Знакомство с Николь
Шрифт:
— Помнишь, да? Микрофон держать на расстоянии двух пальцев ото рта, под углом примерно сорок пять градусов. Все повышения и понижения громкости нужно делать своим голосом!
— Помню… — было у меня время научиться держать микрофон в караоке!
Последний раз незаметно вздохнув, я включила минусовку и отскочила от ноутбука к центру кабинета.
Молниеносно захрипела акустическая гитара, нагнетая вступление. Я зажмурилась, отсчитывая восемь скорых ударов. Потом вспомнила, что Надин угрожала вставить мне спички между век, и резко распахнула глаза одновременно с тем, как и вдохнула побольше воздуха…
Пожалуйста, пусть получится красивое «иго-го» голосом!
— There's a fi-i-ire starting in my heart, — меня настолько оглушило волнением, что я не соображала, что делаю.
Ступни отяжелели, мышцы живота напряглись, не позволяя скатиться в жалобную дрожь с первой же строки, а в груди и горле привычно загудело.
— Reachi-i-ing, — я не сорвалась? Там высоко! Мама, у меня кружится голова! — А fever pitch and it's bringing me out the da-а-rk…
Я успела втянуть ноздрями воздух и оскалилась пошире.
— Fina-a-ally, — обожаю этот момент! Он получался у меня, как в оригинале. Наверное… — I can see you crystal clear!
Похоже, что я устояла перед паникой, скрутившей живот и отнимающей львиную часть дыхания.
— Go 'head and sell me out and I'll lay your shit bare!
Захотелось петь ещё смелее, размашистее. Так, как я позволяла себе изгаляться дома перед соседями. Всё-таки пришлось поступиться их психикой…
Не знаю, правильно ли это, но где-то в июле я ощутила, что мой пресс не так уж и сильно сжимался, когда я репетировала. Да и рот не всегда послушно открывался широко, но звук от этого словно бы и не страдал. Всё чаще вместо чувства изнасилования меня посещала лёгкость при звукоизвлечении. Правда, мысль о том, что в одиночку я могла свернуть не туда и скатиться в «Тётю Мотю» меня так и не оставляла. Я уже сталкивалась с тем, что находила для себя удобную позицию, радостная бежала к Надин Дмитриевне показывать наработки — а потом терпела словесные избиения целый месяц… Повторно пережить это унижение было бы страшнее, чем сознаться в убийстве.
Близился припев. Я опевала фразы и чеканила окончания, изображая из себя обладательницу шестнадцати «Грэмми». А моя попа сжималась тщательнее в новом приливе паники: я предпочитала напрячь ноги, живот, спину, все отверстия в теле — лишь бы не уронить неудобные верхние ноты, которые дома осиливала «по настроению» …
Пожалуйста, Регина! Просто спой это! А потом я куплю тебе большой масляный торт, воткну в него сникерсы, полью мёдом, присыплю сахаром и опущу в него твоё бордовое от стараний лицо…
— We could have had it a-a-a-a-a-a-a-all...
Rolling in the dee-e-e-e-e-e-eep!
Your had my heart Insi-i-i-i-i-i-ide of your hand!
And you pla-a-ayed it... to the bea-e-et!
Я ничего не помнила. Ни как, как дышала, ни насколько благозвучные интонации изрекала…
Только медовик с холодным кремом в виде жёлтых пчёлок и розочек, обволакивающих язык! Вселенная остановилась, маленькие опылительницы закрались в мои ушные раковины, жужжа о том, что скоро наступит конец… Сердечный ритм раздавался в такт отдалённо звучащей минусовки, а какая-то незнакомая девушка пела вместо меня…
Она поклонилась раньше, чем притормозила песня, и застыла, словно зловещая фигурка из воска, дрожа ресницами.
Я нашла себя в оглушительной тишине перед Надин Дмитриевной, всё ещё сидящей со скрещенными руками. Её серьёзное лицо не выражало и намёка на удовлетворение, а музыкальные пальцы, сжимающие плечо, побелели от усилий. Я приоткрыла напряжённый рот, позволив себе судорожно вздохнуть.
Надин Дмитриевна опустила тёмный взгляд на журнальный столик, на котором лежала стопка текстов песен. Медленно обмакнула алые губы… у меня поплыло перед глазами… дотянулась до прошуршавших бумажек, с которыми я даже спала, пренебрежительно взяла в руки и стала подниматься с дивана.
Я думала, она отхлестает меня стопкой… положила дрожащую руку на грудь, где колотилось сердце. Проследила, как преподавательница, громко стуча каблуками, прошла мимо меня в направлении выхода из кабинета. Нет! Это ещё хуже…
Надин Дмитриевна остановилась у мусорного ведра и швырнула в него стопку.
_______________________________________
1. Текст песни "Feeling Good" в исполнении Michael Buble? Я вдохновилась его голосом и наделила таковым Соколова. Советую к прослушиванию.
2. "Stay" - Исполнитель Rihanna feat Mikky Ekko
3. "Roling in the deep" - песня исполнительницы Adele
Глава 18. Лихорадка
Каблуки вонзаются в линолеум и звучат оглушительно громко. Она подходит к мусорному ведру и безжалостно выбрасывает песни, в которые я вложила всё имеющееся время, желание… душу. Надин Дмитриевна облокачивается о дверной косяк и упирается рукой в бок, кусая изнутри кожу щёк.
Боже, что я натворила? Она выгоняет меня с вокала…
— Знаешь, Регин, — ласково заговорила преподавательница. От этого стало ещё страшнее. Испуганный писк застрял в скованном трепетом горле. — Ты меня на одну мысль натолкнула. А может, ну на хрен… эту вшивую Адель? Давай попробуем джаз?!
???
— И-и-и-и-и-и-и-и-и-и! — на вид всего лишь первоклассница в хореографическом боди, с двумя подскакивающими из-под кепки хвостиками оглушительно завизжала на всё помещение. А следом сразу же коварно расхихикалась, летя без оглядки по лакированному полу в сторону арки.
Девочку догонял пацан. На голову выше неё, в футболке и спортивных штанах:
— Отда-а-а-а-а-ай! — отчаянно зарычал он. — Это моя кепка! Я в ней выступал!
Все присутствующие оставили свои дела, развернувшись к малышне.
— Не твоя-я-я! — заверещала девчонка, драпая в большой зал. — Она общая!
— Никита-а-а! — взревела мамочка с чёрными наращёнными волосами. Догнала парня с шуршащими штанами в руках, явно собираясь их на него напялить. — Кепка из костюмерной! Пускай Аня поиграет и сама вернёт!
Молодая мама одёрнула сына за руку, а у того, сдавшегося по среди помещения и провожающего взглядом шуструю малявку, дрогнул подбородок.
— Это моя кепка…
Жалобный всхлип затерялся под высоким резным потолком дома культуры.
Какие страсти! Балансирующая на грани нервного срыва я скрестила ноги и руки, наблюдая, как зарождается детская истерика. И так с самого утра пульс мерзко отдавал в солнечное сплетение… Хотелось узреть расплату маленькой хулиганки, но реакцию её родителей я уже не застала.