Чтение онлайн

– Обыкновенное, по части 2 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации - уклонение от уплаты налогов с организаций.

– Чушь. Месяц назад нас проверяла районная инспекция и все было в порядке. К тому же это подследственность налоговой полиции.

– Ну, об этом мы после поговорим, а пока будьте добры, откройте ваш сейф, тот, что под картиной в комнате отдыха.

– Это беспредел, я буду жаловаться в прокуратуру!

– Пожалуйста, но сначала откройте сейф.

Дрожащий от негодования Шмаков прошел в комнату, набрал шифр на кодовом замке вмонтированного в стену сейфа и со звоном открыл его дверцу.

– Т-э-экс, что тут у нас? - поинтересовался стоящий рядом капитан и оттеснил хозяина в сторону.

– Алексей Иванович! Можно вас на секунду?
– раздался в это время голос майора.

– Слушаю - подошел к нему Шмаков.

– Вы, кстати, можете пригласить своего адвоката, если считаете нужным.

– Да нет, благодарю. Я, как вам известно, сам юрист и в адвокатах не нуждаюсь.

– Ну-ну, - хмыкнул майор, дело ваше.

– Альберт Павлович, вы посмотрите что я обнаружил!
– раздался голос капитана из комнаты отдыха.

– Ну- ка, ну- ка, посмотрим, - поднялся тот из-за стола и пригласил Шмакова с женщинами следовать за собой.

Стоя у сейфа, капитан держал в руках запечатанную пачку долларов и небольшой целлофановый пакет с белым порошком.

– Опаньки! - воскликнул майор, - а это что такое? Объясните, пожалуйста.

– Это провокация, денег и пакета в сейфе не было. Их подбросил ваш сотрудник.

– Э нет, - осклабился рыжий.
– Мы их изъяли при понятых, ведь так девушки?

– Н-не знаю, - пролепетала секретарша, а бухгалтер закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Капитан, успокойте дам и составляйте протокол!
– рыкнул майор.
– И попробуйте только его не подписать, - прошипел он в сторону женщин.
– Сгниете на помойках.

– Ну и сволочь же ты, майор, - процедил сквозь зубы Шмаков.

– А ты меня не сволочи, я к этому не привык. Артюхов!

Из приемной в кабинет, гремя ботинками, вошли два омоновца.

– Руки!
– приказал один из них, и когда Шмаков протянул руки, защелкнул на них стальные наручники.

– В СИЗО его, я подъеду чуть позже, - махнул рукой майор.

Шмакова сопроводили вниз, впихнули в микроавтобус, и он понесся в сторону центра.

Через полчаса, оформив протокол задержания и обыска, а также отобрав у Шмакова ремень и шнурки от ботинок, его поместили в одну из общих камер следственного изолятора. В ней, на трехъярусных нарах теснились по меньшей мере, два десятка полуголых мужчин самого разного возраста.

– Здорово, лишенец!
– пробасил здоровенный громила, вольготно раскинувшийся на нижнем ярусе у забранного решеткой окна.

– И вам не хворать, - ответил Шмаков, осматривая помещение в поисках свободного места.

– Курево есть?
– поинтересовался здоровяк.

– Нету.

– А водяра?

– Тоже.

– Ну и дурак.

 Камера грохнула хохотом.

– Да будет тебе, Колян, - прохрипел сидящий рядом с ним костлявый мужчина с наколотыми под ключицами восьмиконечными звездами.
– Первый раз чалишься?

– Первый.

– Ну, так не маячь, полезай наверх, к бекасам.

Взобравшись на верхний ярус, Шмаков кое-как втиснулся между стеной и молодым парнем, отвернулся к стене и стал анализировать случившееся, в поисках выхода.

Милицейский спектакль с проверкой, явно сфабрикованным делом и «подставой», не вызвал у бывшего оперативника Шмакова особой растерянности, а тем более испуга.

В том, что «наезд» организовал его старый недруг, он не сомневался и, оставаясь на свободе, смог бы наверняка в очередной раз отбиться от проверяющих. Однако, находясь в СИЗО в качестве фигуранта по уголовному делу, Шмаков лишался свободы маневра и нужных связей.

Интересно, знает ли Зея о его аресте? Менты любят скрывать такие факты от родственников и сделают все, чтобы ей об этом стало известно как можно позже. К тому же, выезжая в колонию, он сообщил жене, что едет на пару дней в один из леспромхозов, с которым работал. Так, что оставалось только ждать.

Незаметно для себя, измотанный дальней поездкой Алексей задремал и очнулся от лязга замка камерной двери.

Она с грохотом приоткрылась, и чей-то голос проорал, - Шмаков, на выход!

 Шмаков протер глаза, спустился с нар вниз и шагнул в дверной проем.

– Лицом к стене,- пробурчал мордастый надзиратель, запер дверь и, побрякивая ключами, повел его по тускло освещенному коридору к выходу.

Во внутреннем дворе СИЗО Шмакова вновь впихнули в знакомый автобус, защелкнули на запястьях наручники и завязали глаза платком.

– М-да, везут явно не на допрос, - промелькнуло в голове, когда автобус тронулся.

Поколесив немного по городу, он свернул на грунтовую дорогу, что чувствовалось по снижению скорости и шороху гравия под колесами.

Затем автобус притормозил, куда-то въехал и, скрипнув тормозами, остановился.

 Со Шмакова сдернули платок и вывели из салона.

В нос ударил свежий запах сырости и хвои.

Микроавтобус стоял во дворе помпезного особняка, окруженного разлапистыми соснами и высокой оградой.

Шмакова сопроводили в просторный холл с ярко горящим камином, а оттуда, по мраморным ступеням вниз, к высокой, из мореного дуба, двери. Один из сопровождающих открыл ее, а второй втолкнул Шмакова в обширное, освещенное мягким светом помещение.

В центре его, на мягком кожаном диване, перед изыскано накрытым столом, вальяжно развалился человек в купальном халате. Это был начальник городского УВД полковник милиции Князев.

– Ну, вот мы и встретились, майор, проходи, садись,- ухмыльнулся он и указал он на одно из стоящих у стола кресел. - Снимите с него браслеты.