Чтение онлайн

– Ну, что, Юрок, последний рывок и на «съем»? - спросил раскрасневшийся Душман, когда они перекуривали в темном трюме.

– Да, наверное, пора. А ну-ка, поддай мне тот мешок.

Приятель взвалил ему на плечи очередной куль, Огнев выбрался из трюма и ступил на шаткую сходню. На ее середине он внезапно оступился, коротко вскрикнул и, не удержав равновесия, вместе с мешком, полетел в воду.

– Полундра! Человек за бортом! - хрипло заорал наблюдавший за разгрузкой из рубки баржи пожилой шкипер, и к месту падения сразу же бросилось несколько человек. Но на поверхности воды так никто и не появился.

Несколько минут охрана бестолково суетилась у трапа и вдоль ржавого борта баржи, а затем старший - молоденький прапорщик, приказал выстроить всех «зеков» на пристани и лично всех пересчитал.

 В наличии оказалось сорок девять человек.

– Утоп, стервец, - спокойно заявил его заместитель, плотный сержант- сверхсрочник, и смачно харкнул в воду.
– Ничего, сактируем, не расстраивайтесь, товарищ прапорщик.

Затем, для проформы, сержант и матрос с баржи пошарили принесенными с нее баграми в месте падения заключенного и у борта.

– Хрен чего тут найдешь, дна не достать, - хмуро пробурчал матрос, и на этом поиски закончились.

После обеда, в колонии, по этому поводу администрацией был составлен акт о несчастном случае на производстве, и заключенного «К- 513» исключили из лагерных списков.

– Вот так, Санек, - сказал Зингер после вечерней поверки Душману.
– Загнулся Максим, ну и хер с ним.

– Э, не скажи, Витек, - когда мы в трюме курили, у Юрки «гады» были расшнурованы. А прапор, как ты заметил, мужик аккуратный. К чему бы это? И никакой он не мотопехотинец. Таким приемам тех не учат. Думаю, «подорвал» он.

– Может ты и прав, - согласился Зингер …

Простившись с Огневым и покинув территорию колонии, Шмаков сел в стоящий у ее административного корпуса пыльный «джип» и тронулся с места. Cпустя час, вырулил на трассу Мурманск - Петрозаводск и прибавил газу.

Да, не думал он, что ему придется встретиться с Огневым при таких обстоятельствах. В отличие от их многих однокашников и самого Алексея, которые вынуждены были оставить службу вскоре после развала СССР, Юрий ее продолжил и добился значительного продвижения во вновь созданной силовой структуре. И объяснялось это не приспособленчеством, а фанатичной преданностью избранной профессии. Из-за нее он так и не обзавелся семьей, собственным углом и новыми друзьями.

Старых не забывал, искренне радовался коротким встречам и никогда не отказывал в помощи.

Был в их числе и Шмаков, на которого с год назад здорово «наехали» местные правоохранители. После вмешательства москвича, его фирму они обходили десятой дорогой.

Теперь Огнев никто. Даже если ему удастся побег, в организации которого Шмаков обещал помочь.

Дома он рассказал жене о встрече с Огневым, предупредив, что бы она не распространялась по этому поводу. Узнав, за что тот попал в колонию и сколько ему сидеть, обычно сдержанная Зея расплакалась и долго не могла успокоиться.

– Алексей, Юре надо как-то помочь, - заявила она.

– Я и пытаюсь. Встретился и привез ему передачу. Чуть позже организую посылку.

– Это не то. Нужно нанять хорошего адвоката и написать жалобу в Верховный суд.

– Малышка, все это ерунда, неужели ты до сих пор веришь в справедливость?

– Да, верю.

– А я нет.

В результате они поссорились, но их с Огневым план, Шмаков не раскрыл.

В последующие дни он вплотную занялся им в своей части и подготовил практически все для побега, в том числе карту и новенький «ТТ», приобретенный через знакомого, на одном из воинских складов. Дело оставалось за главным - организовать закладку. Для этого снова пришлось выехать в расположение колонии (Зее Шмаков сказал, что едет на сутки в лесхоз) и, дождавшись ночи, пробраться на дебаркадер. Это оказалось несложным, благо причал никем не охранялся.

Там Шмаков спрятал объемистый рюкзак в одной из кабин душевой, на следующее утро, через знакомого прапорщика, за сто долларов, передал для Огнева записку о месте закладки и двинулся в обратный путь.

На подъезде к городу, в салоне «Нивы» раздался звонок, и секретарь Шмакова сообщила, что в офисе фирмы сотрудниками милиции проводится обыск.

– Сейчас буду! - рявкнул тот и прибавил газу.

Этот визит не был первым, и Шмаков отлично знал, кто за этим стоит.

Еще в бытность работы в республиканском КГБ, когда он курировал милицию, в поле зрения его оперативников попал начальник ОБХСС ГУВД Петрозаводска. Вскоре того взяли с поличным при получении крупной взятки, возбудили уголовное дело и передали для расследования в прокуратуру. Однако вмешался тесть милицейского начальника, работавший в республиканском ЦК.

В результате дело прикрыли, а борца с расхитителями соцсобственности перевели на аналогичную должность в один из отдаленных районов. Затем повеяли ветры перемен и он, не без помощи тестя, перелившегося в новые властные структуры, вновь возник на горизонте. Сначала в качестве одного из заместителей начальника ГУВД Петрозаводска, а затем, с приходом нового генерала из Москвы - начальника ГУВД.

И сразу же у Шмакова начались неприятности. Его фирму стали рьяно проверять. Сначала районный, а потом и городской ОБЭП. Располагая старыми связями в Москве и республиканских силовых структурах, он отбился от назойливых проверяющих. И вот теперь они возникли снова. Причем в самый неподходящий момент.

В стране завершилась очередная реорганизация системы, в ходе которой она в очередной раз «обновилась», отторгнув старые советские кадры. «Ушли» практически всех бывших сослуживцев Шмакова. А кто остался, сидел ниже травы, тише воды.

Подъезжая к своему офису, расположенному в одном из административных зданий в районе порта, Шмаков увидел стоящие у подъезда черную «Волгу» и микроавтобус с тонированными стеклами.

В фойе его встретили два омоновца в масках и с автоматами. Выяснив личность, один из них сопроводил Шмакова на второй этаж, в его кабинет, где за столом сидел молодой рыжеволосый человек в замшевой куртке и, дымя сигаретой, просматривал лежащие перед ним папки с документами. Второй, чуть постарше и в форме капитана милиции, рылся в шкафах в комнате отдыха.

Здесь же, в кабинете, на стульях у окна, сидели бледные секретарша и главный бухгалтер.

– А вот и хозяин, - ухмыльнулся рыжий.
– Я начальник следственного отдела ГУВД майор Ветров. Вот санкция на обыск вашего офиса и складских помещений - прошу, - протянул он Шмакову извлеченную из папки бумагу с гербовой печатью.

 Тот внимательно прочел ее.

– Но здесь указано, что обыск проводится в связи с возбужденным в отношении меня уголовным делом. Какое еще дело, я ничего о нем не знаю!?
– возмутился Шмаков.