Чтение онлайн

3. Мелизмы - «украшение», мелкие мелодические фрагменты, исполняемые на один слог. «Песня внутри песни».

— Надин Дмитриевна! Он подменил мне микрофон! — взвизгнула я, тыкнув ногтём примерно в печень дёрнувшемуся Соколову.

А ещё! А ещё! Ввёл меня в заблуждение обольстительными горячими речами на ушко! Но об этом позоре лучше не распространяться…

— Да она вообще без микрофона стояла перед выходом! Пускай радуется, что я хоть какой-то принёс! — он, посмеивающийся, смахнул с себя мою ладонь и смерил наигранно оскорблённым взглядом. Или не наигранным?

Сегодня Соколов пришёл на занятие в тонкой водолазке с закатанными рукавами и светлых джинсах, которые я на нём крайне редко видела — он всегда одевался с иголочки, прямо хоть на сцену его отправляй! Человек без выходных по любому зову готов выступать там, где обещают гран-при!

— Скажи, что ты неспециально! Скажи! — истерично наехала я, сверяясь с реакцией преподавательницы. Она бегала шальным взглядом от меня к Соколову и явно накапливала в чей-то адрес гневную речь. — Мы посмотрели запись твоего выступления! Ты пел в синий! Он тоже был мне нужен! Ты его для себя отложил?

— Я не детектив, чтобы за секунду до выхода выяснять, какой микрофон тебе нужен!

— Спокойно… — подозрительно тихо вставила Надин из-за пианино.

Ну уж нет! Это ещё не всё!

— Я могла спеть лучше в настроенный микрофон! — завопила я. — Ты спёр у меня второе место! — от вырвавшихся прилюдно амбиций аж вздёрнулись плечи.

Нехило у меня аппетиты выросли… у Надин подпрыгнули брови, а Соколов прыснул от смеха, демонстрируя раздражающие ямочки.

— Ничего я не пёр у тебя! Ты сама лоханулась!

Что?! Ах ты!.. Жулик оборзевший!

— Это ты меня лохушкой сейчас обозвал?!

— ДЕ-Е-ЕТИ! — вдруг по-мужски загорлопанила Надин Дмитриевна… мы с Соколовым оба вздрогнули от неожиданно рокочущих обертонов. — Вы меня бесите!.. Оба!

О-ши-ба-е-тесь! Это ОН вас бесит! Потому что ОН виноват в том, что не умеет выносить здоровую конкуренцию! Да если бы ваш соколик-параноик действительно умел круто петь, стал бы он беспокоиться о том, что новенькая выступает с ним в одном блоке?! Что за нелепое воспринятие меня как угрозы ценности собственного таланта?!

Это я сегодня на занятиях побывала в поисках диагноза для Соколова… а в итоге выписала в конспект цитату выдающегося физиолога Геймгольца: «по уровню аффективного поведения в отношении противника можно определить масштабы своего успеха»! Судя по тому, как Кирилл пытался лизнуть меня за ухо — я превзошла его влажные мечты видеть меня на награждении с сертификатом об участии!

Надин Дмитриевна глубоко и громко вздохнула, наслаждённо прикрыв веки в тишине, но терзающий губы Кирилл сдерживал себя недолго…

— Через неделю будет новый конкурс! — равнодушно заявил он, искоса на меня уставившись, и зачесал со лба на затылок стриженные рассыпающиеся пряди. — Возьмёшь там второе место – извинюсь.

Ловлю на слове!

Надин вдруг распахнула глаза, хлопнула крышкой пианино и звонко расхохоталась.

— Тебе бы самому на нём второе взять! — м-м-м, да что вы говорите?! Как любопытно…

— Так-так! А вот здесь поподробнее, Надин Дмитриевна! — расплылась я в безудержной улыбке.

Мы с Кириллом обменялись ядовитыми взглядами.

— Питерское жюри… как всегда с прибабахом, — преподавательница встала и уложила в карманы жакета руки с перстнями. Подошла чуточку ближе. И ещё, заслонив нам с Соколовым вид друг на друга. Каблуком одной ноги по-деловому упёрлась в линолеум и покрутила носком. — А Лабищев так вообще с джазового отделения петербургской академии!

Я тревожно захлопала ресницами.

— Вы пойдёте с нами? — тут же уточнил Кирилл.

— Нет. Сами с ним ругайтесь… у вас хорошо получается, — Надин Дмитриевна вздохнула. — Сейчас вас двоих зарегистрирую… А ты, Регин, иди давай на дорожку распеваться. Кто-то же должен первый перестать собачиться!

— Слышала, что тебе сказали? — с издёвкой хохотнул Соколов, выглянув из-за головы Надин.

Я ощутила, как уголки моих губ потянулись к подбородку. Занесённая над карманом плиссированной юбки рука, собиравшаяся достать флэшку, так и замерла в воздухе.

Вообще-то, там и для тебя находилось скрытое послание!

— Соколов! Ну а нам с тобой надо серьёзно поговорить…

Ха! Вот и с губ Кирилла моментально слетела улыбка, а я в ней самодовольно расплылась, склонив голову на бочок. Всё-таки справедливость восторжествовала!

Правда, времени была потрачена уйма… чтобы не испытывать Надин, я отошла к ноутбуку и быстро сообразила себе для распевки «Stormy weather»*, наблюдая, как преподавательница с Соколовым обустраиваются на диване за журнальным столиком. Надин пододвинула ближе две их местные стеклянные кружки, что успела помыть после занятия Кирилла, достала с полки под столешницей два чайных пакетика и потянулась к чайнику.

Здорово она ему нормы приличия объяснять собралась! Может, решила смочить горло перед словесной казнью?

Надо, кстати, и мне сюда притаранить свою чашку — как-никак я теперь лауреат!.. Лучше будет только испивать чай сразу из призового кубка!

Заиграли тягучие расслабляющие скрипки из вступления. Зазвенели от лёгкого касания рук пианиста клавиши… я потащилась в сторону беговой дорожки, нарочно громко шоркая тапками. Надин наполняла кипятком кружки, придерживая язычки заварок, а Соколов задумчиво тупил взгляд на линолеум возле тренажёра, пока я не была вынуждена появиться в поле его зрения. Тогда Кирилл вскарабкался взглядом по ногам, блузке, к моему лицу и… ехидно ухмыльнулся.

Я недовольно поморщилась и шагнула на дорожку, располагаясь спиной к Надин Дмитриевне, а к Кириллу — видимо, задницей. Щёлкнула кнопками: включила экран, сразу подняла на пару единиц скорость, но сильно прибавлять не стала в надежде услышать, о чём там беседуют у меня за спиной… Резиновая лента под ногами устало закрутилась, а я, едва поймав темп, исподтишка обернулась.

Кирилл действительно решил понаблюдать за моей юбкой, но осудить его за это я не успела — Надин Дмитриевна начала разговор, а в песне приблизилось вступление.