Чтение онлайн

– Да что дрова! Стыдно признаться, но однажды, чтобы не умереть с голоду, я заложил клейноды – две булавы и пернач. Назначенная мне шведским королем ежегодная пенсия в семнадцать тысяч серебряных талеров была заменена бумажными ассигнациями, стоившими дешевле, чем бумага, на которой их напечатали. Этих денег совершенно не хватало, чтобы содержать семью и службы. Пришлось мне перевезти жену и детей в Краков, где я устроил их в францисканском и бернардинском монастырях…

Пока господа вкушали непритязательные, но сытные блюда шеф-повара «Золотой шпоры», старый казак Грицко Потупа набивал брюхо отварной говядиной, запивая ее крепким вином из фляжки. Он сидел в своего рода предбаннике, от которого брал начало узкий коридор, ведущий в комнату Орлика.

От сомнительной чести присутствовать на ужине, устроенном Орликом по случаю встречи с сыновьями Полуботка, он отказался наотрез. «Это он привел на Украину хана Ислам-Гирея! – гневно ответил старый казак Якову, который вышел из комнаты Орлика, чтобы позвать Потупу к столу. – Вы ему напомните, как татары обдирали и опустошали церкви, оборачивали их в конюшни или вообще сжигали, как топтали ногами святые дары, глумились над иконами, как насиловали наших девчат, а детей малых рубили на куски. Ясыря в Крым увели – не считано. Многие так и остались в полоне. Казаков погубил… из шестнадцати тысяч, что пришли вместе с ним на Украину, осталось всего три. В общем, мне лучше держаться от гетмана подальше. Иначе ей-ей не выдержу и покрошу его в капусту. Скажите, что оставили меня на часах».

«А неплохое винцо», – с удовлетворением думал старый казак, время от времени прикладываясь к фляжке. Как его понял гарсон, Потупа и сам не знал – они объяснялись жестами, как глухонемые; но француз принес ему именно то, что хотел запорожец.

Неожиданно он насторожился. В темном переходе, который вел к «предбаннику», послышался подозрительный шорох. Несмотря на то что последний месяц ему пришлось жить среди огромного количества громких звуков, сильно давивших на уши, слух старого воина не потерял свою остроту. Этот шорох явно отличался от мышиной возни в стенах и под полом гостиницы.

Незаметно переменив позу, Потупа положил руку на эфес шпаги, а затем стремительно – что вовсе не вязалось с его внешним обликом достаточно немолодого и несколько медлительного человека – бросился в переход и вытащил за шиворот под свет масляной лампы мальчишку, который извивался в его руках как угорь, но освободиться от железной хватки казака не мог. Это был Бомбанс.

– Что тебе нужно?! – грозно спросил Потупа, приставив острый конец шпаги к подбородку Бомбанса. – Ты следил за нами? Отвечай! Э, да это старый знакомый… – наконец узнал он воришку. – Опять ты?! Что ты здесь делаешь?

Мальчик что-то оживленно залопотал по-французски, уже не пытаясь вырваться из рук старого казака, но Потупа не понял его.

– От клятые жабоеды! – сплюнул он с отвращением. – И что у них за мова такая – ничего не понять.

Он отпустил мальчишку и сел на табурет, поставив шпагу между ног. Бомбанс опасливо покосился на оружие и снова с жаром принялся что-то объяснять:

– Пуф-пуф! – сложил он пальцы, изображая пистолет. – Там бандиты! Их много! Они окружили «Золотую шпору»! – Бомбанс жестами объяснял то, что пытался донести до Потупы.

Старый казак нахмурился. Он наконец уловил смысл речей мальчика. «Ах ты, мать честная! – подумал казак. – Похоже, мы попали как тот глупый петух в борщ…»

– Сиди здесь! – приказал он Бомбансу. – На, жуй, – отдал мальчишке остатки мяса. – Я сейчас…

И Потупа, постаравшись спрятать свое ретивое куда подальше, направился в комнату Орлика.

Бомбанс, который изрядно проголодался, сидя в засаде, жадно вонзил зубы в нежданный подарок судьбы.

Он совсем замаялся ждать, когда наконец чужеземцы покинут «Золотую шпору». Бомбансу очень хотелось узнать, где они остановились. У таких богатых господ, был уверен воришка, есть чем поживиться, кроме денег, которые они держат в кошельках. А забраться в гостиничный номер – раз плюнуть. Конечно, это не его «профиль», но у Бомбанса был приятель, который «специализировался» на таких кражах. Ему нужна была лишь стоящая «наколка». В таких случаях Бомбанс получал свой процент.

Задумавшись, Бомбанс невольно вздрогнул, когда неподалеку от него материализовались две тени, в которых он узнал обитателей Дома Чудес. Одно из них звали Гото, а второго – Цезарь. Это были грабители и убийцы, по которым давно плакала тюрьма. Что они здесь делают?

Ответ на мысленный вопрос Бомбанса пришел незамедлительно:

– Этот русский не обманет? – спросил Гото.

– Уж мы проследим, чтобы он выполнил уговор… – проворчал Цезарь. – Заплатит, как миленький.

– А если не получится?

– Получится. Их там трое, а нас вместе с русскими десять человек. Надеюсь, ты не разучился драться на шпагах?

– Думаешь, придется?

– Постараемся взять их без шума. Но, сам знаешь, загад не бывает богат.

– Русские ловят русских… – Гото фыркнул. – В Париже только этих варваров и не хватало. Со всего мира разная рвань съезжается.

– А нам какая разница? Чем больше приезжих, тем для нас лучше. Полиция на их жалобы не очень-то обращает внимание. Так что перед нами нива непаханая.

– Кто еще подписался на это дело? – спросил Гото.

Цезарь перечислил. Бомбанс мысленно присвистнул от удивления: возле «Золотой шпоры» собрались самые отъявленные негодяи; некоторые из них даже были изгнаны из Дома Чудес, потому что парижское «дно» тоже имело свои законы, а к нарушителям порядка главари воров и бандитов были безжалостны.

– Ну тогда я спокоен, – сказал Гото. – Дело должно сладиться. Народ в шайке козырный. А чего мы ждем?

– Команды. Русский сказал, что брать будем, когда все уснут.

– Умно… Самое наше время.

Теперь Бомбанс все понял. Бандиты охотились на чужеземцев! Мальчик всполошился – у него из рук уплывали такие жирные караси! Нет, этому не бывать! В голове мальчишки, развитого не по годам, мгновенно сложилась интрига, и он начал тихо отползать назад – туда, где потемнее. А затем встал на ноги и, соблюдая все предосторожности, бросился к «Золотой шпоре».

Проникнуть в гостинцу ему не составило труда. Он схватил в охапку несколько чурок, лежавших в поленнице, и под видом прислуги попал на кухню, а затем по служебной лестнице поднялся на второй этаж, где был номер Филиппа Орлика.

В какой комнате находились чужеземцы, Бомбанс выяснил заранее, можно сказать, нечаянно. Когда казаки появились в номере беглого гетмана, слуга Кароль тут же зажег три дополнительные лампы, и окна помещения ярко осветились. Бомбанс был уверен на все сто, что богатые господа зашли именно в этот номер. А чтобы точно удостовериться в своих предположениях, Бомбанс не поленился и забрался на дерево, откуда комната Орлика просматривалась как на ладони. Так он еще раз убедился, что чужеземцы живут в другом месте, а сюда пришли к кому-то в гости.