Чтение онлайн

У тебя получается очень красивая красная бабочка, — похвалила Алецдис Марлейн, которая вместе с Урзель сидела в дальнем углу меняльной конторы на скамье, покрытой мягкими подушками. Обе девочки увлеченно вышивали, склонившись над пяльцами. В среду утром Алейдис, наконец, решила вникнуть в конторские дела и заодно посмотреть, как там управляются подмастерья. Поэтому она сообщила сестрам, что урок рукоделия у них пройдет здесь.

— Это не бабочка, госпожа Алейдис, а красный мак.

Марлейн оторвала взгляд от вышивки.

— А что, не похоже?

Алейдис смущенно закашлялась.

— Похоже, конечно, дитя мое, просто я сижу под неудобным углом, мне отсюда плохо видно.

Марлейн понимающе кивнула.

— Скажите, а нам вообще можно вышивать маки, госпожа Алейдис? Может быть, мне все распустить и вышить бабочку?

— С чего бы это? — удавилась Алейдис. — Ведь тебе же нравится смотреть на маки, да?

— Да, на маки я смотреть люблю. Но вы же злитесь, когда Эльз рассказывает нам всякие истории. А вчера она как раз рассказала нам про маки, и я подумала, что, возможно, вы рассердитесь, что я решила их вышить.

— Снова эта Эльз. Ну что ты будешь делать!

Покачав головой, Алейдис отложила перо, которым собиралась внести запись в новую бухгалтерскую книгу.

Каких ужасных историй она нарассказывала вам на этот раз?

Вовсе даже не ужасных, — возразила Урзель, подняв к свету собственную вышивку, на которой нельзя было разобрать никакого рисунка — только узелки и спутанные нитки. — Она сказала, что зерна мака скармливают курам на Пасху как знак процветания и плодородия, чтобы они несли много яиц в следующем году.

— Да, точно, и что семена мака можно также разбрасывать перед входной дверью, чтобы отвадить колдунов, злых духов и им подобных, — добавила Марлейн.

Алейдис подавила внутренний вздох.

— Ну и как это все работает?

— Да очень просто! — воскликнула Марлейн с таким видом, будто ей приходилось объяснять очевидные вещи трехлетнему ребенку. Привидения и колдуны видят семена мака, а поскольку эти семена такие маленькие и их невероятно много, им приходится долго пересчитывать их, прежде чем проникнуть в дом. А потом они забывают, зачем вообще пришли, и несчастье обходит дом стороной.

— Угу.

— А я теперь даже не знаю, нравится ли вам такая история и не стоит ли мне распустить вышивку.

— Знаешь что, — сказала Алейдис, нарочито строго взглянув на обеих девочек и при этом изо всех сил стараясь не расхохотаться. — Эта история — полная чушь, но маки лично я нахожу очень красивыми. Поэтому я не возражаю, чтобы ты украсила ими шаль.

— Спасибо, госпожа Алейдис, — просияла девочка. — Я тоже очень люблю маки.

— Женщина, которая распространяет подобные бредовые суеверия, заслуживает хорошей порки розгами, чтобы у нее раз и навсегда отшибло охоту это делать, — раздался мужской голос.

В проеме открытой двери появилась внушительная фигура Винценца ван Клеве. Очевидно, он успел подслушать конец разговора. По выражению лица трудно было понять, что в этот миг занимает его мысли. Эти слова он произнес абсолютно бесстрастным тоном, возможно, с некоторым оттенком насмешки.

Обе девочки, издав приглушенный писк, с испугом воззрились на судью. Он, как всегда, казался грозным и чрезвычайно опасным, хотя мало кто из Присутствующих мог объяснить, в чем именно состоит эта опасность. Алейдис нарочито медленно обернулась к нему, давая себе возможность немного прийти в себя.

— Рановато вы пожаловали, господин ван Клеве. Не ожидала увидеть вас ранее полудня.

— У меня появились кое-какие новые сведения.

Хотел бы обсудить их с вами.

Она посмотрела на него выжидающе.

— Излагайте. Я внимательно слушаю.

Он покачал головой, потому что в этот момент в контору вошел купец в ярких одеждах и поздоровался на иностранном языке. Алейдис и оба подмастерья также поприветствовали его, после чего купец, энергично жестикулируя и размахивая руками, обрушил на их головы поток слов. Вскоре оба юноши беспомощно уставились на Алейдис, которой, впрочем, также трудно было понять, чего хочет этот странный посетитель.

Наконец, она подняла руку, чтобы остановить словоизлияние, и с большим усилием выдавила из себя вежливый вопрос. Мужчина раздраженно нахмурился, но все начал заново и повторил сказанное немного медленнее, так что ей удалось понять хотя бы половину из сказанного. Судя по всему, он хотел обменять миланские монеты на кельнские, а также интересовался, какие в городе самые лучшие таверны и…

— Он что, только что спросил меня о борделях? — изменилась в лице Алейдис.

На лице ван Клеве появилась улыбка, на этот раз явно насмешливая.

— Да, это так. Позвольте мне поговорить с ним?

Пожав плечами, она кивнула, после чего он обратился к клиенту на беглом итальянском языке. Опять же, она поняла далеко не все, так как он тоже говорил быстро. Однако слова «Берлих», «Швальбенгассе» и «Эльзбет» ей удалось разобрать, отчего она внутренне напряглась. Тем временем Зигберт уже положил на настольные весы монеты, которые отсчитал купец, а Тоннес достал из сундука шкатулку, в которой Николаи хранил итальянские деньги. Вес и стоимость иностранной валюты записали на восковой табличке, после чего Тоннес в соответствии с обменным курсом отсчитал гостю кельнской монеты. После того как мужчина покинул меняльную контору, рассыпаясь в благодарностях, которые были адресованы как подмастерьям, так и ван Клеве, Алейдис взглянула на судью с подозрением.

— Вы порекомендовали ему бордель «У прекрасной дамы» и при этом продемонстрировали удивительное красноречие.

— Что в этом удивительного?

Продолжая ухмыляться, он присел на край ее письменного стола.

— Это публичный дом.

— Именно. Притом лучший в Кельне. И самый чистый.

Она поняла намек и почувствовала, как внутри у нее закипает гнев.

— Вы говорите это исходя из собственного опыта?

— На подобного рода заведения вряд ли существует точка зрения, которая устраивала бы всех. И даже добропорядочная вдова вроде вас должна это знать, — он склонил голову набок: — А вы что, имеете что-то против моего образа жизни?

Она с отвращением мотнула головой.

— Боже правый, нет. Что вы там делаете ради собственного удовольствия, меня не касается, и я не желаю этого знать.

— Было бы полезно, если бы вы могли получить общее; представление о соответствующих местах, госпожа Алейдис. Вопросы, которые задал итальянец, — обычное дело посетителей меняльной конторы. И если вы хотите поддерживать ее высокую репутацию, чтобы клиенты продолжали рекомендовать вас своим друзьям и компаньонам, стоит накапливать такие сведения, причем регулярно обновляя, поскольку они имеют свойство устаревать.