Чтение онлайн

Шмель присел перед сестрой, а та обвила его передними лапами за шею.

–  Сейчас мы отнесем тебя домой, - замурлыкал он.

Сердце у Львиносвета разрывалось от жалости к искалеченной кошке, он отошел в сторонку и позволил Шмелю самому нести сестру.

–  Ты нашла самые нужные слова, - негромко сказал он Пеплогривке.
– Умница, ты дала ей надежду.

–  Как и ты, - ответила серая кошка.
– Я рада, что не видела, как ты дрался с собакой!

–  Слава Звездному племени, до драки дело не дошло, - пропыхтел Львиносвет. На миг ему показалось, будто он снова слышит заливистый собачий лай и чувствует на своей шкуре горячее дыхание преследовательницы.
– Ты ведь знаешь, я никогда не ввязываюсь в драки ради собственного удовольствия.

–  Да, конечно, - кивнула Пеплогривка и прошептала: - И я очень этому рада.

–  Ну, ладно, - смущенно пробормотал Львиносвет, отводя глаза.
– Пойду, спрошу Ежевику, не нужно ли идти в патруль.

–  Я с тобой!
– вызвалась Пеплогривка.

Они вместе юркнули в лаз и засеменили через туннель на поляну. Львиносвет то и дело спотыкался, взволнованный тем, как тесно соприкасаются их бока. Пеплогривка, смущенная ничуть не меньше, тоже всем телом жалась к стене туннеля.

Выскочив в лагерь, Львиносвет увидел, что Шмель бережно опустил Иглогривку на землю перед палаткой целителя, а взъерошенная Милли уже несется к ним через всю поляну.

–  Где ты была?
– завопила она, бросаясь на землю рядом с дочерью и лихорадочно вылизывая ее повсюду, куда только могла дотянуться.

–  Просто хотела прогуляться, - прошипела Иглогривка.
– Честное слово, мама, не нужно так волноваться. Ничего со мной не случится!

Львиносвет переглянулся с Пеплогривкой.

–  С ней все будет хорошо, - уверенно сказала серая кошка.

–  Ты так думаешь?

–  Я сделаю все, чтобы так было, - твердо пообещала Пеплогривка.
– Ведь она - моя соплеменница. Разве я могу допустить, чтобы она была несчастна?

Да, и кстати, - добавила она, когда Львиносвет повернулся в сторону воинской палатки.
– Ты немного ошибся, когда напутствовал Прыгунца.
– Львиносвет резко обернулся, а Пеплогривка очень серьезно закончила: - Для очень многих котов в племени ты - настоящий герой!

Темные тени мелькали вокруг Воробья, откуда-то издалека до него доносился плач невидимых котов. Кто они такие? Чего хотят от него?

Но ответа не было, а жалобные стоны все не стихали. Постепенно гул водопада заглушил далекие вопли, и Воробей услышал тихий шепот, раздававшийся прямо у него над ухом. Тени растворились во тьме, и он очнулся от беспокойного сна.

–  Не бойся, Птичка-Жаворонок, - узнал Воробей тоненький голосок Сосны, маленького сынка Речушки.
– Он слепой! Он не заметит, как мы на него залезем!

«Вот как?
– усмехнулся про себя Воробей.
– Ну-ну».

Он напружинил мышцы, услышав топоток маленьких лапок по каменному полу пещеры и тихое мурчание малышей. Не шевелясь, он терпеливо ждал, когда запах котят станет еще сильнее, а потом почувствовал теплое дыхание на своих усах.

–  Потеряли что-то?
– громко спросил Воробей, вскакивая на лапы.

Два оглушительных визга облетели гулкое пространство пещеры. Усмехаясь в усы, Воробей прислушался к удаляющемуся топоту.

–  Мамочка! Этот гадкий кот нас напугал!

–  Он хотел нас съесть!

Все хорошее настроение Воробья будто лапой сняло, стыд прожег его шкуру. Над кем он праздновал победу, мышеголовый вояка? Над малышами, которые еще ни разу не выходили за порог пещеры? Нечего сказать, нашел себе достойных противников! Они же не хотели ничего плохого…

–  Простите, малыши!
– виновато мяукнул Воробей.
– Я не хотел вас обидеть!

Но он чувствовал, что котята никак не могут успокоиться, и Речушка ласково утешает их.

–  Мышиный помет!
– процедил Воробей, злясь на самого себя.

–  На твоем месте я бы не расстраивался, - раздался рядом негромкий голос, и Воробей узнал охотника Крика.
– Я своими глазами видел, как они к тебе приставали. Небольшой урок почтительности к старшим пойдет им только на пользу, - заявил кот и, подумав, добавил: - Я понимаю, котятам у нас тяжело. Они сильные и бойкие, но до тех пор, пока они не станут Будущими, им не разрешается даже лапу высунуть из пещеры.

Воробей кивнул, решив, что чуть позже непременно извинится перед Речушкой. Выбравшись из ямки, в которой спал, он принялся вылизываться, сердито шипя на перья, приставшие к его шерсти.

«Насколько приятнее спать во мху, чем в этой гадости!»

–  Привет, Воробей!
– отвлек его от невеселых мыслей звонкий голосок Голубки.
– Кремень пригласил нас с Лисохвостом в пограничный патруль!

По голосу молодой воительницы Воробей догадался, как сильно ей хочется покинуть каменную пещеру и отправиться в незнакомый мир гор.

–  Очень хорошо, - ответил он.
– Только будь осторожна и не забывай держать ушки на макушке.

Голубка вздохнула.

–  Не забуду.

К нему подошли Белка и Речушка. Оба котенка с опаской семенили следом за кошками. Воробей живо представил, как они смотрят на него круглыми глазенками, испуганно прячась за материнским хвостом.

–  Мы с Речушкой идем на охоту!
– сообщила Белка.

–  Ураган тоже идет, - добавила горная кошка.
– Коготь и Птица присмотрят за котятами, так что они не будут к тебе приставать, Воробей. Ты уж извини моих озорников. Они обещают, что больше не будут шалить.

–  Мы не хотим сидеть в пещере!
– запищала Птичка-Жаворонок.

–  Да, не хотим! Вдруг этот злой слепой нас опять напугает?
– подхватил Сосна.

–  Что за глупости!
– пробасил Ураган, подходя к небольшой компании.
– Вы сами безобразничали и напугали Воробья, так что поделом вам досталось! Кстати, я не слышал, чтобы вы попросили прощения за свои шалости. Я жду.

–  Прости, - пискнул Сосна.

–  Мы больше не будем, - мяукнула Птичка- Жаворонок, а потом прошептала брату на ухо: - А смешно получилось, скажи?

–  Пока нас не будет, - продолжал Ураган, не спуская глаз с котят, - попросите Когтя рассказать вам историю про Острозуба и про то, как я впервые пришел в эту пещеру вместе с котами-воителями.

–  Ура!
– заплясала на месте Птичка-Жаворонок.

–  Это моя самая любимая история!
– запищал Сосна, и котята, не дожидаясь разрешения, помчались в тот угол пещеры, где отдыхали старейшины.

Некоторое время Воробей прислушивался к утренней возне в пещере, к топоту и разговорам котов. Никто не отдавал приказаний, все коты сами знали, что должны делать и в чем заключаются их обязанности.