Чтение онлайн

– Так что же нужно? – повторно вопросил Рэндом.

– Кровь Амбера, – отозвался Ганелон.

– Не уверен, что мне нравится эта мысль, – сказал Рэндом.

– Все, что тебе надо сделать, – это уколоть палец, – сказал Ганелон, протягивая клинок, – и позволить одной капле крови упасть на Образ.

– И что будет?

– Попробуй – увидишь.

Рэндом взглянул на меня.

– Что скажешь?

– Валяй. Давай выясним. Я заинтригован.

Он кивнул.

– О’кей.

Рэндом забрал кинжал у Ганелона и кольнул подушечку левого мизинца. Затем сжал палец, держа его над Образом. Появилась крошечная алая бусинка, набухла, задрожала, сорвалась.

И там, где она коснулась узора, вскинулся завиток дыма, раздался негромкий треск.

– Будь я проклят! – изумленно воскликнул Рэндом.

Появилось крошечное темное пятно, расплывшееся до размеров полудоллара.

– Ну вот, – сказал Ганелон. – Так все и сотворили.

Пятно действительно явилось миниатюрным подобием громадной кляксы справа от нас. Сторожевой грифон издал короткий взвизг и отшатнулся, испуганно вертя головой и глядя на каждого из нас по очереди.

– Легче, мальчик. Легче, – пробормотал я, снова успокаивая его.

– Но как сотворили такое большое… – начал Рэндом, осекся, медленно кивнул.

– Действительно, как? – сказал Ганелон. – Я не вижу даже отметины, показывающей, где был уничтожен твой конь.

– Кровь Амбера, – задумчиво проговорил Рэндом. – Ты сегодня полон озарений, не так ли?

– Спроси Корвина, пусть расскажет тебе о Лоррейн – стране, где я жил так долго, – сказал Ганелон, – стране, где вырос Черный Круг. Я чую воздействие тех сил, хотя знаком с ними лишь издалека. Все становилось яснее и яснее с каждой новостью, что я узнавал от вас. Да, у меня озарение, ибо я сейчас больше знаю о том, как это работает. Пусть Корвин тебе расскажет, как работают мозги у его генерала.

– Корвин, – сказал Рэндом, – дай-ка мне тот пробитый Козырь.

Я вытащил карту из кармана и разгладил. Пятна теперь казались зловещими. Но меня еще поразило и другое. Я не верил, что карту сотворил Дворкин – мудрец, маг, художник, который был некогда наставником детей Оберона. До этого момента мне не приходило в голову, что кто-то еще способен сработать такое. Хотя стиль рисунка и казался знакомым, это была не работа Дворкина. Где я видел эти аккуратные линии, не такие летучие, как у мастера, словно каждый штрих был тщательно продуман, прежде чем перо коснулось бумаги? И еще одно выглядело не так – качество изображения, совсем не как на наших старых Козырях, словно здесь художник работал по старым воспоминаниям, случайным наблюдениям или с чьих-то описаний, но не с натуры.

– Козырь, Корвин. Будь так добр, – надавил Рэндом.

То, как он произнес это, заставило меня замешкаться. Как будто он на шаг впереди меня в чем-то важном, каковое ощущение мне категорически не нравилось.

– Я для тебя уже поласкал старого урода и ради общего дела пустил себе кровь. Дай сюда.

Я вручил Рэндому карту, и беспокойство мое усилилось, стоило ему взять Козырь в руку и нахмурить брови. Может, я поглупел? Или ночь в Тир-на Ног’т тормозит мыслительные процессы? Почему…

Рэндом внезапно выругался, выдав сложный загиб, не сравнимый ни с чем, что попадалось мне за всю мою долгую военную карьеру.

Затем:

– В чем дело? – сказал я. – Не понял.

– Кровь Амбера, – в конце концов выдавил он. – Кто бы это ни был, он сначала прошел Образ. Затем встал там, в центре, и связались с ним через этот Козырь. Когда он откликнулся и возник прочный контакт, его пырнули кинжалом. Его кровь потекла на Образ, стирая ту часть рисунка, так же, как моя – вот здесь.

И замолчал, несколько раз глубоко и резко вздохнув.

– Попахивает ритуалом, – сказал я.

– К черту ритуалы! – воскликнул Рэндом. – К черту их всех! Один из них умрет, Корвин. Я намерен прикончить его… или ее.

– Я по-прежнему не…

– Я – болван, – сказал Рэндом, – что не понял сразу. Смотри! Смотри внимательнее!

Он ткнул в меня пробитым Козырем. Я всмотрелся.

И по-прежнему ничего не понял.

– Теперь смотри на меня! – воскликнул Рэндом. – Взгляни на меня!

Я так и сделал. Потом снова посмотрел на карту.

И наконец сообразил, что он имел в виду.

– Я был для него лишь шепотом жизни в темноте, не более. Но они для этого воспользовались моим сыном, – сказал он. – Это портрет Мартина.

Стоя у поврежденного Образа и разглядывая портрет человека, который то ли был, то ли не был сыном Рэндома, который то ли умер, то ли остался жив, получив удар ножа из центра Образа, я мысленно сделал гигантский прыжок назад, чтобы еще раз проиграть события, каковые привели меня к нынешним откровениям. За последнее время я узнал столько нового, что события прошлых лет складывались совсем в иной сюжет, нежели тот, каким я сам наблюдал их тогда. И вот нынешняя новая возможность и все то, что она предполагала, снова изменили весь расклад.

Я ведь даже собственного имени не помнил, когда очнулся в «Гринвуде» – частной клинике в северной части штата Нью-Йорк, где провалялся в отключке две недели после автокатастрофы. И лишь недавно узнал, что эту аварию подстроил мой брат Блейз – сразу после того, как я сбежал из санатория Портера в Олбани. Я выудил эту историю из своего брата Бранда, который, собственно, и засадил меня к Портеру по подложному психиатрическому свидетельству. В Олбани меня несколько дней подвергали электрошоковой терапии с сомнительными итогами, но, по-видимому, именно из-за нее ко мне начали возвращаться кое-какие воспоминания. Очевидно, именно это так напугало Блейза, что он предпринял очередную попытку убрать меня, после бегства из санатория прострелив пару шин моего авто на вираже над озером. Это стоило бы мне жизни, но на шаг позади Блейза держался Бранд, намеренный подстраховать свое капиталовложение – сиречь меня. Бранд сказал, что вызвал копов, выудил меня из озера и успел оказать первую помощь, пока не прибыла подмога. Вскоре, однако, самого Бранда взяли в плен бывшие партнеры – Блейз и наша сестричка Фиона – и законопатили в охраняемую башню в дальней Тени.

Две клики метили на трон: строили заговоры и контрзаговоры, оттаптывали друг другу пятки, дышали друг другу в затылок и подстраивали друг другу всякие пакости. Наш братец Эрик при поддержке братцев Джулиана и Каина собирался занять трон, давно пустовавший после необъяснимого исчезновения Оберона, нашего отца. Необъяснимого – для Эрика, Джулиана и Каина, конечно же. Для другой клики – в нее входили Блейз, Фиона и, ранее, Бранд – тут не было ничего необъяснимого, поскольку они его и устроили. Они обеспечили такой расклад, чтобы открыть Блейзу дорогу на престол. Однако Бранд совершил тактическую ошибку, пытаясь также заручиться помощью Каина, потому как сам Каин счел более выгодным поддержать Эрика. Тем самым Бранд оказался под колпаком, но вопрос о других участниках заговора на тот момент оказался открыт. Как раз тогда Блейз и Фиона решили натравить на Эрика своих тайных союзников. Бранд колебался, опасаясь, что те окажутся слишком сильны, и в результате Блейз и Фиона скинули его в отбой. Имея все это на хвосте, Бранд вознамерился полностью перераспределить баланс сил, для чего отправился в Тень Земля, где Эрик оставил меня умирать несколько столетий назад. Лишь впоследствии, узнав, что я все-таки не умер, хотя и заполучил полную амнезию, что почти так же хорошо, Эрик приставил сестру Флору наблюдать за мной, надеясь, что этим все и закончится. Позднее Бранд рассказал, что он упрятал меня в Портеровский санаторий как раз в надежде, что тамошние процедуры вернут мне память. Подготовительный этап операции по моему возвращению в Амбер.

Покуда Фиона и Блейз разбирались с Брэндом, Эрик связался с Флорой. Она устроила мой перевод в «Гринвуд» из клиники, куда меня увезла полиция, и строго наказала держать меня на игле, пока Эрик в Амбере готовит свою коронацию. Вскоре после этого идиллическое существование нашего брата Рэндома в Тексорами прервалось: Бранд ухитрился в обход обычных семейных каналов – то есть Козырей – послать ему весточку с просьбой об освобождении. И пока Рэндом, который блаженно держался в стороне от борьбы за власть, занимался своими делами, я, все так же лишенный памяти, ухитрился самостоятельно освободиться из «Гринвуда». Вытряс адрес Флоры из перепуганного директора, отправился в ее вестчестерский особняк и после элегантного блефа поселился там в качестве гостя. Рэндом же тем временем потерпел неудачу, пытаясь спасти Бранда: прирезав змееобразного стража башни, он вынужден был драпать от внутренней охраны, приспособив для этого одну из странных местных движущихся скал. Однако же стражи – крутая банда не совсем человекообразных хмырей – с успехом последовали за ним сквозь Тень, трюк, обычно невозможный для большинства не-амберитов. Тогда Рэндом удрал в Тень Земля, где я водил Флору по дорожкам недоразумений, пытаясь одновременно найти собственный путь к просветлению по части моих собственных обстоятельств. Он позвонил Флоре, нарвался на меня и, получив заверения, что будет под моей защитой, рванул через весь континент, пребывая в полной уверенности, что преследуют его мои создания. Когда же я помог ему уничтожить их, Рэндом был озадачен, но решил этого вопроса не поднимать, раз уж я вроде как занялся некими личными маневрами в направлении трона. И его легко удалось убедить доставить меня в Амбер сквозь Тени.