Чтение онлайн

— М-м-м-м… среди других белых кур?

— Правильно, молодец. А камешек?

— На берегу среди других камней.

— Да. А цветок?

— На лугу, конечно!

— Вот именно! Все мужчины метались по сторонам, как бараны, а мой Сигурд прямо шел ко мне, потому что видел меня сердцем. Я выбрала его и ни разу в жизни не пожалела.

Да, это была действительно красивая история. Вендела не знала своего деда, потому что он умер, когда ей было лет пять, и тогда бабушка приехала жить к дочери. Гренланд стал пустым и холодным без моего мужа, сказала она, я либо уйду за ним, либо задержусь здесь с вами. Конечно, Освивр Турханд рад был принять тещу в своем доме. Если он впоследствии и пожалел о своем решении, то молчал об этом.

— И как ты собираешься отправить Греттира считать кур?

Вот весело будет посмотреть на его лицо, предложи бабушка такое испытание. Дэгрун уже заплетала косы Венделы обратно. Тишина длилась, пока она не положила гребень на столик и не затянула ленты как можно крепче.

— К курам Греттир не пойдет, это ясно. Поэтому сделай просто — выйди к нему в своей обычной одежде. Если он готов полюбить тебя саму, а не твое платье и ожерелье, то он достоин тебя, а если нет…

— А если нет?

— … то кто ж ему виноват? Лесом шел, а дров не увидел — себя и вини.

Дверь за бабушкой бесшумно закрылась, стучала в окно ветка с желтеющими листьями, внизу брякнул дверной колокольчик, а Вендела все сидела и смотрела на себя в зеркало.

Наконец она встала, взяла свою шапочку, аккуратно, до последнего волоска заправила под нее волосы и спустилась по лестнице в холл.

— Ы-ы-ы-а, — Греттир Валлин снова склонился над унитазом.

Глупо было вчера ужинать водкой с пивом, но переварить такую новость всухую он бы точно не смог. И вот сейчас он то ли пытался избавиться от вчерашней отравы, то ли прятал голову в унитазе от суровой действительности.

Орвар и Кьяртан, как настоящие друзья, товарищи и братья поддерживали его морально с безопасного расстояния. Когда болезненные звуки стихли, Кьяртан бросил монетку в автомат со всякой мелочевкой и достал зубную щетку и маленький тюбик пасты.

— На, держи.

— Спасибо.

— Не за что, чувак. Я же твой должник. Надеюсь, мы в расчете.

Да дня назад Греттир снял друга в чем мать родила с балкона одной красотки, так что если Кьяртан собирался рассчитаться за эту услугу зубной щеткой, то сильно ошибался.

— Не надейся. — Греттир осмотрел свой пиджак, к счастью, брызги на него не попали, снял, свернул и отложил в сторону. — Но сегодня рассчитаешься.

— Это как?

— Пойдешь со мной. Мне понадобится взгляд со стороны и мнение специалиста.

— Да зачем тебе мое мнение? Раз твои родители чего решили, то своего добьются.

Это была чистая правда, но, к счастью, Кнут и Маргрета Валлины любили своих детей, и женить насильно не собирались. Особенно на девушке, о существовании которой Греттир узнал только вчера.

— Отец сказал, что я могу отказаться. Тогда он расторгнет договор, и я буду сам искать себе невесту… из того, что осталось.

Орвар тихо присвистнул: непросватанных девушек в Стае было мало, хорошеньких еще меньше, а таких, к которым Орвар еще не успел залезть в окошко и вовсе по пальцам перечесть. И они рассчитывали на партию повыгоднее, чем младший сын Кнута Валлина, которому из наследства отца достанется лишь утешительный приз в виде части приданого его матери да целевого фонда в «Сведбанке».

— Вот к специалисту и обратись. Пусть Орвар тебе поможет, — продолжал упираться Кьяртан. — А я меня сегодня вечером дела.

— Ну, — протянул Орвар, хотя глаза у него уже азартно блестели, — у меня тоже дела.

— Сто крон, — сказал Кьяртан.

— Боюсь, я уже утратил некоторые навыки, после того, как ушел из большого секса.

Действительно, примерно год назад Орвар подцепил где-то на автобусной станции человеческую девчонку, поселил ее в городе, и почти все ночи проводил вне Стаи. А утром возвращался с таким довольным и сытым видом, аж противно. Бесил, короче.

— Триста.

— Ну, так и быть.

— Спасибо, — с чувством произнес Греттир.

— Спасибо много. Если помолвка состоится, угостишь меня оленьим сердцем в «Bloom».

«Bloom in the Park» был дорогим рестораном на берегу озера в Пилдаммспарке, а сырое оленье сердце в консоме с жареной капустой — самым дорогим блюдом в меню, за исключением, разве что, стейка из мраморной говядины. Греттир поморщился:

— А что-то без мишленовских звезд тебя не устроит?

— Будешь торговаться, закажу стейк.

— Ладно, ладно. Согласен.

— Так что за невеста? — Приступил к делу Орвар.

— Вендела. Знаешь такую?

Орвар наморщил лоб. Кажется, не знал. Это была хорошая новость.

— А кто ее родители?

— Освивр и Гутрун Турханд.

Орвар снова свистнул:

— Кажется, я принял опрометчивое решение.

— Это какое же?

— Надо было содрать с Кьяртана пятьсот крон. Я знаю ее бабку Дэгрун. Настоящая ведьма. Может проклясть, если опозоришь ее внучку.

Час от часу не легче. Греттир прислонился задницей к раковине и скрестил руки на груди. Лицо его было суровым и сосредоточенным, трудно поверить, что еще десять минут назад он пугал унитаз. Судя по взгляду, в нем шел напряженный мыслительный процесс. Оравар с Кьяртаном молча ждали. Наконец Греттир выдал:

— Почему я еще не сдох?

Кьяртан ехидно ухмыльнулся:

— Видать, бережешь себя для той самой, единственной?

— Все шутишь? — Оскалился Греттир. — Не боишься запачкать кровью свой Дольче Гавняно?

Кьяртан тут же примирительно поднял руки:

— Все, все, все. Ухожу. Желаю удачи, в чем бы она ни заключалась. — И походкой пьяного Франкенштейна вышел из туалета.

Греттир вздохнул. Ему тоже пора было идти. Если ему сегодня предстоял неприятный разговор с родственниками невесты, то чем раньше он начнется, тем раньше закончится. В том, что разговор будет неприятным, сомнений не возникало. Девушка на выданье, о которой в Стае не говорили, не болтали и даже не сплетничали, была просто пустым местом. Своего рода чудо, но такое, с которым Греттир не хотел иметь ничего общего.

Против ожидания Греттира, матери Вендела Турханд понравилась. Маргрета сделала глоток из поднесенного гостям рога и довольно улыбнулась, а затем передала питье обратно девушке:

— Моему сыну понадобится полная чаша, его сегодня мучит жажда.

И пока Вендела ходила к пивному бочонку и обратно, быстро посмотрела на Греттира и улыбнулась. А вот Греттиру было не до улыбок. Невеста была… никакая. Мелкий тощий цыпленок, да еще нелепо одетый. Могла бы ради гостей принарядиться, что ли, а не выходить в этом дурацком тинейджерском прикиде. В широкой рубашке девушка казалась чуть ли не ребенком. Да еще эта глупая шапочка… Может, она вообще лысая?