Чтение онлайн

помолчать.

— Но это — ее выбор, и я уважаю его.

Он подошел к стоящему посреди комнаты Кравою, остановился перед ним,

испытующе окинул взглядом с ног до головы, точно оценивая его вес.

— Единственное, что остается для меня непонятным — это как ты мог

позволить себе такое…

Жрец солнца удивленно поднял брови — с каких это пор искренняя любовь

называется «такое»?! Резкий, точно бич, голос Алиадарна заставил его

вздрогнуть:

— Что ты знаешь о логимэ?

— Я знаю, что они поклоняются природе, предпочитают жить вне

городских стен, — растерянно начал Кравой.

— Дальше!

— Они — искусные целители, им известны тайны растений, неизвестные

даже эллари…

Правитель лесных эльфов с вызовом сложил руки на груди.

— И это все?

Кравой начал раздражаться — к чему этот допрос?! Он снова глянул на

Соик — та стояла, жалобно сцепив пальцы, и всем видом умоляя мужчин

не ссориться. По ее лицу то и дело пробегала дрожь, словно она

испытывала страдания.

— Вы живете скрытно, мало общаетесь с другими эльфами! — заговорил

Кравой, чувствуя, что сам невольно начинает повышать голос. — Книг у

вас нет, в храмы Луны и Солнца вы не ходите — как я могу знать о вашей

жизни, если вы не хотите, чтобы о ней кто-то что-то знал?!

Погашенный было дочерью зеленый огонек снова сверкнул в глазах

Алиадарна.

— Я так и думал! Что ж, твое незнание — единственное, что оправдывает

тебя, но даже оно не может изменить того, что случилось.

Внезапно Соик бросилась к нему, схватив за одежду. Ее взгляд бегал, тело

дрожало, точно в лихорадке — едва ли она притворялась!

— Отец, не мучай его больше, умоляю! Ведь ты и меня тоже мучаешь!!!

Эта отчаянная мольба поразила Алиадарна, точно гром — он словно

очнулся. Застыв на месте, он испуганно смотрел на дочь.

— Соик, девочка моя, прости меня… — торопливо заговорил он, растирая

своими руками ее побелевшие руки. — Прости!.. Я больше никогда и слова

плохого ему не скажу, обещаю!

Кравой уже ничего не понимал. Что за странные перемены в настроении?!

И чем он так провинился перед правителем логимэ?! Он переводил взгляд

с отца на дочь, пытаясь понять, что происходит; Соик тем временем

медленно приходила в себя — она перестала дрожать, взгляд стал не

таким страдающим. Кравой понял, что настало время расставить все по

местам…

— Я искренне люблю твою дочь и сделаю все, чтобы она была счастлива,

— твердо сказал он. — Я буду заботиться о ней, буду беречь ее как зеницу

ока!

Зеленый взгляд Алиадарна так и впился в него: казалось, он едва

сдерживается, чтобы снова не взорваться гневом. Однако когда он

заговорил, его голос был скорее печальным, нежели обвиняющим:

— Я верю тебе, старший жрец солнца — но вот сможешь ли ты уберечь ее

от себя самого?

— Я никогда не обижу ее, если ты это имеешь в виду, — ровным голосом

выговорил Кравой, возвращая взгляд.

Лесной эльф устало потер рукой глаза.

— Что ж, в любом случае, это лучше, чем ничего, — сдался он. — Кстати,

вы уже решили, где будете жить?..

Влюбленные облегченно вздохнули. Остаток времени до заката все трое

оживленно обсуждали предстоящий переезд лесной эльфы в замок и

обустройство ее покоев. По традиции, давно сложившейся в Рас-Сильване,

у каждого из кейнаров была своя комната, обставленная с учетом личных

предпочтений — учитывая тот факт, что узы Эллар связывают сердца

навечно, заботиться о том, чтобы быть постоянно вместе, было излишним;

намного полезнее устроить жизнь так, чтобы каждый из пары чувствовал

себя свободным в своих занятиях и имел возможность побыть наедине с

собой. Спать же влюбленные могли в любой из комнат — для удобства их

двери обычно располагались рядом.

Жрец солнца и его кейнара не стали спорить с древним обычаем. К

счастью, в восточном крыле нашлась пустующая комната для Соик, о чем

солнечный эльф не преминул доложить ее отцу. Говоря об этом, жрец

солнца был настолько убедителен в своей заботе, что Алиадарн

постепенно смягчился — теперь он смотрел на нового родственника куда

благосклоннее и с интересом выслушивал его. Правда, на лесное таинство

он его так и не допустил, но сам Кравой был так счастлив всем

происходящим, что даже не расстроился. Что же касается Соик, то она

тоже развеселилась — на протяжении беседы много и с оживлением

говорила, улыбалась нежной мягкой улыбкой. Странные приступы дрожи, которые так встревожили Кравоя, больше не повторялись.

Кейнары покинули дом Алиадарна уже после заката; Соик вызвалась

проводить солнечного эльфа до замка. Оттягивая момент расставания, они

долго плутали по парку, оставляя две цепочки следов на нетронутом с утра

снегу. Все это время в голове Кравоя неотступно крутилась одна мысль, о

которой он хотел и не решался сказать логимэ. Наконец, он остановился и

сжал руку Соик в своей.

— Соик… — начал он.

— Что?

— Я…

Он замялся.

— Ты — что?.. — улыбнулась логимэ; ее улыбка немного ободрила Кравоя.

— Я хотел тебе сказать кое-что.

— Что-то хорошее?

Жрец солнца отвел глаза.

— Не знаю. Может да, а может, и нет… Все зависит от тебя.

Соик вопросительно взглянула на него. Он перевел дыхание — ему всегда

так тяжело давались подобные беседы, но делать было нечего: нужно

было все выяснить.

— Я ведь не один; Аламнэй, она для меня — все, и я…

Он снова запнулся: он не знал, что он, но — о чудо! — лесная эльфа

словно прочитала его сумбурные мысли!