Золотая книга сказок
Шрифт:
Лен рос и рос, а Богданка гуляла по окрестным лугам и лесам, да украшала свое новое жилище. О еде ей не приходилось заботиться. Каждый день в одно и то же время у нее появлялся завтрак, обед и ужин. Она знала, что это делают братья, но ни одного из них ни разу не видела.
Лен вырос. Богданка его прополола. А вскоре собрала и расстелила на росистой траве. В дупле, невесть откуда, появились веретено и прялка и Богданка взялась за работу. Веретено кружилось, а она вспоминала, как сиживали матушка с Дороткой и пряли пряжу, а отец им что-нибудь рассказывал.
— Теперь они там одни, — горевала она, — и вспоминая меня, тоскуют! Суждено ли нам когда-нибудь встретиться?! Вот бы мне спрясть всю пряжу до завтра!
Она вытерла слезы передничком и только оторвала его от глаз, вдруг видит — под деревом охотничья собака. Богданка вылезла из дупла, смотрит, нет ли кого поблизости. А вдали карета стоит. Девушка поскорее спряталась в дупло, собаку отгоняет. Но та не уходит и все громче лает.
А в карете сидел молодой князь. Он возвращался в свой замок, да, заблудившись в лесу, попал в долину. Услыхал князь, что собака лает, и послал кучера узнать, в чем дело. Видит кучер, в дупле красивая девушка сидит, стал спрашивать, как она сюда попала, почему в дупле пряжу прядет.
Но Богданка только головой качает и пальцем к губам притрагивается, показывая, что она немая.
Возвратился кучер к своему хозяину, все рассказал и добавил, что немая девушка — собой раскрасавица. Г осподин велит кучеру ехать к вербе, выскакивает из кареты и спешит к девушке. Богданка показывает князю, что говорить не может, но князь, покоренный ее красотой, просит ее в карету, собирается в свой замок везти.
Испугалась Богданка, но вспомнила слова брата, что должна терпеливо и молча все сносить, и отдалась на волю судьбы.
Князь обрадовался, что девушка не сопротивляется, и по ее знаку приказал отнести лен и прялку с веретеном в карету. Кучер хлестнул коней, и они вихрем помчались вперед.
Богданка взглянула на князя и потупилась: лицо его было так прекрасно!
Они молча доехали до его замка: Богданка говорить не могла и не смела, а князь, очарованный ее красотой, не мог вымолвить ни слова.
Слуги с удивлением глядели, как вслед за Богданкой из кареты выносят лен и прялку.
В доме их встретила экономка — сводная сестра хозяина. Она казалась приветливой, но в душе тут же возненавидела молодую красавицу. Она была женщина злая и никого на целом свете не любила, кроме себя. Да и ее все ненавидели. Только брат жалел, у него ведь было такое доброе сердце!
А злобная женщина умела к нему подольститься. Из-за ее наветов он часто бывал несправедлив к окружающим.
Богданке жилось хорошо, князь готов был исполнить любое ее желанье. Видела Богданка, что он ее любит, и отвечала ему любовью на любовь. А любовь, как известно, сильнее всего на свете!
Она, хоть и молчала, но они понимали друг друга без слов и в один прекрасный день, сияя от счастья, князь приказал сестре готовить свадьбу. Сестра — ни в какую. Стала князя отговаривать, но все напрасно. Поняла она, что никакие уговоры не помогут, и решила:
— Нет худа без добра, пусть лучше женится на немой девчонке, чем на княжне или принцессе. Эта хотя бы не помешает мне оставаться хозяйкой в доме, не посмеет стать выше меня. А если попытается, уж я позабочусь, чтоб у нее это желание навеки пропало!
Так думала эта злобная ведьма, а сама притворялась, что с радостью готовится к свадьбе. Отложила Богданка на несколько дней работу и занялась свадебными нарядами. А вскоре и свадьбу сыграли. Ее манеры и обхожденье были благородны, и князь решил, что она знатного рода. И ведьма-сестрица тоже, но вида не показала, была с молодой княжной ласкова и приветлива.
Слуги любили новую хозяйку. А князь все уговаривал бросить прялку, но она не поддавалась на уговоры.
Вот кончила Богданка прясть, попросила поставить в ее покоях станок и принялась ткать. И ничего удивительного! В те далекие времена и благородные господа и дамы не брезговали домашней работой.
Пришло время, и молодые стали ждать наследника.
Богданка спешила поскорее закончить работу, она уже отбелила полотна и начала шить рубахи.
А в злобной и лживой душе Князевой сестрицы зрел коварный план.
Ребенок должен вот-вот появиться на свет, но тут вдруг князь получает письмо от друга. Попал друг в беду, зовет на помощь.
С тяжелой душой оставлял князь свою дорогую Богданку и строго-настрого наказывал сестре, в случае чего, немедленно слать за ним самого быстрого гонца. Та обещала.
А через три дня у Богданки родился сыночек.
Никого не было возле нее, кроме злобной невестки. Как только ребенок появился на свет, она завернула его в пеленки и выкинула в окно, а в колыбель положила котенка.
Какой страшный удар для молодой матери!
Шлет сестрица к брату гонца с письмом: «Княгиня принесла на свет котенка, а возле ее постели объявился чудной человек, он обнимает Богданку и радуется! Она же, обратившись в безобразную уродину, говорит с ним на незнакомом языке и все время хохочет! Надо сжечь ее на костре!»
Второе письмо было к другу.
Коварная сестрица умоляла его не отпускать князя к жене, не бередить его раны.
Получил князь письмо, от горя не знает, что делать. Друг его утешает, не хочет отпускать.
Отправил князь сестре ответ — не трогать Богданку до его возвращения.
А злая ведьма слуг подговаривает, распускает слухи один другого лживей и страшней.
А потом объявляет, что повелел брат сжечь ведьму на костре, и приказ этот нужно исполнить немедля!
И вот костер готов.
А в это время Богданка сидела в своей опочивальне и со слезами на глазах дошивала рукав последней рубахи.
Вдруг входит к ней невестка и объявляет, что князь приказал ее сжечь, велит к смерти готовиться.
Богданка знала, что это ложь, но вокруг замка уже ревела разъяренная толпа. Богданка сложила рубашки, сверху кинула недошитую и вздохнула:
— Бедные мои братцы, я свой долг выполнила, где же вы?
И в то же мгновенье поднялся страшный шум и толпа расступилась! Летят семь воронов, на своих крыльях несут прелестного младенца и кладут его возле Богданки.
— Мы здесь, дорогая сестра. Накинь на нас поскорее рубахи! — воскликнул старший брат.
Богданка схватила рубахи и одну за другой накинула на братьев. И они тут же превратились в статных юношей. Лишь у самого младшего, кудрявого Ярославека, остались на плече семь перышек, ведь сестра не успела сделать последних семь стежков на рукаве!