Чтение онлайн

А тут война. Флоту не до нас. Мы в этой бригаде и застряли.

Уже в июне 41-го нас забросили в тыл к немцам, под Минск. Там рвали их эшелоны с техникой и мосты, склады с боеприпасами и громили небольшие гарнизоны. Потом, кто остался, вышли к своим, и всех доставили в Подмосковье. Дали немного отдохнуть, пополнили и в августе снова отправили за линию фонта, теперь уже подо Ржев - немцы к Москве подходили. И там наделали шуму. А когда в январе 42-го прорывались к своим, меня осколком в башку садануло и сильно контузило.

Очухался уже в плену. Документов никаких, их перед заброской отбирали. Назвался военным строителем Васей Пупкиным. В результате оказался в финском лагере на строительстве укреплений, откуда мы с тобой и «подорвали» Вот такие дела.

– Ну, ты даешь,- восхищенно смотрит на товарища Санька, - а я уж думал, ты и впрямь строитель.

– И впрямь и вкось, - смеется Дим, - до флота техникум по этому делу закончил. Слушай, а давай попробуем наловить рыбы. Она в этом озере должна быть, птица ведь чем-то кормилась?

– Давай, - с готовностью соглашается Сашка, - только вот чем будем ловить? Крючков и лески у нас нету.

– А это что?,- отстегивает Дим с подкладки ватника и демонстрирует средних размеров крючок и булавку.
– Вот, пока ты дрых, я у хозяйского пацаненка за звездочку выменял. А это?
– он сдергивает с покрытой шрамами головы и бросает Сашке в руки старую лопарскую шапку, расшитую цветными нитками. Ты давай, бери нож, распускай нитки и вяжи леску, а я согну еще крючок.

Затем друзья принимаются за дело и через час у них готов еще один крючок и метров пять достаточно прочной шелковой нити.

Удочки сооружает Сашка, оказавшийся в прошлом заядлым рыбаком.

В качестве грузил он использует оторванную от каблука своего ботинка и разломанную на две части рапитовую [1] подковку, поплавков - оброненное какой-то птицей перо, а удилищ - автоматный шомпол и срубленный финкой кривой ствол березки.

 Находятся в котомках и несколько крошек оленьего мяса. После этого друзья собирают нехитрые пожитки, идут к озеру и забрасывают свои снасти.

Их ожидания оправдываются.

Через час, на берегу поблескивают чешуей три небольших окунька и пяток неизвестной породы малявок. Поскольку наживка закончились, Сашка режет одну на мелкие ломтики и насаживает их на крючки.

Переносить голод парням больше невтерпеж. Они с трудом втыкают удилища в неподатливую мерзлоту, проверяют, насколько прочно те держатся и начинают заниматься костром.

Сашка достает из своей котомки подаренные лопарями огниво, вываренный в золе трут и небольшую консервную банку с проволочной дужкой, а Дим обходит берега озера, обламывая с карликовых берез, ив и кустов засохшие ветки, и собирая сухой мох. Потом он издает радостный возглас и машет рукой Сашке. Прихрамывая, тот ковыляет к Диму.

– Ты погляди, чего я нашел, -показывает он на небольшую полянку, усеянную веселой россыпью сыроежек.

– Здорово, - шепчет Сашка, и приятели бережно собирают их в шапки.

Затем, вдоволь намучившись с непривычным кресалом и отбив себе пальцы, они разжигают небольшой костерок, над которым на двух плоских камнях водружают свой «котелок», с озерной водой и заложенной туда частью рыбы и грибов. Огонь друзья поддерживаю небольшой, изредка подкладывая в него скудное топливо.

Через некоторое время вода в банке закипает и из нее валит ароматный пар.

– Готово, - сглатывая голодную слюну, произносит Дим и, подцепив котелок веткой, осторожно ставит его наземь.

– Вот только ложек у нас нету, придется хлебать прямо так, из банки.

– А вот и есть, - оживляется Сашка и извлекает из кармана штанов самодельную алюминиевую ложку с коротким черенком.

– Ну, ты кореш, прям волшебник, - гудит Дим, затем приятели усаживаются на мох перед котелком и, обжигаясь, поочередно черпают горячее варево.

– Вкусно, - шмыгая носом и облизываясь, говорит Сашка.

– Вкусно, - вторит ему Дим. - Это ж сколько мы горячего не ели, поди неделю, а Сань?

– Ну да, как от лопарей ушли. У них, кстати, с продуктами тоже было не густо. Совсем бедные. Слушай, старшина, а давай еще ухи сварим,- предлагает он, когда банка пустеет.
– Жрать еще больше захотелось.

– Нет, - решительно заявляет Дим,- хватит. Завтра еще поедим. А пока спать.

 Друзья отгребают с места, где еще тлеет костер, прогоревшие угли и, прижавшись друг к другу спинами, ложатся на чуть теплую землю.

– Сань, а ты родом откуда?, - сонно спрашивает Дим.

– Из Ленинграда.

– А кем был?

– Никем, только десять классов закончил, хотел в институт податься, а тут война.

– А ты?

– Я из Ростова. У нас там арбузы и лето, те-е-плое…

Просыпается Дим от какого-то тревожного чувства. На вершине ближней сопки стоят два полярных волка и внимательно смотрят вниз.

Старшина хватает автомат, громко матерится и передергивает затвор. Оскалив клыки, волки злобно рычат и исчезают.

– Дим, ты чего?! - хлопает сонными глазами встревоженный Сашка.

– Волки, здоровенные, я таких никогда не видел.

– Ты знаешь, - морщит лоб Сашка, я где-то читал, что на людей с ружьем они не нападают. Разве только раненые. Запаха железа и сгоревшего пороха боятся.

– Может и так, - бурчит Дим, и заботливо стирает ладонью с оружия обильно покрывшую его росу.

– Эх, нам бы хоть десяток патронов. Зря все расстрелял. Вот нарвемся в тундре на егерей и хана. Пиши, пропало.

 Он отщелкивает у «Суоми» рожок еще раз убеждается, что тот пуст и огорченно вздыхает.

– Зато ты двух немцев укокошил. А нарвемся, живыми не дадимся, ведь так?

– Конечно, не дадимся. Ну, а пока давай проверим удочки, может еще чего поймалось.

Но их ждет разочарование. Одна удочка бесследно исчезла, а на той, что с шомполом, пусто.

– Видать крупная рыба утащила, - уверенно заявляет Сашка.

 Затем парни вновь собирают немного веток и мха, разводят костер, и варят уху из оставшейся рыбы и грибов.