Чтение онлайн

Удивление переплетается с радостью и неверием. Она всегда ухитряется сказать то, от чего у него теплеет на душе. И Ланеж на всякий случай уточняет:

— А нужно, Рэлико?

Но она вдруг опустила голову и прикусила губу.

— Если… Я не требую… Если тебе не нужно или не хочется…

Ланеж, сообразив, что его не так поняли, готов был огреть себя по голове огромной сосулькой.

Невольно протянул к ней руку, коснулся плеча, успокаивая.

— Не в этом дело, Рэлико. Я хочу увидеть тебя вновь, и если тебе это нужно… я еще приду. По крайней мере, очень постараюсь, — честно поправился он, вспомнив слова Сулу о том, что одним стихийным богом, вполне возможно, скоро будет меньше.

Но теперь, глядя в ее теплые глаза, Ланеж понял, что у него есть очень веская причина позаботиться о том, чтобы этим стихийным богом не стал он сам!

— Тогда до встречи, Ланеж!

Робко, с надеждой протянула руку, которую Ланеж осторожно сжал.

— Я родителям напишу, что я здесь, слежу за Арати?

— Конечно.

— Я буду ждать твоего возвращения, — тихо-тихо пообещала Рэлико.

Ланеж смог ответить лишь одно:

— Спасибо, Рэлико.

На миг крепче сжал ее руку, затем отпустил, резко развернулся и вскочил в седло.

Радужка, стоявшая у окна в храме, улыбнулась, провожая взглядом Северного Ветра. Хороший Ланеж все-таки. Добрый. А они… они все так привыкли вечно ждать от него какой- то каверзы — только потому, что его предшественник был таким.

Несправедливо!

На прощание свысока донеслась волна силы — и Радужка почувствовала, а не увидела, как прыснули осколки льда с внутренней стены города, не задев при этом ни одного человека, ни одного зверя.

Она невольно улыбнулась.

Богиня не притворялась — она действительно была очень рада за Ланежа. Но неясное, смутное будущее пугало ее. Если даже для Сулу оно столь зыбко…

Впрочем, пока тревоги придется оставить — ей предстоит позаботиться сразу о двух наликаэ. И она собиралась сделать все, чтобы Рэлико здесь чувствовала себя желанной гостьей.

Все эти месяцы он ждал, и ожидание быстро превратилось в пытку сродни огненному плаванию. Надежда дразнила, хотелось ускорить события, вырваться уже завтра, сию секунду, может, и без четвертого духа все получится…

И вдруг — очередное воззвание.

Он попытался было поморщиться, но огонь поспешил вознаградить его за неблагоразумие вспышкой дьявольской боли.

Пусть это будут хорошие вести…

— Я слышу тебя, жрица. Все готово к ритуалу? — спросил царапающий, каркающий голос из-под земли, заставивший Сачирэ вздрогнуть. Каждый раз она вздрагивала, услышав его, и каждый раз боялась, что он не отзовется… Она не хотела утратить статус, дарованный им, хотела и дальше ощущать связь с древним богом.

Пока ей везло. И совсем скоро она увидит его воочию…

Сачирэ коснулась кармана, в котором лежала шпилька весеннего бога. Она не хвастала, сказав тогда, что почувствовала благословение. Да и самого Анихи узнала — точнее, ощутила, что не обычный смертный в гости заглянул. Эту шпильку она пока не носила — берегла для ритуала. Ее ждало сложное дело, и частичка божественных сил лишней не будет.

Сачирэ знала, что Сньор не будет возражать. Душой-то она предана ему, как и обещала. Он помогает им, как и обещал.

А когда Анихи ставил свой знак ей на лоб, она на миг и вовсе ощутила себя прежней — обычной юной девчонкой, которую впервые отмечали благоволением, впервые выделяли, привечали, называли особенной.

Метка удержалась.

И набирала силу, щедро делясь ею со своей обладательницей.

— Почти. Сообщили о поимке четвертого духа — повезло, он оказался неподалеку от того города, жег заброшенную хижину. Теперь ждем вестей о последнем.

— Зимний? — полувопросительно уточнил Сньор.

— Да, — сжавшись, боясь его гнева, призналась она.

Нет, препятствие было досадным — но, к счастью, не непреодолимым.

— Не имеет особого значения. Ритуал призыва будет успешным и без него. А дальше это уже моя забота. Ни к чему возлагать ее на твои хрупкие плечи. Начинай подготовку… жрица.

Чуть заметной издевки в голосе бога Сачирэ не заметила — никогда не замечала — и низко поклонилась, встав на колени.

— Да, мой бог и господин!

Он видел дрожь волнения и предвкушения, которая пробежала по ее телу. Она в своем слепом честолюбии видела себя во всем великолепии у алтаря свершающей древние мистерии… Люди всегда были падки на эту чушь.

Поднялась на ноги, простилась и, едва не припрыгивая, ушла — очевидно, готовиться.

Поймали четвертого… Значит, поисковый отряд привезет двоих одновременно. Замечательно.

Старина Пожар… Столько тысяч лет прошло, а он по-прежнему гуляет сам по себе, сбегая из-под присмотра Тайи.

Сама виновата.

Ритуал был несложным, как и все древние обряды. Собрать силу четырех нужных духов — в его случае земли (в которой он пленен), воды (долженствующей преодолеть подземное пламя), огня (который столько веков сжигал его) и молнии, которая должна расколоть твердь земную. Высвободить ее, прочесть нужную песнь-заклинание… Суть такова.

Но этого мало. Нужно уметь наделить жертв нужной силой… особенно в его случае.

Во-первых, нужны старейшие, они сами по себе более могущественны, чем остальные.

Во-вторых, дай духу каменную оболочку, изолируй его от мира — и его сила будет надежно копиться, не находя выхода. Они не смогут умереть… пока эта оболочка не даст трещину, и сила не вырвется на свободу, вся, разом. Если ее будет слишком много… очень, очень жаль, но такого не выдержит даже духовная сущность и разрушится.

А значит, Молния вряд ли выживет. Именно от нее ему нужна максимальная отдача, поэтому она и была первой в списке.

Даже интересно, как они ухитрились ее поймать… Впрочем, дарованный им камень- проводник приводил их к старейшим духам, как по компасу.

Сньор осклабился. Отряд вернется, а там останется лишь дождаться хорошей морозной ночи.

Скоро он будет на свободе.

И вот здесь-то в дело и должен вступить пятый дух, дух, олицетворяющий его силу, его время, его стихию. Но о нем придется позаботиться самому.

Вряд ли его «жрица» знает о самой последней составляющей ритуала. Он древен, как сам мир, а потому требует жертвы. А бывает ли большая жертва, чем отданная богу жизнь?

Бывший зимний бог хрипло расхохотался, и смех этот наполнил собой подземный свод, заглушив сытое бульканье жидкого камня и редкие взрывы подземных газов.