Чтение онлайн

– Почему только сейчас докладываешь?

– Не хотели преждевременно беспокоить, в том районе была густая облачность и он, возможно, сбился с курса или совершил вынужденную посадку. Организовали активный поиск всеми имеющимися средствами.

– Результаты?

– Пока ничего. Час назад отправили в Вологду, где он садился на дозаправку, оперативную группу из Главного управления контрразведки.

– Операцию организовывал Абакумов?

– Так точно, под моим контролем.

– Где он?

– Ожидает в прихожей.

– Зови.

Берия выходит и возвращается с генералом.

– Здравия желаю, товарищ Сталин! - вытягивается тот, сделав несколько шагов к столу.

– И тебе не хворать.

Вождь медленно поднимается с кресла (нарком тут же вскакивает) и неслышно ступая по ковру ногами в мягких сапогах, подходит к Абакумову.

– Кто у тебя непосредственно занимался подготовкой операции?

– Генерал-майор Иванов.

– Снова Иванов, - оборачивается Верховный к Берии.
– Да он у вас, я смотрю, незаменимый.

Затем, сутулясь, возвращается к столу, набивает трубку и, сломав спичку, раскуривает ее.

– А знаете ли вы, что это народное золото, добытое кровью и потом, - вкрадчиво обращается вождь, к застывшим с побледневшими лицами наркому и генералу.

Те молча кивают.

– И как оно политически важно для активизации поставок по ленд-лизу тоже знаете, - констатирует Сталин.
– Так что это, предательство или саботаж?

В ответ тягостное молчание.

– Ты, Лаврентий, найди виновных и примерно накажи их.

– Уже занимаюсь, товарищ Сталин, - оживляется тот.

– А ты, - вперяет вождь палец в Абакумова, - отыщи самолет.

– Идите пока.

Нарком и генерал поворачиваются и быстро выходят из кабинета, чувствуя спинами пронзительный взгляд Верховного.

В прихожей нарком дрожащей рукой вынимает из кармана платок и утирает покрытое испариной лицо, а начальник контрразведки прикладывает руку к дергающемуся нервным тиком глазу.

Уже светает. В кронах деревьев щелкает какая-то птица Они полной грудью вздыхают холодный предутренний воздух, и садятся в машины.

– На Лубянку,- бросает шоферу Берия, и автомобили трогаются в обратный путь.

Подлетая к аэродрому, Шульц запрашивает разрешение на посадку и, приземлив самолет, подруливает к ангару. К нему спешат механик и несколько летчиков эскадрильи.

Майор выбирается из кабины, спускается на землю и освобождается с помощью механика от парашюта.

– А где же Отто, герр майор? - спрашивает кто-то из пилотов.

– Погиб во славу Рейха,- смотрит на него льдистыми глазами командир.

– Макс, - обращается он к механику, - нарисуй на капоте еще один крест. Мы с лейтенантом сбили дальний бомбардировщик русских.

– Яволь! - господин майор, щелкает тот каблуками.

– К группе, стоящей у остывающего мессершмита, рысцой подбегает дежурный по эскадрильи и докладывает майору обстановку.

– Вызовите мне машину,- приказывает тот, и неспешно идет к двухэтажному кирпичному строению, расположенному за ангарами.

Через час, благоухающий чистотой и облаченный в отутюженный мундир с двумя рыцарскими крестами, Шульц садится в подъехавший к дому черный «опель» и уезжает на доклад к командиру полка, в расположенный неподалеку городок Рованиеми, именуемый у финнов столицей Лапландии.

Штаб соединения находится в небольшом каменном доме, с высокой, готического стиля крышей и широким крыльцом. Перед ним несколько разлапистых сосен и застывший у входа часовой с автоматом.

При появлении майора он щелкает каблуками и вытягивается.

В расположенном на втором этаже небольшом кабинете сам оберст - похожий на высохшую хищную птицу, и командир горнострелкового полка майор Вульф - коренастый и жизнерадостный крепыш.

Они неторопливо пьют кофе и обсуждают план взаимодействия в предстоящей наступательной операции.

– Хайль Гитлер! - выбрасывает руку в нацистском приветствии Шульц.

– С возвращением вас Рихард, - оберст аккуратно ставит чашку на стол, подходит к майору и пожимает тому руку.

– А где же наш юный «Зигфрид»?

– Лейтенант Отто фон Вернер погиб в бою, - вздергивает подбородок майор.

Оберст печально опускает глаза и вздыхает, - бедный мальчик, он был так молод.

– А к тому же еще и чертовски богат, - думает про себя Шульц.

– И кто же его сбил?

– Дальний бомбардировщик русских. Шел на Мурманск. И отчаянно сражался. Я давно не встречал такого противника.

– Как погиб фон Вернер?

– Выбросившись из машины, он не успел раскрыть парашют и разбился.

Лицо оберста принимает скорбное выражение, и он хмурит белесые брови. Вульф участливо морщится и вздыхает

Затем командир присаживается к столу и приглашает майора сесть.

– Курите, Рихард, - отличные бразильские сигары, - придвигает он к нему лакированную коробку. Майор Вульф только что оценил их достоинство.

Шульц отрезает переданными ему оберстом миниатюрными щипцами конец извлеченной из коробки сигары, щелкает зажигалкой и окутывается клубами ароматного дыма.

– Ну, как вам табак? - интересуется Вульф.

– Отличные сигары. Подобные я последний раз курил в Париже.

– О! Франция, - чмокает губами и закатывает глаза майор.
– Кафе, варьете, жизнерадостные парижанки. Это вам не Суоми, со жгучими морозами и мужеподобными бабами.

– Господа, насколько вам известно, - обращается к офицерам оберст,- лейтенант Отто фон Вернер, отпрыск старинного германского рода и крестник самого рейхсмаршала.