Чтение онлайн

с улыбками желая благословения великой богини.

Но Кравой едва ли мог понять, что они говорили — ему вдруг показалось,

что все это происходит не с ним! Он слышал звонкие голоса,

восклицающие «ан синтари Эллар!», чувствовал, как с него потоками

льется вода, но все это было где-то очень далеко… Одежда прилипла к

телу, от нее шел холод, и это еще больше создавало ощущение

невероятности происходящего — и та, что стояла перед ним, тоже казалась

нереальной… Он смотрел на нее, не отрываясь — он не мог оторваться! На

темных волосах Соик, точно алмазы, сияли капельки воды, такие же

капельки сверкали на опущенных ресницах. У Кравоя вдруг возникло

удивительно стойкое ощущение, что то, что происходит в этот миг — это

некий рок, и он настиг его. Здесь и сейчас! И теперь его жизнь изменится

навсегда, и никакая сила ни на этом, ни на том свете не сможет помешать

этому. Соик робко подняла глаза, он взглянул в ее мокрое лицо — такое

нежное, все в блестках воды — и в одно мгновение почувствовал себя

сильным и счастливым…

Не раздумывая, он обхватил руками голову логимэ и у всех на глазах

поцеловал в губы. И от этого поцелуя ощущение отчужденности,

окружавшее его все это время, словно раскололось, и он услышал все —

плеск воды, веселые голоса, хлопанье десятков ладоней! А когда, наконец,

отстранился от губ Соик, увидел десятки глаз, десятки светлых, ничем не

омраченных улыбок, и осенний день — светлый и ясный, как эти улыбки.

Он снова взглянул на Соик — она уже не казалась ему чужой и

неприступной — он буквально ощущал тепло, идущее от ее мягкого,

нежного тела! Чувство огромной радости внезапно охватило Кравоя, его

красивое лицо осветилось открытой улыбкой — радостный, он одним

движением подхватил Соик на руки и быстро вышел вместе с ней из

источника. Его глаза сияли, привычная живость движений и чувств

вернулись: казалось, он распространяет вокруг себя какую-то кипучую,

неуемную энергию, подобно тому, как костер распространяет свет и тепло.

Точно привлеченные этим теплом, гости тут же окружили его. Кравой

поставил логимэ, воздел руку, продолжая другой крепко обнимать стоящую

рядом Соик.

— Если я когда-нибудь скажу, что не знаю, что такое счастье, любой из вас

может напомнить мне этот день, и я признаю, что был неправ! — с

широкой улыбкой воскликнул он.

Окружающие рассмеялись. Алиадарн и несколько логимэ подошли к

кейнарам.

— Надеюсь, этот день никогда не наступит… — улыбаясь, произнес

мэлогриан, укутывая мокрую до нитки дочь тяжелым плащом и взглядывая

то на нее, то на Кравоя. — Ибо теперь в твоей власти не только твое

счастье, но и счастье моей дочери.

— Именно поэтому я никогда не буду несчастным! — ответил солнечный

эльф, склоняя в легком поклоне высокую фигуру.

Алиадарн поклонился в ответ и, повернувшись к Соик, сказал несколько

слов на логимэ. Жрец солнца заметил, как она взволновано вздохнула, но

уже в следующее мгновение улыбнулась отцу и тихо ответила что-то.

Кравой почувствовал, как она легонько прижалась к его боку, и его

утверждение, высказанное Алиадарну, тут же превратилось в самую

стойкую уверенность.

Успокоенный, он крепче обнял Соик и счастливыми глазами обвел храм.

Недавний взрыв всеобщего возбуждения теперь перешел в радостное, но

уже более ровное ощущение продолжающегося праздника. Неожиданно

чуть поодаль, за спинами гостей, Кравой увидел Иштана — он и не

заметил, как тот отошел от источника. Странное чувство шевельнулось в

груди краантль. Губы веллара улыбались — Кравой чувствовал, что эта

улыбка искренняя, — но глаза! Глубокие глаза, прозрачные, точно синее

стекло — в них затаилось какое-то странное выражение, не вязавшееся с

этой улыбкой. Где-то глубоко-глубоко… Невольный холодок пробежал по

сердцу Кравоя — он вдруг почувствовал что-то похожее на укол совести.

Что чувствовал сейчас лунный эльф?.. Ревновал ли Соик к нему?

Ненавидел его? Или испытывал лишь грусть? Этого старший веллар Рас-

Сильвана не дал узнать никому и никогда…

Точно почувствовав устремленный на него взгляд, Иштан повернул голову;

их глаза встретились — лицо веллара осветила улыбка; насторожившего

Кравоя выражения в его глазах уже не было. Праздник тем временем

продолжался. Забыв о велларе, жрец солнца тряхнул и без того

растрепанной головой и снова окунулся в окружающую суету: в этот день

чувства сменялись в нем с такой скоростью, что он и сам не поспевал за

ними! Счастливым взором он окинул гостей; волна симпатии ко всем снова

нахлынула на него. Он знаком попросил слова — эллари и краантль

притихли.

— Я благодарен вам за то, что пришли, и мне хочется, чтобы этот день стал

счастливым для всех! Приглашаю вас вечером в Круг песен — может, нам

повезет, и для нас споет самая прекрасная эльфа на свете!

В толпе зашумели веселые голоса, радостные улыбки осветили лица

эльфов. Не отпуская руки Соик, Кравой вышел на улицу. День был ясным,

солнце мягко лило свет на синие крыши, белый мрамор домов. Кравой

зажмурил глаза и глубоко вдохнул: до чего же хорошо жить!

Рука Соик, все еще зажатая в его руке, чуть заметно шевельнулась. Жрец

солнца взглянул на кейнару — зеленые глаза Соик смотрели с каким-то

выжидающе-внимательным выражением. Радость вмиг отхлынула от

сердца Кравоя: он и забыл, что ей нужно уходить! Он оглянулся вокруг: лесные эльфы во главе с Алиадарном стояли в стороне от остальных

гостей, видимо, ожидая Соик. Кравой сжал руку логимэ. Как ему не