Чтение онлайн

– В тайнике.

– А…

Теперь Василий узнал и сводчатое перекрытие подземной камеры, и бочку, на которой стоял светильник; в ней находилось золото гетмана. План, который отдал Полуботок сыну, привел их к сокровищнице Павла Леонтьевича, которая находилась в Чернигове. Чтобы добраться в подземную камеру, обложенную кирпичом, им пришлось долго пробираться подземным ходом, который шел под дном Стрижня, пока они не очутились где-то в районе Детинца.

Камера была квадратной; в ней стояла бочка с золотом, три бочки с новенькими злотыми, несколько ларцов с драгоценностями, сундук с дорогим оружием и еще два сундука с мехами. В подземелье было сухо, поэтому мягкой рухляди, пересыпанной табачной крошкой для лучшей сохранности, ничего не грозило, а оружие было смазано смесью свиного и барсучьего жира.

– Как я сюда попал? – снова спросил Василий.

– Иван Солонина помог вытащить тебя из боя.

– Что с нашими?

– Не знаю… Многие полегли. Я сразу ушел в Чернигов. В городе можно достать нужные лекарства…

– Ну да…

К тайнику вело несколько подземных тоннелей. Вместе они составляли целый лабиринт, выбраться из которого человеку, не знакомому с планом, не представлялось возможным. В этом Василий уже убедился. Один ход выводил едва не в центр Чернигова.

Временное облегчение прошло. Василий быстро терял силы. Он вдруг понял, почему Гамалея притащил его в это подземелье. Будь у старого характерника хоть малейшая надежда на то, что его воспитанник выживет, они остались бы в лесу. Мусий был опытнейшим знахарем и нередко творил своим искусством врачевания настоящий чудеса безо всяких аптечных снадобий.

Значит, тайник отца станет ему усыпальницей… На бледном лице Василия появилась умиротворенная улыбка, и он тихо прошептал:

– Спасибо за все, батьку… Проща-а…

Это был его последний вздох.

Гамалея упал рядом с Василием, обнял бездыханное тело, и нечеловеческий, звериный вой вырвался из его груди. Но мрачное подземелье быстро потушило все звуки, и они умерли, едва родившись, погребенные под земной толщей.

– Ну и что ты обо всем этом думаешь? – спросил Федюня, когда они уселись в машину.

– Нас ведут, – коротко ответил Глеб.

У него совсем не было эйфории по поводу «чудесного» появления плана. Их буквально подталкивали под локоть, вели в нужном направлении. Какие-то непонятные чудеса, явления, кошмарные сны, приключения (даже авария), были, скорее всего, взаимосвязаны, но КТО вязал хитрую интригу и главное – ЗАЧЕМ, это был вопрос.

Ответ у Глеба напрашивался сам по себе, но он не очень доверял ни своим выводам, ни ощущениям. Оставалось несколько важных моментов, на которые у него не находилось ответа. А они являлись ключевыми.

– Кто? – Вопрос Соколкова был вполне естественным и ожидаемым.

– Похоже, твой дед Нечай.

– Ты в своем уме?! Он уже на небесах.

– Но ты ведь совсем недавно утверждал обратное!

Федюня смущенно засопел и объявил:

– Это меня бес попутал. А может, я и впрямь того – перебрал лишку и ко мне пришла «белочка».

– Не исключено. Только вот незадача: она со своим пушистым хвостом все время мелькает у нас перед глазами.

– Все, я совсем запутался! – воскликнул Федюня и в отчаянии запустил пальцы в свою густую шевелюру.

– Я тоже, – признался Глеб. – Вот сижу и думаю – что нам дальше делать? Может, плюнуть на все и дать обратный ход? Пока не поздно.

– Ты что, сбрендил?! – ужаснулся Федюня. – Находиться в двух шагах от клада – и повернуть лыжи обратно?! Да пусть меня расстреляют, но я просто обязан спуститься в то подземелье. Если золотые там валяются на полу тоннеля, то что может находиться в самом тайнике?

– Уж не знаю, что и думать, – Глеб потер виски. – Не готовят ли нам роль агнцев, предназначенных к закланию?

– Тебе не сложно выражаться по-человечески? Какие агнцы?

– Ну да, историю религий в школе не изучают… А напрасно. Агнец – это ягненок, пасхальная жертва у древних евреев.

– Теперь понятно. Но почему у тебя возникла такая мысль?

– В нынешние времена, Федя, расплодилось столько разных сект – как грязи. И не все они исповедуют добро.

– А почему мы?

– Это вопрос. Соображения, у меня, конечно, имеются, но уверенности никакой. Не знаю, не знаю… Может, мы какие-то особенные. Кровь у нас, например, голубая или кости сахарные. Ладно, хватит болтать. Пора делами заняться. Поехали!

– И куда едем? – спросил Федюня, когда Глеб завел мотор. – Маршрут прежний?

– Да, но малость скорректируем его.

– Почему? Мы вроде намылились найти вход в подземелье. Все оборудование уже в машине…

– Сначала устроим нашему «благодетелю» небольшую проверочку. Чтобы жизнь ему медом не казалась. Он, похоже, уверовал, что мы достаточно напуганы и не свернем с намеченного им пути ни под каким предлогом. А мы возьмем и выкинем маленький фортель.

– Это как?

– Махнем в Киев.

– Чего?! Что я там забыл?

– Съездим на экскурсию. В Киеве есть что посмотреть.

– Нет, ну ты ваще… А если нас кто опередит?!

– Не думаю. Повторяю, Федя, – ему нужны МЫ. И точка. Все, кончаем базар-вокзал, я так решил, как начальник экспедиции. И без возражений! Пристегнись.

– Зачем?

– Чтобы не оказаться в кювете с проломленной башкой.

– Ты думаешь?..

– Ага. Чем черт не шутит, пока бог спит. Если за нас взялись всерьез, то подстроить аварию для нашего «доброжелателя» – раз плюнуть.

– Зачем я с тобой связался?! – обречено спросил Федюня и затих, с тоской глядя на пробегающие по правую сторону от машины пейзажи.

«Затем, Федюня, что ты исполняешь роль наживки, – подумал Глеб. – Только я не глупый карась и заглотнул ее лишь потому, что мне и самому интересно стало, чем кончится эта история».

О том, что она может закончиться плохо, возможно, трагически, Тихомиров-младший старался не думать.

Мотор заглох в двадцати километрах от города. Как Глеб ни бился, но железное сердце его выносливого четырехколесного коня, который никогда не подводил своего хозяина, не хотело стучать, хоть тресни.

– Ну и чё? – затосковал Федюня. – Будем пилить до Киева на буксире? Или вернемся?

– Нет, попробуем завестись с буксира…

Водитель остановленного грузовика оказался свойским парнем; он без лишних разговоров протащил их километра три, но все было тщетно – мотор молчал. Федюня матерился как сапожник, а Глеб молча размышлял.

– Есть предложение. Мы сейчас стоим на подъеме, – немного подумав, сказал он, – поэтому давай развернем машину и покатимся в сторону Чернигова.

– Считаешь, в низинке веселей куковать, чем на возвышенности? – скептически усмехнулся напарник.