Золотая пташка
Шрифт:
Начиная прямо здесь.
Когда мы со Слэйдом идем обратно к нашему дому, мы проходим мимо идущих фэйри и жителей Ореи, и они машут нам и улыбаются. Этот город больше не просто загроможденные руины и болезненное горе. Это обещание и исцеление.
Я делаю глубокий вдох, когда первые воркования ночных птиц взмывают в небо, их мерцающие брюшки блестят, как звезды.
Впереди я вижу Озрика и Риссу, идущих по улице, держась за руки, и мое сердце сжимается при виде их. Они хорошо устроились. Думаю, потому что у них есть друг друг, им все равно, где именно.
Они просто счастливы быть вместе — хотя постоянные препирательства могут кого-то смутить, но не меня. Они идеально подходят друг другу.
У Лу тоже нет особых проблем, пока она занята. Чем она и занимается, потому что взяла на себя роль капитана города, обучая новобранцев охране Бриола.
Кстати об охране...
Я улыбаюсь, когда замечаю Дигби.
Он идет сюда с Элор, и я не могу не заметить, как ее рука лежит на сгибе его руки и как она улыбается ему, пока он что-то говорит. Легкий румянец окрашивает его щеки, заставляя мои брови удивленно подняться.
Мой невозмутимый стражник краснеет. Никогда не думала, что увижу этот день.
Дигби и Элор. Я тоже никогда не думала, что увижу это, но у моего тихого стражника и матери Слэйда обоих есть успокаивающее присутствие. Думаю, они смогли найти утешение друг в друге.
Приятно, что они проводят время вместе. Дигби не из тех мужчин, кто будет раздражаться из-за немоты Элор, поскольку он сам немногословен. И судя по его румянцу и сияющим глазам Элор, они отлично общаются.
Я краду взгляд на Слэйда, но он, кажется, нисколько не обеспокоен.
— Привет, Диг, — зову я, предупреждая их о нашем присутствии.
Внимание Дигби переключается на меня. — Леди Аурин, — приветствует он, выглядя немного застенчивым.
Я не могу сдержать улыбку.
— Диг, сколько раз мне говорить тебе, что не нужно называть меня леди?
Упрямый мужчина пожимает плечами, а Элор улыбается и подмигивает мне.
Слэйд подходит к матери и целует ее в щеку. — Ты в порядке? — спрашивает он.
Она кивает с улыбкой и похлопывает его по плечу, прежде чем прогнать нас.
Он фыркает. — Ладно, мы идем.
— Хорошего вам вечера, вы двое, — говорю я, продолжая идти, оставляя их идти в другую сторону.
Мы идем в тишине несколько мгновений, мои ленты волочатся по улице позади меня. Опускается ночь, и первые проблески звезд начинают сверкать. Лики богинь высоко вверху, смотрят вниз своими мерцающими глазами.
— Все так хорошо устроились, — бормочу я.
Слэйд гладит большим пальцем мою руку. — Устроились — все, кроме...
— Райата.
Он кивает, и на его лицо находит обеспокоенное выражение.
С тех пор как Райату пришлось смириться с тем фактом, что Бреннур мертв и что нет других фэйри, способных создавать ведьмины круги в другом мире, он... мучается.
Он пытается это скрыть, но я вижу, как ему некомфортно, и я знаю, что Слэйд замечает больше, чем я. В основном Райат просто держится особняком, в доме, который он делит с Лу и Дигби.
— Он привыкнет, — говорю я, хотя это больше надежда, чем уверенность.
Слэйд дарит мне мягкую улыбку. — Только время покажет.
— Только время покажет.
Время рассказывает много секретов, передавая слова день за днем.
— Итак? — решаюсь я. — Что ты хотел мне показать?
Вместо того чтобы вести нас дальше к нашему дому, который вулмины построили для нас, Слэйд сворачивает с дороги и направляется к полю. Здесь есть тропинка, которую я проложила, где черно-золотое сияние приведет нас прямо к журчащему ручью.
Это еще одно мое любимое место, но вместо того, чтобы наблюдать закат, ручей лучше всего подходит для звезд.
Через несколько минут мы добираемся до воды. Деревья и скалы прилегают к нему, создавая уютный укромный уголок. Слэйд помогает мне спуститься, моя рука в его, и я останавливаюсь как вкопанная, как раз когда мы подходим к месту, где часто сидим. В деревьях развешаны десятки синих луковичных лампочек, и еще больше мерцает на камнях, окружающих наш клочок травы.
Я с удивлением смотрю на него. — Это что?
— Пойдем, посиди со мной, — тихо говорит он, увлекая меня вперед.
Я смотрю на тусклое свечение лампочек в ветвях, пока мы устраиваемся на траве. Слэйд садится первым и притягивает меня к себе на колени, спиной к его груди. Его руки обнимают меня, когда мы смотрим поверх воды на звезды, которые становятся ярче в темнеющем небе.
Мы сидим несколько минут, пока бальзам ночи распространяется над Анвином, и я расслабляюсь на груди Слэйда, когда он прислоняется к стволу дерева позади него. Мы слушаем сумеречных сверчков, которые сплетают успокаивающую песню, словно вторит журчащему ручью. Центр воды сверкает отражением звезд, заставляя небо и землю казаться бесконечными.
Слэйд целует меня в макушку. Я смотрю вверх на его лицо, взгляд скользит по его заостренным ушам и пятну чешуи на щеках, которое тянется к вискам. Мои ленты лениво обвиваются вокруг нас, скользя по траве, обвивая спину и руки Слэйда. Я поднимаю руку к щетине на его челюсти и провожу пальцами по черным корням, проникающим сквозь нее.
— Как прошел твой очередной день, Золотая пташка? — спрашивает он, и я улыбаюсь, потому что он спрашивает меня об этом каждый день.
Мой ответ всегда одинаков.
— Лучше всех, потому что я с тобой.
Он обхватывает мое лицо ладонью, и я поворачиваюсь в его руках, так что сижу на нем верхом, мои руки обвиваются вокруг его шеи и запутываются в его волосах.
— Ты счастлива? — спрашивает он, еще один вопрос, который я слышу каждую ночь.
Я смотрю в его глубокие зеленые глаза. — Неизмеримо, — шепчу я. — А ты счастлив?
— Безмерно.
Я улыбаюсь. — У нас все очередные дни.
— Да. — Он опирается одной рукой мне на спину, и мои ленты мгновенно обвиваются вокруг его руки, в то время как другая его рука играет с моими волосами, пока у меня мурашки не рассыпаются по коже. Я чувствую, как его большой палец гладит золотую чешуйку на моей шее.
Он двигается, наклоняется, а затем протягивает мне что-то. Я отстраняюсь и с удивлением смотрю вниз на книгу. Она маленькая, длиной по руке, и я делаю вдох, как только вижу ее. Она знакомая.