Чтение онлайн

— Я найду для нее подходящее убежище. Пусть посмотрит своими глазами на чудеса севера.

— Мы обычно не таскаем наликаэ по собственным чертогам, — с чуть заметной ноткой предупреждения напомнил Анихи.

— В свои чертоги я ее и не поведу.

Услышав это, Рэлико внезапно обиделась, почти до слез. Не доверяет, что ли?!

Ланеж покосился на нее, и что-то в его бесстрастных чертах изменилось, словно рябь по стылому озеру пробежала.

— Там слишком морозно. — Голос тоже чуть смягчился — совсем немного, но Рэлико заметила. — Даже для нее. На самый крайний север люди не забираются, Рэлико. Там, под сенью моих чертогов, им попросту не выжить.

Обида неохотно разжала цепкие пальчики и, пожав плечами, растворилась в приятном ощущении, что снежный бог таким образом заботится о ней, Рэлико!

Анихи наконец пожал плечами, исчерпав возражения. По какой-то только одному Ланежу ведомой причине снежный бог хотел забрать ее отсюда, и удерживать у себя силой чужую наликаэ будет, мягко говоря, некрасиво и неправильно. Придется уступить… хотя ему как раз почему-то хотелось, чтобы эта милая рыжая девочка погостила здесь подольше.

— Как скажешь.

— Я благодарен тебе за то, что приютил ее, — серьезно произнес Ланеж.

— Не стоит, — отмахнулся Анихи. — Зайдешь?

Снежный бог кивнул и переступил порог, а затем повернулся к девушке:

— Собирайся, Рэлико. Гляди, не забудь ничего.

Анихи вдруг произнес:

— Если хочешь платье взять или еще что — бери. В той комнате все для тебя приготовлено было.

Она послушно кивнула и умчалась.

Сказать по правде, ей не так чтоб уж очень и хотелось сейчас на север… лучше бы домой вернуться, узнать, как там папенька с маменькой, как город, как ее подруги… Другой разговор, что с Ланежем она готова поехать куда угодно!

Готовясь к отъезду, Рэлико переоделась в собственное шерстяное платье и плащ, уже вычищенные и сухие. Обвела взглядом комнату, зная, что вряд ли сюда когда-либо еще вернется.

Соблазн прихватить на память зеленое платье возник — и тут же исчез. Не нужны ей дары весеннего бога! Наглого и беспардонного!

И вдруг — смазанное движение в стороне… осторожно открывается окно — кто-то из духов, да? Но она видела… разве она способна их увидеть?

А с другой стороны — кто еще это может быть? Если бы не окно, подумала бы, что показалось…

— Спасибо за гостеприимство и заботу, — поклонилась Рэлико в пустоту. Лучше показаться смешной, чем невежливой.

Тихий мелодичный звон. А затем прямо перед ней из пустоты возник небольшой бумажный пакет.

Рэлико, поддавшись любопытству, развернула его — и обескураженно посмотрела в окно.

Взять платья или украшения она бы ни за что не согласилась.

Но в пакетике оказались засахаренные фиалки вперемешку с тугими засушенными бутонами жасмина. Завернутым в бумажку обнаружился янтарь с застывшим в нем красивым бутоном… Не подарок даже, а гостинец, и уж явно не от наглого божка!

— Это ведь не от Анихи, а от вас? — на всякий случай уточнила она.

И цветы в саду шепнули многоголосо:

— Да…

— Тогда приму с радостью и благодарностью, — склонила голову Рэлико. — Спасибо за подарок!

Что ж, больше ее здесь ничто не держит.

А ведь интересно… после того, как Анихи прикоснулся к ней, она начала различать духов. Совсем чуть-чуть, но… да и морозника того увидела — вроде Анихи его Криос назвал? Может, тоже у Ланежа спросить, отчего так? Наверное, в дороге будет возможность поговорить…

Подумала про дорогу — и снова разрумянилась. Сидеть перед ним в седле, чувствовать его тяжелую руку на поясе — он ведь, наверное, опять будет ее легонько поддерживать, чтобы не упала?..

Ой! Опять замечталась, а Ланеж ведь ждет!

Сунув пакетик в карман, Рэлико без сожалений покинула комнату.

Здесь было интересно и волшебно, и удивительно, и она никогда не забудет время, которое провела в гостях у весеннего бога… но ей хотелось домой. И еще немного побыть с Ланежем.

— Чем занимался? — после долгой, неловкой паузы вежливо поинтересовался Анихи. — Ты же вроде на восток опаздывал?

— Силы восстанавливал, — не покривил душой Ланеж. — Туда Зима отправилась, она сильнейшая, способна и духов разбудить, и к порядку призвать при необходимости. Поняла, что у меня есть другое важное дело, и решила помочь.

— Повезло, — вздохнул Анихи. — Хотя если бы ты ей не бессрочный отпуск предоставил, а гонял, как полагается гонять старейших, не пришлось бы столько самому возиться.

— Ее достаточно погоняли, — резковато отозвался Ланеж.

Новая неловкая пауза.

— Тебе стоит поговорить с ней начистоту, — тихо посоветовал божок, и Ланеж сразу понял, что речь идет не о Зиме. — Она умненькая девочка, сама дойдет до всего, о чем умолчишь. И тогда будет больше проблем.

Ланеж благодарно кивнул. Не то чтобы его подозрения насчет Анихи улеглись — но он не привык отказываться от добрых советов.

— Спасибо. Поговорю.

Пауза.

Разговор у них упорно не клеился.

У Ланежа из головы не шел визит к Сулу. У Анихи — вчерашняя беседа с чужой наликаэ. И вернувшуюся Рэлико оба встретили с облегчением.

…Платье не езяла… может, хоть какую безделушку прихватила на память?

Анихи молча проводил их к воротам.

— Мы поедем теперь, — благодарно кивнул Ланеж. — Спасибо, что пошел навстречу.

— За заботу и гостеприимство — спасибо, и за все чудеса, которые вы мне показали, — тоже. Если чем обидела — простите, это по недомыслию, не по злому умыслу, — тоже поклонилась Рэлико. — Да хранят… Да сопутствует вам во всем удача! — быстро поправилась она, сообразив, что бога благословлять уж точно ни к чему.

— Счастливой дороги! — Анихи широко, напоказ зевнул и, захлопнув за ними ворота, двинулся к дому, нарочито загремел на кухне. А едва взлетел Северный ветер — направился в ее комнату, совсем другой походкой, быстрой, целеустремленной.

…Не взяла. Ни единой безделушки не взяла. Даже ленточку на память не прихватила.

И своего ничего не оставила. Словно и не было здесь рыжеволосой девушки, непоколебимо верящей в своего бога.

Сердце игриво куснула невнятная, непонятная боль.

Бывают знакомства, которые не хочется прерывать, да еще столь внезапно.

Впрочем, может, оно и к лучшему. Она ведь чужая наликаэ. Больше того, наликаэ Ланежа…

И Анихи мановением руки развеял все содержимое комнаты, сделав ее такой же безликой, как все остальные по соседству, не считая его покоев.