Чтение онлайн

На ломком сером листке виднелся выцветший от времени, но хорошо различимый текст, выполненный, по видимому, химическим карандашом: «Здесь покоятся бойцы советской Армии, погибшие при выполнении задания». И следовал список из 16 фамилий.

 «Находящийся в самолете груз принадлежит СССР. Ухожу к своим»

Ниже подпись: «Старшина 1 статьи Вонлярский Д.Д.» И дата: «июнь 1943».

Прочтя записку, Огнев бережно спрятал ее в бумажник и решил более тщательно осмотреть самолет. Соорудив из сухих веток и травы, набранных в ближайшем леске импровизированный факел, он поджег его и вновь забрался в машину.

Никакого груза в отсеке не оказалось, разве что полуистлевший деревянный ящик, стоявший рядом с двумя скалящими белые зубы скелетами. Судя по остаткам обмундирования, это были офицеры.

 Огнев наклонился и финкой поддел крышку ящика. Она рассыпалась, и в неверном свете догорающего факела он увидел тускло блестящие металлические слитки.

– Золото! - пронеслось в мозгу, факел с шипением погас и беглеца охватил почти осязаемый, непроглядный мрак.

На несколько секунд, ошарашенный увиденным, Огнев замер, а затем, отбросив факел, опустился на колени. Дрожащей рукой он на ощупь нашел ящик и извлек один из слитков. Тот оказался необычайно тяжелым и холодным. Натыкаясь на покореженные стойки и ребра отсека, беглец вернулся к абрису пробоины и спрыгнул на землю. Затем присел на элерон и стал внимательно рассматривать слиток.

Да, это, несомненно золото, причем самой высокой пробы и явно из Гохрана СССР, о чем свидетельствует пробирное клеймо.

Раньше Огнев никогда не проявлял особого интереса к драгоценностям, а тем более золоту, хотя по роду деятельности и участвовал в нескольких операциях по их изъятию. Но там золото имело своего владельца - государство, и возвращалось ему. Здесь же оно было ничье - Союз рухнул, а то, что возникло на его останках, полковник давно государством не считал.

Он несколько раз взвесил слиток в руке - по меньшей мере, грамм пятьсот. А сколько их в том ящике?

– Не было печали, черти накачали, - пробормотал Огнев, сунул слиток в карман и двинулся к своему логову. Осмыслить ситуацию. Он давно уже не принимал скоропалительных решений. Тем более, спешить было некуда.

Через полчаса, сидя на камне у разведенного у промоины костерка и прихлебывая из консервной банки крутой кипяток со спиртом, Огнев обдумывал создавшуюся ситуацию.

Золото он просто так не оставит, это факт. Но и переть его по тундре на горбу смерти подобно.

А посему, слитки необходимо перенести в укромное место и спрятать, захватив с собой парочку на текущие расходы. А их впереди предвиделось немало.

И стоит ли теперь безоглядно спешить в Москву? Не лучше ли заскочить к Лешке в Петрозаводск, отблагодарить приятеля и посоветоваться, как быть с кладом?

Спал Огнев в эту ночь тревожно. Ему снились кошмары: бежал по тундре с золотыми слитками в мешке, а за ним гнались скелеты. Несколько раз просыпался, хватался за автомат и тревожно прислушивался.

Утром проснулся с тяжелой головой. Умывшись в ближайшем заливчике, развел костер, вскрыл последнюю банку с тушенкой, разогрел и слил жир в пустую. Оторвав тонкую полосу от низа футболки, скрутил ее жгутом, вымочил в жире и соорудил коптилку. Затем, прихватив опорожненный вещмешок и автомат, пошел в низину, к самолету.

По пути наткнулся на человеческий череп, россыпь позеленевших гильз и ржавый «шмайсер».

– Немец. Откуда он здесь?

Обойдя бомбардировщик, метрах в десяти от него нашел груду заветренных костей, истлевший подсумок с гранатами и второй автомат. А чуть дальше еще и еще. Судя по всему, у самолета был бой. Это подтверждали и многочисленные пулевые пробоины в его корпусе.

– Не отдали ребята золото врагу. Интересно, куда они его доставляли?

Постояв несколько минут у машины, Огнев забрался внутрь, зажег коптилку и тщательно обследовал самолет. В тусклом свете потрескивающего фитиля обнаруживает на дюралевом полу еще множество рассыпавшихся слитков, несколько ППШ и две гранаты Ф-1.

Автоматы бурые от ржавчины, а «феньки» в довольно приличном состоянии, даже защитная краска сохранилась.

– Пригодится, - пробормотал Огнев и сунул одну в карман.

Потом он обследовал содержимое рассыпающихся в руках офицерских планшетов - документов там не было. Отсутствовали они и в остатках обмундирования бойцов.

Скорее всего, их забрал оставшийся в живых старшина. Но он моряк, а погибшие в армейском обмундировании, кроме одного, в полуистлевшем морском бушлате с латунными пуговицами.

После этого Огнев осматрел кабину пилотов. Там тоже два скелета, в летных шлемах и рыжих хромовых куртках.

– Да, теперь только Богу известно, что здесь произошло, - вздохнул полковник и вернулся в отсек.

До позднего вечера он загружал в мешок слитки и перетаскивал их в свою нору. Затем пересчитал - ровно двести штук.

– И на сколько же тут? - разговаривал сам с собой.

– Миллионов на десять, в «зеленых»? Ну, что же, полковник Огнев, вот ты и стал миллионером. Только за все эти цацки, здесь и булки хлеба не купишь.

Мысль о еде разбудила в Огневе щемящее чувство голода. Последние дни он всячески урезал свой и без того скудный паек.

– Нужно поохотиться, а то так и загнусь, на этом злате, как тот Кощей.

Он взял автомат, направился к озеру и устроил у берега засаду. Однако водоплавающих здорово поубавилось. А те, что остались, перебрались в заливчики на противоположную сторону.

Когда через час бесплодных ожиданий, раздосадованный Огнев собирался покинуть свою лежку и заняться поиском грибов, метрах в трехстах от него, в карликовом березняке внезапно появилось небольшое стадо северных оленей. Бык, две оленухи и несколько телят. Сторожко переступая тонкими ногами, звери лакомились молодыми ветками берез и кустарника.

Огнев замер и прицелился в одну из самок. Короткая очередь расколола тишину, и стадо растаяло как дым. А на земле осталась бьющаяся в агонии оленуха. Когда он подбежал к ней, животное затихло. Беглец радостно похлопал рукой по теплой податливой туше и достал финку.

Через час, в жарко пылающем костре, на автоматном шомполе подрумянивались и постреливали голубоватыми искрами, несколько кусков оленины.

Основательно подкрепившись и завершив трапезу заваренным на багульнике кипятком, Огнев закурил и стал прикидывать, как ему лучше заготовить мяса в дорогу.