Чтение онлайн

— Хочу спросить о нашем найдёныше,— сказал он присаживаясь рядом.— Я предложил ему вяленного мяса, но он отказался. Сидит давится курагой. Это нормально? Какой нормальный человек откажется от мяса и хлеба?

Митр зашевелился, сказал не раскрывая глаз.

— Может, его боги не позволяют, есть солёное.

— Он не человек, Бальфур,— сухо сказал Феранор.— Он — орк.

— Полукровка,— возразил юноша.— Из Турл-Титла. Не совсем орк. Да и не виноват он, что в его жилах течёт их кровь…

— Бальфур,— Феранор устало вздохнул, отложил точило, пальцем попробовал остроту меча.— Он, может и не виноват, но то, что он полукровка лишь хуже для него.

— Объяснитесь.

— Орки — животные. Говорящие, ходящие на двух ногах, умеющие пользоваться оружием, но животные. Жестокие, кровожадные, не поддающиеся воспитанию и дрессировке. Такими их в злобе своей сотворил Катмэ. Их кровь, что проклятье, как медленный яд. Но когда-нибудь он подействует, выстрелит как самострел в коварной ловушке. Потому держись от этого полукровки подальше. Лучше бы его самого держать от нас далеко, но тут… решаем не мы.

Последнюю фразу он сказал, глядя только на Митра.

Шахский племянник не отреагировал. Глаза его были закрыты, губы шевелились, шепча слова беззвучной молитвы.

— Хеир, а вы никогда не хотели поговорить с ними? Я про орков… я понимаю, что они злейшие и непримиримые враги нашего рода, но вы никогда не пытались понять причины такой непримиримости?

— Тут нечего понимать, Бальфур. Ты, видимо, не слушал то, что я говорил. Они — звери. Их не приручить, не перевоспитать. Они самой своей природой обречены нести Зло. Они мучаются сами и оттого мучают всех вокруг себя. Смерть — самое милосердное, что можно им дать.

Митр прервал молитву, открыл глаза.

— Не пойму я, Феран-ока. Мхазы живут с нами бок о бок уж немало лет. Принимают нашу веру, чтят наши законы, служат шаху. Есть среди них достойные и позорные, как и среди любых народов…

Феранор посмотрел на него долгим сумрачным взглядом. Воткнул меч в песок и сказал.

— Среди людей — может быть. Но, прошу, Митр, не вздумай равнять их с нами. Ты достойный человек, я благодарен и обязан тебе, но не пытайся испытывать пределы моего терпения.

— Иначе бросишь мне вызов?

— Я бы не хотел этого,— протянул Феранор.— Но оскорблять себя не дам никому.

Царевич вздохнул.

— Сразиться с таким воином как ты — славно! Но, клянусь Алуитом, мне жаль будет тебя убивать. Особенно по такому поводу. Поэтому прости мои слова, я не хотел тебя оскорблять.

— Предадим забвению.

На окраине лагеря тревожно ржал конь…

***

Свистели вартанаки надсмотрщиков, кирки и заступы взрыхляли песок, чёрные тела рабов блестели от пота. Казалось, Лаккэнан задался целью перекопать всю площадь. К работе были приставлены даже погонщики.

Садясь в седло, Феранор услышал хорошо знакомый шум драки. Самый здоровый ийлан бросил лопату, попытался схватить за шею мелкого, по сравнению с ним, полукровку. Бывший невольник легко увернулся, ударил вартанаком. Весьма профессионально — дикарь упал на колени. На помощь подоспели другие надсмотрщики. К ним присоединился даже кое-кто из погонщиков. Строптивого раба повалили и начали избивать. Вмешался Лаккэнан. Крикнул что-то на атраванском, после чего ийлана подхватили под руки и куда-то потащили. Дальнейшее капитан не видел.

Всадники покинули площадь, разделились на два отряда. По договорённости с Митром они объехали город и соединились вновь возле громадной ступенчатой пирамиды.

— Теперь я понимаю, почему караваны обходят стороной брошенные города,— заявил при встрече царевич.— Клянусь Алуитом, здесь пусто, но у меня стойкое ощущение, что за нами следят из-за каждого угла!

— Я нашёл кости,— Феранор принял из рук улана белый поцарапанный череп, показал его Митру.

Он задумался. Посмотрел на пирамиду с плоской, будто срезанной, вершиной. Спустя столетия люди Риенлисета взяли эти пирамиды как прообраз своих храмов, не ведая, что это всего лишь имитация холма. Эльдары не строили храмов. Принципиально. Когда им требовалось поговорить с Творцом, они просто поднимались на горку повыше. На вершину рукотворной горы вела широкая лестница. Феранор спешился.

— Ты куда?

— Хочу подняться.

Помедлив, Митр увязался следом. Взбираться пришлось долго, зато с вершины открывался отличный вид на город и прилегающую пустыню до самого горизонта. Унылый жёлтый пейзаж, но зато враг будет заметен издали. Шахский племянник думал в том же ключе.

— Посадим здесь наблюдателей. Связь держать сигнальными стрелами.

— Сигнал могут заметить и другие.

— Тем лучше. Если они — враги, то сразу проявят себя. Битва разогревает кровь!

Они спустились к ожидающим их отрядам и вернулись на площадь. К удивлению Феранора у Лаккэнана намечался кое-какой успех. Рабы старательно обкапывали приземистое прямоугольное строение из ракушечника. Волшебник, очень довольный, находился рядом.

Феранор подъехал, остановил коня, с сомнением разглядывая облупившийся камень и полустёртые песком барельефы на стенах.

— Что это за сарай?

Волшебник недовольно повернулся.

— Сарай? — переспросил он сухо.— Как думаешь, что это, капитан? Что за сооружение стоит вон там?

Он кивнул на останки арочного моста тянущегося через площадь.

— Акведук,— поразмыслив, ответил Феранор.— Точно такой есть в Киррбен-Фарродене.

— Ошибаешься. Не такой! — глаза сенешаля сверкнули.— Тот подаёт воду с холмов над городом и, по сути, он просто идущая под наклоном труба. Здесь было совсем иное. Настоящее Чудо. Без всякой магии.

Он погладил шершавый камень ладонью. Мимо прошёл раб, надрываясь мешком полным песка. Следом, помахивая вартанаком, прошёл полукровка-орк.

— В городе четыре площади,— продолжил Лаккэнан.— Под каждой устроено водохранилище. Оттуда она сама собой поднималась по желобам в акведук и оттуда поступала в дома. Без единого, даже самого простенького заклинания. Конечно же, такая система нуждалась в постоянном обслуживании. Желоба чистили, для чего с площадей в каждое водохранилище вёл отдельный вход. Когда варвары осадили город, все эти проходы замуровали. Якобы для исключения отравления воды, а на деле...

— Чтобы никто не нашёл дорогу в подземелья, — докончил капитан.

Лаккэнан снисходительно улыбнулся догадливости Феранора. Перехватил устремлённый на него взгляд полукровки.

— Эй, ты! Не стой столбом. Надо проломить эту стену.

***

Сменяя друг друга, рабы несколько часов махали киркой, пробивая замурованный проход, пока, наконец, не образовалась дыра, сквозь которую мог протиснуться воин в доспехах. Вниз уходила и терялась во мраке каменная лестница.