Чтение онлайн

— Соси.

Я глотаю его член, смакуя вкус нашей общей влажности. Он всё время держит мою шею и ни разу не отводит взгляда. Почти не моргает.

Мои щёки впадают, когда я сосу его, глаза слезятся каждый раз, когда он касается задней стенки горла. Он начинает трахать мой рот, пальцы сжимаются на моей шее, пока он берёт меня, и я всхлипываю от потребности.

Он оттаскивает меня, и вот я уже на спине, колени прижаты к груди, голова идёт кругом. Затем он вонзается в меня так сильно, что я издаю его имя хриплым криком.

Слэйд начинает трахать меня, как одержимый фэйри, руки и рот повсюду, и я потеряна. Потеряна в каждом неистовом поцелуе, толчке и ласке. Он вонзается в меня так сильно, что я не удивлюсь, если моё тело оставит отпечаток на земле.

Моё пылающее желание достигает исступления раскалённого добела удовольствия, и я умоляю безмолвными стонами, извиваясь. Его пальцы кружат по моему клитору сильно, неумолимо, заставляя меня набухать и гореть.

— Кончи со мной, Аурин, — приказывает он, прижимаясь грудью к моей. Трахая меня с нашими сердцебиениями и прерывистыми вздохами, зажатыми между нами. — Мы идём вместе, правда, детка? Я и ты.

Я мечусь по земле, когда он щиплет мой клитор. — Всегда вместе.

— Кончи для меня, ты, великолепная богиня.

Он сжимает мою задницу одной рукой, приподнимая мои бёдра, и я воспламеняюсь вокруг него, огонь раскалывается и изливает своё расплавленное тепло. Мой оргазм затопляет меня, затопляет его, и я слышу, как он рычит свой финал в ночь, утоляя нашу похоть и выпивая каждую каплю, когда наше удовольствие взрывается.

Вместе.

Мы лежим в переплетении, пока наше дыхание не выравнивается, а затем Слэйд затаскивает меня в ручей, где мы моем друг друга благоговейными руками и покрытой мурашками кожей. Мы высыхаем на траве, под жаркими поцелуями и пылающими взглядами, и я знаю, что мне никогда не будет достаточно его.

Слэйд поднимает меня на ноги и помогает одеться, каждое его движение нежное и обожающее.

— Может, пойдём домой в постель? — спрашиваю я, беря его за руку.

Но вместо того чтобы позволить мне потянуть его в сторону позолоченного пути, он двигает рукой, чтобы погладить основание моих лент. — Выпусти крылья, Золотая пташка.

Я моргаю от удивления, но подчиняюсь его словам. Взглянув через плечо, я заставляю свои ленты измениться. Они текут, сливаясь одна за другой, концы слоёв образуют перья, пока два крыла не обрамляют мой позвоночник. Я расправляю их с улыбкой, позволяя им распушиться на воздухе.

Слэйд смотрит на меня, его глаза впитывают каждый дюйм. — Ты потрясающая.

У меня ёкает живот, сердце переполняется. Каждый раз, когда этот мужчина смотрит на меня так, каждый раз, когда он мурлычет эти слова обожания, я таю снова и снова.

— Закрой глаза, — тихо говорит он. Я наклоняю голову в вопросе, а он усмехается. — Давай же.

С улыбкой я позволяю своим глазам закрыться.

Я слышу, как он двигается вперёд, а затем его рука сжимает мою. Он поднимает её к своей груди. Я чувствую его чешую под ладонью, чувствую, как бьётся его ровное сердце.

— Наша связь пэюр исправила меня, — бормочет он, когда я чувствую, как его тёплое дыхание скользит по моей щеке. — Ты исправила меня, Аурин.

Моё сердце начинает биться сильнее. Я не знаю, к чему он клонит, но чувствую, что что-то шевелится. Моя кожа покалывает в ответ.

— Каждый день, когда встаёт солнце, оно встаёт для тебя, — тихо говорит он, проводя пальцем по моему лбу, по щеке, прежде чем положить руку на моё собственное сердце. — Каждый день, когда я просыпаюсь, я просыпаюсь для тебя.

Слеза скатывается из уголка моего закрытого глаза, и он наклоняется и целует её, будто принимая подношение. Мои пальцы крепче сжимаются вокруг его сердца, моё прикосновение согревает.

— И каждый раз, когда бьётся моё сердце, оно бьётся в унисон с твоим.

Я вдыхаю воздух.

— Открой глаза, детка.

Его руки опускаются, когда он отступает на шаг, и я моргаю в темноте, фокусируясь на нём, когда он стоит передо мной, наблюдая. Ожидая.

Мои брови хмурятся в вопросе, но затем мои глаза расширяются, когда я вижу, как из его ауры, из его тела вытягиваются тени, кружась рядом с ним.

— Что это? — шепчу я хрипло.

Он не отвечает, но я стою в шоке, когда эти тени сливаются и формируются.

Моя рука летит ко рту, а глаза — к его. — Слэйд. Твой дракон.

Он кивает, глядя на существо с улыбкой, которая достигает его глаз. С изумлением, которое бьётся в его душе.

Дракон не твёрдый, он состоит из того теневого пара, и он гораздо, гораздо меньше, чем раньше.

Но он здесь.

— Смотри, Аурин, — говорит Слэйд.

Я смотрю вниз на крылья на его спине. Крылья, которые теперь окаймлены золотой лентой.

— Я не знаю, как, — говорит он, качая головой, глядя на меня. — Но каким-то образом... я думаю, ты вернула моего дракона к жизни.

Рыдание вырывается из меня, когда я шагаю вперёд. Существо ростом всего с меня, но это безошибочно тот же самый. Шипы вдоль спины и над бровями, золотая чешуя на груди.

Оно смотрит на меня с понимающим блеском. Со знакомым изгибом рта.

— Тени, — шепчу я, проводя рукой по его призрачному телу.

— Я не знаю, станет ли он когда-нибудь больше или смогу ли я проявить что-то, кроме расколотой формы, но это не важно. Та пустая часть меня, где не хватало дракона? Она снова заполнена, — говорит Слэйд с улыбкой, беря мои руки в свои. — Спасибо.

Я качаю головой. — Не знаю, имела ли я к этому какое-то отношение, — говорю я ему. — Может, тебе просто нужно было время, чтобы исцелиться.

— Я знаю, — возражает он, постукивая по своему сердцу. — Я это чувствую.

Моя грудь теплеет, и я обвиваю его руками. — Я так рада за тебя, — выдыхаю я в его кожу.

Он приподнимает мою голову и целует меня, как раз в тот момент, когда форма дракона уплывает прочь, исчезая, как туман.

— Пойдём, — говорит он, наклоняясь, чтобы сжать мою руку в своей. — Идём домой, Золотая пташка.

Домой.

Рука об руку мы идём в темноте, ведомые позолоченной тропой, которая ведёт нас обратно на улицу. Ночь шепчет, город сверкает, а внутри поёт моё сердце.

Слэйд и я смотрим друг на друга, а звёзды смотрят на нас.

Мои крылья трепещут, моё сердце парит, и я знаю.

Что после всего. После всего этого.

Вот за что я всегда боролась. Вот почему я продолжала идти даже в самые мрачные времена. Даже после каждого спотыкания.

Потому что эта любовь?