Чтение онлайн

— Какое слово?

— Если у меня родится дочь, я обещал отдать ее за его старшего сына. Сегодня они придут к нам, и если тебе всерьез нравится этот мальчик Финн, то это нехорошо для всех нас. Потому что я потеряю честь, если нарушу клятву.

Вендела закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Встряхнула головой — но мир только начал вращаться в два раза быстрее. Она задержала дыхание, потом медленно выдохнула.

— То есть ко мне придет свататься сам Греттир Валлин? И мы были помолвлены еще до моего рождения?

Поверить в это было невозможно. Где был Греттир, а где она… Вендела точно знала, что по шкале от одного до десяти ей можно было дать шестерку в хороший день. Ему — миллион.

Бабушка снова кашлянула — громко, с намеком. У отца между бровей обозначилась глубокая морщина:

— Видишь ли, дочка, мы с твоей мамой познакомились и поженились не совсем обычным способом.

— Кх-кх! — раздалось от окна.

Освивр Турханд был терпеливым мужчиной, но в конце концов и ему это надоело.

— Дорогая теща, — сказал он, — если у вас болит горло, то Гутрун может согреть вам вина. А я пока поговорю с дочерью с глазу на глаз.

Бабушка сложила руки на коленях и притихла.

— Так вот… о нас с твоей мамой, значит. — Отец протянул руку жене, и она сжала ее обеими руками. Как бы ни началась совместная жизнь Освивра и Гутрун, Вендела знала точно, они крепко любили друг друга. — Семнадцать лет назад я по торговым делам отправился в Гренланд и встретил там твою мать. Мы с первого взгляда приглянулись друг другу, и я собирался пойти к ее родителям и предложить вено [5] за нее. Я готов был отдать свой корабль и все, что было на нем, но семья невесты мне отказала. Она была Рауда, а я всего лишь Турханд. — Отец бросил ядовитый взгляд на бабушку, но она стойко молчала. — Видишь ли, в Гренланде быть Рауда все равно как быть богом. Я и сам знал, что не достоин такой девушки, но в тот же вечер Гутрун сама нашла меня, и… в общем, я не мог оставить ее там.

Вендела закатила глаза, когда мама покраснела и отвернулась. Дорогие родители, в двадцать первом веке живем, я уже посмотрела и «Эммануэль», и «Анжелику» и даже «Паприку». У отца на лбу выступили маленькие капельки пота, Вендела даже пожалела его.

— Хорошо, папа. Я поняла. Ты увез маму без согласия ее семьи, вы поженились, а потом родилась я. А причем тут Кнут Валлин?

— Он мне помог. А взамен я пообещал ему мою старшую дочь.

Да уж, это было совсем не в духе двадцать первого века. Но Греттир Валлин…

— Хорошо, папа. Я согласна.

Бисеринки пота собрались в большую каплю, которая скатилась вниз по щеке отца.

— Видишь ли, дочка. Это было просто устное соглашение. Мы договорились, что примем окончательное решение, когда ты вырастешь. Греттир познакомится с тобой и решит…

Теперь закашлялся отец. У Венделы по спине пробежал холодок.

— Ты хочешь сказать, папа, Греттир посмотрит на меня и решит, хочет ли он на мне жениться? И он имеет право отказаться? А я не могу?

Ее плечи были расправлены, спина безупречно ровная, а руки спокойно лежали на коленях. Спасибо бабушке за выучку.

— Кха-кха-кха. — Теперь кашлял отец, надсадно, словно подавился рыбьей костью.

— Именно это и хочет сказать твой отец, дорогая. — Бабушка встала и расправила и без того идеальные складки на юбке.

— Сиди здесь, Освивр, я принесу тебе горячего вина.

Подарок все-таки был. Он ждал Венделу в ее спальне: красивое платье (настоящее! вечернее!) было разложено на кровати, а рядом на полу стояли туфли на огромном каблуке. Именно в таких позировали модели в модных журналах. Как стоять на этих каблуках, Вендела примерно представляла, но как в них ходить — нет.

И даже драгоценности были, правда, мамины. Если Гутрун Турханд и ходила всегда в платке и шерстяном платье, это не оттого, что муж не дарил ей шелков и бриллиантов, еще как дарил, только лежали они в сундуке и шкафу. Вендела взяла в руки квадратную коробку и провела пальцем по полоске сверкающих камней. Греттир подарит ей такие же, а может быть и лучше. Все эйги дарили своим женам дорогие вещи, независимо от того, жили супруги в согласии и мире или терпеть друг друга не могли. Украшением мужчин по традиции было ценное оружие, а женщин — побрякушки и косы.

Семья Греттира всегда была состоятельной, а уж после возвращения истинного Конунга, дела Валлинов и вовсе пошли в гору. Сейчас уже никто не вспоминал, что в роду у них не было ни ярлов, ни королей, потому что у них был большой дом, машины, земля в Уппсале и на севере и успешный бизнес в городе.

Вендела бросила на постель шапочку, подняла платье и приложила нарядный шелк к груди. Платье было выбрано с умом: блестящая ткань соперничала с цветом ее волос, но оттеняла белую кожу шеи и нежный румянец щек, а серьги подчеркивали необычный цвет глаз девушки. Она не сдержала улыбки и подмигнула своему отражению. Наконец-то Стая увидит настоящую Венделу Турханд, а не серую мышь в бесформенной хламиде.

— Любуешься на себя? — В зеркале за ее спиной всплыло бабушкино отражение.

— Не знаю, бабушка. — Вендела оглянулась и посмотрела на старую женщину почти виновато. — А вдруг я ему не понравлюсь? Вдруг он откажется? Это же будет позор для нашей семьи?

— Это будет значить только, что Греттир Валлин дурак. Ты истинная Рауда, до мозга костей, в тебе, спасибо богам, нет ничего от этих Турхандов. А женщины Рауда славятся в Гренланде не только красотой, но и умом. И потому за кого попало замуж не выходят. Если уж ты не хочешь подождать с замужеством, то должна выбрать самого достойного.

Вендела, как обычно, пропустила мимо ушей бабушкину шпильку в адрес мужчин Стаи, потому что для упрямой старухи все они были «кем попало».

— И как же определить самого достойного? По ценности даров? По силе семьи?

Бабушка мягко отняла у Венделы платье, обняла и усадила на табурет перед зеркалом.

— Послушай меня, девочка. — Старые пальцы ловко расплетали золотые косы девушки. Дэгрун свернула в клубок ленты и положила их на подзеркальный столик. — Когда ко мне сватались женихи, многие из них были богаты, некоторые красивы, но я выбрала Сигурда, потому что он любил меня всем сердцем. Знаешь, деточка моя, жизнь женщины нелегка, а без любви мужа может стать и вовсе беспросветной.

Старуха взяла гребень и провела им по волнистым прядям. Вендела прикрыла глаза. Голос бабушки успокаивал, убаюкивал.

— И как ты поняла, что он любит тебя по-настоящему?

— Это не просто, но моя мать знала способ. Она загадала женихам три загадки.

— Как в сказке? — Улыбнулась девушка.

— Как в жизни, глупышка. Она трижды отводила им глаза и посылала искать меня во дворе, у ручья и на лугу.

— И что же тут сложного?

— А ты скажи мне, где лучше всего спрятать белую курочку?