготовиться и на тот случай, если слов окажется недостаточно. Открой нам Джулиан сухопутный маршрут или Каин – морской, мы могли бы без проблем перебросить войско в Амбер и продержались бы силой оружия, если бы потребовалось. Увы, я выбрал не того человека. По моим расчетам, Каина было легче подкупить, чем Джулиана. И я с рассчитанной деликатностью посвятил его в суть дела. Поначалу он вроде бы клюнул. Но… то ли потом передумал, то ли сразу меня хитро надул. Я, разумеется, предпочитаю верить в первое. Как бы то ни было, через какое-то время он решил, что для него выгоднее поддерживать нашего соперника, понимай – Эрика. Правда, надежды Эрика на престол сильно пошатнулись из-за папашиного отношения… но папаша исчез, а наши действия давали Эрику шанс засветиться в роли защитника Амбера. К несчастью для нас, в такой позиции и ему самому до престола оставался всего шаг. Что еще хуже, Джулиан и Каин привели свои войска к присяге на верность Эрику как защитнику Амбера. Вот так образовалось второе трио. Эрик принес публичный обет защищать престол, проведя черту. И я тем самым оказался в весьма огорчительной позиции. Для партии Эрика я был угрозой, но они не знали, кто мои приспешники. И все же бросить меня в темницу или пытать они не могли, ведь меня вмиг вырвали бы из их рук с помощью Козыря. А убить меня – значило столкнуться со скорым отмщением неведомо от кого… Так что на какое-то время ситуация оставалась патовой. Они видели, что выступить против них открыто я не могу. Меня плотно держали под колпаком. И был выбран более хитрый ход. Я снова спорил и снова проиграл – два против одного. Было решено снова обратиться к тем же самым силам, что помогли нам убрать отца, на сей раз – чтобы дискредитировать Эрика. Если бы вдруг дело защиты Амбера, которое он столь самоуверенно принял на себя, оказалось ему не по плечу, а вышедший на сцену Блейз со своими войсками все уладил – что ж, тогда в роли защитника окажется именно Блейз, и, получив поддержку народа, естественным образом спустя должное время возложил бы на себя тяжкое бремя власти ради блага Амбера…

– Вопрос, – прервал я. – А как же Бенедикт? Я знаю, он, недовольный всеми, сидел у себя в Авалоне, но если бы Амберу на самом деле что-то грозило…

– Да, – кивнул Бранд. – Это точно. А потому частью нашей сделки было устроить Бенедикту достаточное количество его собственных проблем.

Я подумал о разорявших Авалон адских девах. Подумал об обрубке правой руки Бенедикта. Но только я открыл рот, собираясь заговорить, как Бранд протестующе поднял руку.

– Дай-ка я сам закончу как смогу, Корвин. Я сейчас слышу твои мысли и чувствую твою боль в боку, соразмерную моей собственной. Да, я знаю это, как и многое другое.

Глаза Бранда полыхнули, и свежая сигарета в его руке зажглась сама собой. Он глубоко затянулся, выдохнул дым.

– Тогда я порвал с ними. Я считал, что подвергать такому риску сам Амбер – это уже чересчур. Порвал с ними…

Несколько мгновений Бранд молча смотрел на сигаретный дымок, затем продолжил:

– Дела зашли слишком далеко, я не мог просто так взять и уйти. Переходить на сторону Эрика было слишком поздно. Он бы не защитил меня, даже если бы хотел, а я, помимо прочего, был уверен, что Эрик проиграет. Вот тогда-то я и решил воспользоваться некоторыми своими новообретенными умениями. Меня всегда интересовали странные отношения между Эриком и Флорой, которая жила в той Тени Земля, которая-де ей жутко понравилась. У меня родилось подозрение, что нечто в том месте его беспокоило, а Флора, возможно, работала его агентом. Подобраться к Эрику достаточно близко, чтобы проверить это подозрение, я не мог, однако был вполне уверен, что расследование, прямое или косвенное, чем именно занимается сама Флора, быстро даст ответ. Так я и поступил. Тут все и понеслось вскачь. Мои союзники вдруг заинтересовались, где меня носит. Я как раз отыскал тебя и устроил шокотерапию, чтобы вернуть память, а Эрик узнал от Флоры, что что-то идет сильно не так. Соответственно, за мной начали охоту и те и другие. Я решил, что твое возвращение порушит все их нынешние планы и даст мне шанс выскользнуть из-под колпака достаточно надолго, чтобы разработать альтернативу тому варианту, к которому склонялись события. Тогда претензии Эрика снова станут туманными, у тебя появятся собственные сторонники, у моей компании вообще не будет смысла что-либо делать – ну а что касается моего личного участия во всех этих делах, тут я положился на то, что ты не останешься неблагодарным. Однако ты удрал из санатория Портера, и тут все стало гораздо сложнее. Тебя искали все, как я потом узнал, по разным причинам. Но у моих бывших союзников имелась особая фора. Они вызнали, что происходит, обнаружили тебя и добрались до тебя первыми. И, разумеется, избрали самый простой способ сохранить статус-кво, в котором удержат выгодные позиции. Пули Блейза отправили тебя вместе с автомобилем в озеро. Как раз в тот момент я и появился на сцене, а Блейз сразу исчез, поскольку решил, что дело сделано. Я же выволок тебя из машины и обнаружил, что есть смысл повозиться с реанимацией. Вспоминая все это сейчас – я не знал, очнешься ты Корвином или Кори, насколько прежние процедуры оказались эффективны. Я и потом этого не знал… Дальше прибыла помошь, и я сорвался в адову скачку прямо с берега. А чуть позже мои союзнички нагнали меня и законопатили туда, где ты меня и нашел. Что было дальше, знаешь?