Чтение онлайн

Тропа успела еще разок свернуть влево, прежде чем привести нас поближе к пещере. Когда мы находились футах в десяти-пятнадцати от входа, я учуял доносившийся изнутри запах, неприятный и незнакомый. Лошади разобрались лучше, а возможно, оказались по натуре пессимистами, потому что принялись прядать ушами, раздувать ноздри и издавать тревожные звуки, выворачиваясь из уздечек. Но они успокоились, как только мы повернули и снова двинулись прочь. И послушно везли нас, пока мы не спустились до самого конца, двинувшись к поврежденному Образу. Приближаться к нему наши скакуны категорически отказались.

Рэндом спешился. Подошел к краю узора, постоял, помолчал, глядя на него, и наконец проговорил, не оглядываясь:

– Из того, что мы знаем, следует, что повреждение было намеренным.

– Следует, – согласился я.

– Также очевидно, что нас завели сюда с определенной целью.

– Я бы тоже так сказал.

– Не требуется слишком богатого воображения, чтобы заключить: мы здесь, чтобы выяснить, как был поврежден Образ и как можно исправить дело.

– Возможно. Какой твой диагноз?

– Пока никакой.

Рэндом двинулся направо по периметру рисунка, к краю темного пятна. Я спрятал клинок и приготовился спешиться, но Ганелон сжал мое плечо.

– Я вполне могу сам… – начал было я.

– Корвин, – сказал он, – там какая-то мелкая неправильность, ближе к середине Образа. И эта штука тут явно не на месте…

– Какая штука?

Он показал, я проследил за его жестом. Верно, у центра Образа виднелся какой-то совершенно посторонний предмет. Палка? Камень? Скомканная бумага? Издалека непонятно.

– Теперь вижу, – кивнул я.

Мы оба спешились и пошли к Рэндому, который к тому времени уже сидел на корточках у правого края узора, изучая затертые следы.

– Ганелон заметил какую-то штуковину там, в середине, – проговорил я.

Рэндом кивнул:

– Я тоже заметил. Как раз прикидывал, как бы подобраться к ней поближе. Проходить поврежденный Образ – как-то не тянет. Но пробовать напрямую через черный участок тоже неохота. А ты что думаешь?

– Пройти Образ, даже то, что от него осталось, – это время, – ответил я, – особенно если сопротивление там такое же, как дома. Во-вторых, нас всегда учили, что сойти с линии – это смерть, а на этой кляксе и не захочешь, а собьешься. С другой стороны, ты прав, если пойти напрямик через черное, враги могут сразу узнать. Так что…

– Так что вы оба идти не желаете, – вмешался Ганелон. – Пойду я.

И, не дожидаясь ответа, он с разбегу прыгнул на черный сектор, пробежал до самого центра, задержавшись там лишь для того, чтобы подобрать ту мелкую штуку, развернулся и устремился назад. Несколько секунд, и он уже был рядом с нами.

– Это было рискованно, – заметил Рэндом.

Ганелон кивнул.

– Но вы оба так и спорили бы дальше, если б я не рискнул. – Он протянул нам то, что держал в руке. – Что скажете теперь?

Это был кинжал с наколотым прямоугольным рисунком, чем-то заляпанным. Я взял и то, и другое.

– Похоже на Козырь, – проговорил Рэндом.

– Да.

Я снял карту с лезвия, расправил порванные края. Изображенный на рисунке человек выглядел наполовину знакомым – что подразумевало, конечно, что наполовину же он был неизвестным. Светлые прямые волосы, чуть заостренные черты лица, легкая улыбка, не слишком крепкого сложения…

Я покачал головой:

– Я его не знаю…

– Дай-ка мне посмотреть.

Рэндом взял у меня карту, глянул на нее и нахмурился.

– Нет, – сказал он, помолчав. – Я, пожалуй, тоже его не знаю. Вроде и должен бы, но… Нет.

И тут лошади снова жалобно заржали, только гораздо более громко. Чтобы выяснить причину их беспокойства, достаточно было чуть повернуться. Причина как раз появилась из пещеры.

– О черт! – воскликнул Рэндом.

Я был с ним вполне согласен.

Ганелон прочистил глотку и обнажил клинок.

– Кто-нибудь знает, что это такое? – тихо спросил он.

Мне эта тварь сперва показалась похожей на змею – манерой передвижения, а еще потому, что длинный толстый хвост походил на продолжение длинного тощего тела, а не на отдельный придаток. Однако у нее были лапы – четыре, с мощными когтистыми ступнями, и на лапах этих тварь ковыляла к нам. Узкая голова, снабженная клювом, покачивалась с боку на бок, демонстрируя нам то один голубой глаз, то второй. По бокам были сложены могучие крылья, пурпурные и кожистые. Ни шерсти, ни перьев, зато на груди, плечах, спине и по всему хвосту блестела чешуя. От штыка-клюва до извивающегося кончика хвоста существо имело чуть больше трех метров. А еще, двигаясь, оно издавало легкий звяк, и на горле у него что-то блестело.

– Самое близкое тут, что я знаю, – проговорил наконец Рэндом, – это геральдический зверь – грифон. Только этот почему-то лысый и пурпурный.

– Явно не наша пташка [34] , – прибавил я, поднимая Грейсвандир и направляя острие на уровень грифоновой башки.

Зверь выстрелил красным раздвоенным языком. Приподнял крылья на несколько дюймов, затем уронил их. Когда голова его качнулась вправо, хвост двинулся влево, затем снова влево-вправо, вправо-влево – почти гипнотический эффект, и при этом он потихоньку приближался.

Однако интересовали его, кажется, скорее лошади, чем мы, ибо двигался зверь прямо туда, где, трясясь мелкой дрожью и перетаптываясь на месте, стояли наши коняшки. Я шевельнулся, чтобы вклиниться.

И тут грифон взвился на дыбы.

Крылья его расправились, словно пара обвисших парусов под внезапным порывом ветра. Зверь встал на задние лапы, башней возвышаясь над нами и занимая раза в четыре больше места, чем раньше. А потом издал пронзительный до жути вопль – охотничий клич или вызов, – у меня аж зазвенело в ушах. И, хлопнув крыльями, подпрыгнул, временно переходя в военно-воздушные силы.

Лошади сорвались и понесли. Зверь был вне нашей досягаемости. Только тогда я сообразил, что там блестело и звякало. Тварь сидела на длинной цепи, убегающей вглубь пещеры. Точная длина поводка тут же стала более чем академическим вопросом.

Я развернулся, когда зверь, шипя и хлопая крыльями, рухнул чуть дальше, пролетев мимо нас. Ему не хватило инерции, чтобы по-настоящему взлететь – рывок вышел коротковат. Я увидел, что Звезда и Огненный Дракон отступают к дальнему краю овальной площадки. А Яго, конь Рэндома, наоборот, рванул в сторону Образа.