Золото по ленд-лизу
Шрифт:
Однако все оказалось не так просто.
На третий день пути, в россыпи сопок, его заметил подвижной наряд Арктического погранотряда, патрулировавший этот участок тундр. Пограничники - их было двое, с собакой, начали преследовать незнакомца, а когда тот наддал ходу, спустили на него овчарку.
Зная по опыту, что от нее не уйти, Огнев залег за ближайший валун и из «ТТ» третьим выстрелом, почти в упор, свалил летящего на него громадного пса.
Солдаты открыли ответный огонь и короткими перебежками стали приближаться к валуну. Стрельбу они вели прицельно, охватывая беглеца с флангов и Огнев понял, что оторваться ему вряд ли удастся. Решил воспользоваться афганским опытом.
Сбросив с плеч рюкзак, быстро достал из кармана финку и спрятал ее в правый рукав куртки, зажав лезвие в ладони. Потом закричал, что сдается и, когда стрельба прекратилась, встал из-за валуна, швырнул пистолет в сторону пограничников и поднял руки.
– Только бы не положили на землю, - пульсировало в мозгу.
Взяв оружие наизготовку, пограничники осторожно, уступом, двинулись к Огневу. Впереди плотный коренастый сержант со злым, обветренным лицом, сзади и чуть в стороне молоденький щуплый солдат.
– Профессионально работают, молодцы,- отметил про себя Огнев, активно демонстрируя испуг мимикой лица и дрожанием рук.
– Серый, обыщи его, - кивнул сержант солдату.
– А вот тут парни у вас прокол, - мелькнуло в голове Огнева, и как только щуплый, забросив автомат на плечо, коснулся его, молниеносно сгреб того в охапку, саданул головой в нос и развернул лицом к сержанту. У шеи солдата хищно блеснуло жало финки.
– Бросай автомат, или перережу ему глотку, - прошипел сержанту Огнев.
– Ты что, с-сука, отпусти его! - опешил тот и сделал шаг вперед.
В то же мгновение Огнев швырнул обмякшего солдата на сержанта, прыгнул вперед и рубанул того ребром ладони по шее.
Уже в падении пограничник нажал спуск, и короткая очередь унеслась в небо.
Тяжело дыша, беглец нагнулся над неподвижными телами, подобрал автоматы, и сдернул с пограничников ремни с подсумками. Затем, опершись спиной о валун, достал сигарету, закурил и стал наблюдать за лежащими.
Первым очнулся сержант. Держась за горло и мучительно кашляя, он перевалился на бок, шатаясь, встал и злобно уставился на незнакомца. Через минуту, зажимая разбитый нос и пуская розовые сопли, поднялся и второй.
– Так, ребята, - улыбнулся Огнев, - за то, что гнали вы меня как волка, овчаркой травили и чуть не подстрелили, я зла не держу. Понимаю - служба. А посему отпускаю с миром домой. Вот только один «калаш» прихвачу в качестве компенсации. Свои подсумки с магазинами заберете в километре от этого места. А то сдуру в спину мне очередь всадите. Усекли?
– Вполне, - прохрипел сержант и сплюнул.
– А чтоб отцы-командиры не отдали вас под трибунал за утрату оружия, расскажите им байку, как едва не потонули в мари. Мол, там погибла овчарка и утонул «калаш». В худшем случае на «губу» попадете. А что со мной встретились и немного постреляли, рассказывать им не стоит. Тогда вам точно дисбат светит.
– А я смотрю, дядя, ты бывалый, - прохрипел сержант.
– Так все и сделаем, а Серый?
– обратился он к напарнику.
– Угу, - нечленораздельно промычал тот.
– А почему вы в тундре без рации? - поинтересовался Огнев.
– Их на заставе нету, - буркнул сержант, - и уже давно.
– М-да, - вздохнул Огнев, - а ну ка дай мне ваш «сидор».
Сержант стащил с плеч тощий армейский рюкзак и бросил его к валуну.
Держа солдат на прицеле, Огнев раздернул шнур горловины и проверил его содержимое. В рюкзаке оказался кирпич черствого хлеба, две банки рыбных консервов, спички и походная аптечка.
– Не густо, - пробормотал он и швырнул рюкзак хозяину. Затем, приказав пограничникам отойти на десяток метров в сторону, отщелкнул магазин у одного из автоматов, и сунул его карман. Автомат прислонил к валуну, вскинул на плечи рюкзак, и, прихватив солдатские пояса с подсумками, двинулся в путь.
– Через полчаса пойдете по следу, заберете магазин и подсумки!
– прокричал на прощание…
На следующий день, греясь у небольшого костерка и оценив все «за» и «против», Огнев решил уйти в тундру в сторону Финляндии, там немного переждать и предпринять вторую попытку прорыва к железной дороге.
Самолет, вернее то, что от него осталось, Огнев обнаружил на второй день своего пребывания на берегу встретившегося на пути озера. Оно понравилось беглецу своей обширностью и многочисленными, поросшими березками и густым кустарником заливами, в которых копошились стаи готовящихся к отлету птиц. Здесь можно было несколько дней отсидеться и набраться сил.
Для начала, обнаружив в промоине в карликовом леске что-то вроде пещеры, Огнев натаскал туда листьев. Затем подстрелил в кустарнике двух куропаток, а заодно насобирал там грибов и ягод. После этого разжег у промоины небольшой костер, на котором зажарил истекающие соком тушки и грибы. Экономно поел и завалился спать.
На следующее утро, изучая окрестности озера, он обратил внимание на необычный предмет в прилегающей к нему низине.
– Что за черт, сарай какой-то, что ли? - подумал Огнев и двинулся в ту сторону.
Когда подошел ближе, от удивления ахнул. Перед ним был густо поросший мхом самолет времен прошлой войны. Причем советский - на одном из крыльев сохранились остатки красной звезды.
– «Бомбер», - воскликнул Огнев, окидывая взглядом громадную машину. Его внимание привлек отвалившийся от корпуса лист обшивки, за которым, сквозь пряди мха проглядывала большая, чуть ли не в рост человека, пробоина. Рядом лежал изъеденный лишайником элерон.
Осторожно ступая, беглец подошел к пробоине, встал на элерон и заглянул внутрь. Дохнуло холодом и запахом склепа. Стараясь не шуметь, он влез внутрь машины и чиркнул зажигалкой. Неверный огонек высветил часть отсека, и несколько скелетов в остатках военного обмундирования, лежащих в разных его концах.
– М-да, - произнес Огнев, - да тут целое братское кладбище. Его внимание привлек пожелтевший лист бумаги, по видимому вырванный из блокнота, пришпиленный к искореженной металлической стойке. Огнев сделал шаг вперед, протянув руку снял его и выбрался наружу.