Чтение онлайн

– Но ты жив, Корвин. Кто бы ни был нападавший, ты сумел уйти, и он не может быть уверен, что с тобой покончено. Будь это я, я бы тут же драпанул во все лопатки.

– Это да, – согласился я, и мы продолжили спускаться. – Пожалуй, ты прав. Пока сделаем вид, что это академический интерес. И пусть никто не знает, что я ранен.

– Как скажешь, – согласился Рэндом. – Молчанием в Амбере переполнены ночные горшки.

– Чего-чего?

– Се золото, милорд, как королевская моча.

– От твоего остроумия и раненой, и здоровой части меня не по себе. Лучше прикинь, как убийца вообще проник ко мне в комнату.

– Через потайной ход?

– Заперт изнутри. Я его теперь все время так держу. Дверной замок новый. С секретом.

– Ясно. Тогда понял. Но это опять же должен быть кто-то из семьи.

– Говори.

– Кто-то собрался с духом и силами и еще раз прошел Образ, только чтобы нанести тебе удар. Переместился прямо в твою комнату и напал.

– Все бы хорошо, если бы не одна мелочь, – не согласился я. – Мы все разошлись почти одновременно. Нападение произошло не позже ночью, а сразу, как только я вошел. Ни у кого из наших не хватило бы времени даже спуститься в подземелье, я уж молчу про сам Образ. Нападавший ждал меня в комнате. Так что, если это кто-то из наших, он попал туда как-то иначе.

– Значит, все-таки открыл замок, ухитрился.

– Может быть, – сказал я, когда мы добрались до площадки и пошли по коридору. – Передохнем на углу, чтобы я смог войти в библиотеку без твоей помощи.

– Конечно.

Мы так и сделали. Я собрался с силами, завернулся в плащ поплотнее, расправил плечи, подошел к двери и постучал.

– Минутку, – проговорил голос Жерара.

Послышались шаги, приближающиеся к двери.

– Кто здесь?

– Корвин, – ответил я. – Со мной Рэндом.

Я услышал, как Жерар спросил у Бранда: «Рэндом тебе тоже нужен?» – и Бранд тихо ответил: «Нет».

Дверь открылась.

– Только ты, Корвин, – предупредил Жерар.

Я обернулся к Рэндому.

– Потом увидимся, – сказал я ему.

Он кивнул и удалился туда, откуда мы пришли.

Я вошел в библиотеку.

– Распахни плащ, Корвин, – потребовал Жерар.

– Не надо, – проговорил Бранд.

Я заглянул через плечо Жерара и увидел, что Бранд сидит на кушетке, обложенный подушками, и улыбается, ощерив желтые зубы.

– Прости, но я не так доверчив, как Бранд, – сказал Жерар, – и не желаю, чтобы мои труды пропали даром. Дай взглянуть.

– Я же сказал – не надо, – повторил Бранд. – Не он меня пырнул.

Жерар резко обернулся.

– Откуда ты знаешь, что не он?

– Потому что знаю кто, естественно. Не будь ослом, Жерар. Я бы не стал звать Корвина, будь у меня причины его бояться.

– Ты был без сознания, когда я тебя сюда вынес. Ты не мог знать, кто тебя ранил.

– Ты в этом уверен?

– Ну… А мне почему не сказал?

– А вот на это у меня есть причины, и притом веские. А теперь я хочу остаться с Корвином наедине.

Жерар наклонил голову.

– По-моему, ты бредишь, – сказал он. Прошагал к двери, открыл ее, обернулся и добавил: – Я буду неподалеку. Крикни, если что. – И захлопнул за собой дверь.

Я подошел к кушетке. Бранд приподнялся, я пожал его руку.

– Рад, что ты вернулся, – сказал Бранд.

– Visa versa [26] , – ответил я и опустился в кресло, где ранее сидел Жерар, всеми силами стараясь не упасть. – Как самочувствие?

– В каком-то смысле паршиво. А в другом – лучше давненько не бывало. Все на свете относительно.

– Почти все, – уточнил я.

– Все, кроме Амбера, – резюмировал Бранд.

Я вздохнул:

– Ладно, ерунда. Что с тобой случилось?

Бранд смотрел на меня в упор, изучающе – что-то высмотреть пытался. Что? Наверное, хотел угадать, что мне известно. Вернее, что не известно. А это обнаружить труднее, и потому наверняка мысли его активно крутились с того самого мгновения, как он пришел в себя. Зная Бранда, я понимал: то, чего я не знаю, ему гораздо интереснее, нежели то, что знаю. Он не собирался ничего рассказывать мне, если сумеет. Ему нужен минимально возможный свет, который он прольет на события, дабы получить то, чего он хочет сам, а по доброй воле он ни ватта энергии не потратит. Такой уж он, Бранд. И конечно же, чего-то он хочет. Если только… В последние годы – сильнее, чем когда-либо прежде – я пытался убедить себя, что люди все-таки меняются, и течение времени служит не только для того, чтобы закреплять уже присущее им; порой с людьми происходят качественные изменения из-за того, что им довелось повидать, совершить, передумать, перечувствовать… Это послужило бы мне некоторым утешением в такие времена, как нынешнее, когда все прочее идет наперекосяк, и безмерно подогрело бы мою доморощенную философию. А Бранд, возможно, спас мою жизнь и мою память, не важно для чего. Что ж, я решил трактовать возможные сомнения в его пользу, не подставляя спины, конечно же. Небольшая уступка, в знак протеста против привычного юмористического начала наших бесед.

– Вещи не всегда таковы, какими кажутся, Корвин, – вальяжно начал Бранд. – Твой сегодняшний друг завтра станет врагом, и…

– Хватит, – оборвал я его. – Карты на стол. Я ценю то, что сделал для меня Брандон Кори, и именно я придумал способ, с помощью которого мы вернули тебя домой.

Бранд улыбнулся:

– Полагаю, имелись веские причины для пробуждения братских чувств после стольких лет неприязни?

– Позволю себе предположить, что у тебя они тоже имелись, когда ты мне помогал.

Бранд усмехнулся, поднял и опустил правую руку.

– Стало быть, мы либо квиты, либо в долгу друг перед другом, в зависимости от того, как каждый из нас смотрит на вещи. Пожалуй, сейчас мы с тобой друг в друге нуждаемся, так что небольшая порция взаимной лести не повредит.

– Ты юлишь, Бранд, хочешь мне зубы заговорить. И вдобавок портишь мне день, когда я пытаюсь быть идеалистом. Ты выдернул меня из постели, чтобы что-то сказать. Прошу.

– Все тот же старина Корвин, – усмехаясь, проговорил Бранд и отвернулся. – А может, нет? Может, я ошибаюсь? Не изменился ли ты, как полагаешь? Столько времени прожить в Тени, не зная, кто ты на самом деле такой? Будучи частицей совсем другого мира?

– Может, я и переменился, – сказал я. – Не знаю. Да, пожалуй, что так. Я стал намного быстрее выходить из себя, как только дело касается семейных интриг.

– Хочешь разговора начистоту – прямого, откровенного? О, тогда ведь теряется масса удовольствия!.. Но в этой новизне что-то есть. Держать всех выведенными из равновесия и наносить удар, когда этого не ждут… Да, пожалуй, это может быть ценно. И свежо. Ладно. Не психуй. Покончим с увертюрой. Любезностями мы обменялись. В тайну сущего дверь приоткрыть не могу – в море мысли найду я жемчужину-суть… [27] Но для начала – маленькая просьба, если не возражаешь. У тебя не найдется закурить? Я столько лет об этом мечтал. Сгодится любой горлодер, лишь бы отпраздновать мое возвращение домой.

Я уже собирался ответить, что нету, но вспомнил, что в ящике письменного стола есть сигареты – сам их там оставил. Не скажу, чтобы мне безумно хотелось вставать, но…

– Минутку.

Поднявшись и пересекая комнату, я старался, чтобы движения мои выглядели естественными, а не напряженными. Подойдя к столу, я сделал вид, будто небрежно оперся о крышку, пока шарил в ящике, а не навалился всей тяжестью. Хорошо еще, плащ помогал маскироваться.

Я нашел пачку сигарет и вернулся к Бранду, по пути остановившись у камина, где прикурил сразу пару. Бранд неспешно взял у меня одну и заметил: