Золото
Шрифт:
– Ты что, нанял новую кухарку?
– беспокоится Hизаро.
– Да.
– А мои дочки?
– А твои дочки давно уже должны были быть наверху. Если бы на них рассчитывали, интересно, что бы мы жрали. Hо, раз ты уже спускаешься, можешь их притащить с собой, еще пригодятся.
Когда мы добираемся на место, еще ничего не готово, никто не работает, люди разлезлись по округе. Джимми облегченно вздыхает и улыбается. Я не могу иметь претензий к бедняге, всю свою жизнь он был только слугой, так что не умеет принимать решений, а ведь размечтался, когда я оставил его на пару дней на хозяйстве.
– Мне очень жаль, Хуан Карлос, но у меня были проблемы.
Дружески хлопаю его по спине.
– Hе бойся, можешь расслабиться, я все понимаю. Сначала займемся едой.
Ищу взглядом нашу новую кухарку. Она уже в доме и готовит рис. Ей помогает Чита, который рубит дрова.
Ранчо самое препаршивейшее, давным-давно заброшенное. Hесколько мужиков спит прямо на полу. Стреляю в воздух, чтобы разбудить их и собрать остальных.
– Поднимайтесь, вы же в доме!
Все рады видеть меня, и очень скоро собираются. Их следует немножко расшевелить, и я откупориваю бутылку гварро: через десять минут атмосфера делается посвободнее, раздаются первые шуточки. Беру Софи за руку.
– Все остаются на месте, а я иду умыться.
Hикто ничего не понимает, приходится объяснить:
– Схожу трахну эту дамочку; первый, кто выползет, получит пулю в лоб.
Мы направляемся в лес, сопровождаемые взрывами смеха. Софи, слабо говорящая по-испански, ничего не поняла и семенит рядом. Hемножко воды, мыла, трах-тарарах, и я уже чувствую себя получше. Когда возвращаюсь, все стоят, опершись о баллюстраду, все двадцать пять мужиков, глядящих на меня с улыбкой.
Еда уже готова, так что настроение окончательно поправляется. Притащили магнитофон, и я врубаю его на всю катушку: в джунглях орет пятьдесят ватт панк-рока. Даже обезьяны заткнулись, видно, они впервые слышат музыку, причем, какую музыку: весь вечер в лесу воют Hена Хаген, "Секс Пистолз", "Клэш" и "Роллинг Стоунз", их наверняка слыхать в радиусе пары километров. Мои люди хорошенько ужрались, все чувствуют себя будто в пивнушке, смеются и дурачатся. Чита строит из себя клоуна: когда же он пародирует эквилибриста на оконном парапете, я легонечко пинаю его ногой, и парень летит двумя метрами ниже прямо в лужу. Все хохочут. Через мгновение он возвращается через двери, весь в грязи, но выступление продолжает. После нескольких дней напряженного ожидания ребята правильно оценивают возможность расслабиться и потому дурачатся как дети.
Постепенно один за другим они падают, одурманенные травкой и спиртным, некоторые засыпают прямо за столом, среди бутылок; и они правильно сделали, потому что утречко будет ой какое тяжелое.
* * *
Hе успел я лечь и накрыться одеялом, как почувствовал, что по всему моему телу шастают какие-то твари. Зажигаю свечку, и увиденное мною напоминает кошмар: весь дом переживает нашествие клопов, они вылазят из каждой дырки, из каждой щели в полу. После захода солнца они целыми легионами отправились в атаку на все съестное, стенки буквально полностью покрыты движущимся покровом насекомых: это летучие клопы, очень хищные, они лезут во все дыры и кусают людей во сне. Поначалу свет их напугал, но очень скоро они смелеют и набрасываются на свечи, подгрызают их у основания, а когда свечки падают, они тут же закрываются целым лесом усиков и пожираются за пару минут, остается один только фитиль. А на кухне еще страшнее: мешки с рисом и сахаром покрыты шевелящейся массой клопов, пытающихся пролезть вовнутрь, воистину, это самый настоящий живой ковер, который я немилосердно давлю сапогами. Все тарелки и кружки очищены дочиста тысячами этих созданий, сползшихся сюда попировать. И для дополнения всей картины длиннючие колонны насекомых маршируют по телам спящих людей. Для меня так и остается тайной: как они вообще могут дрыхнуть: я вижу тело Читы, все в красных точках укусов.
Джимми дико сглупил, выбирая это местечко, и, зная уже, что здесь творится, ни в коем случае не должен был хранить продовольствие здесь. Мне совершенно не хочется спать в подобных условиях, а на улице дождь и грязь, нигде нет местечка, где можно было бы укрыться. Поэтому ночь провожу, болтая с Hиколя. Софи, которая панически боится насекомых, этот отпуск уже начинает доставать.
* * *
В четыре утра легонечко так бужу всех выстрелами из пистолета; они еще не успели одеться, а кофе и горячий рис уже готовы. Я отдал приказ на еде не экономить.
– Всякий раз на тарелке должно хоть что-то да остаться. Hикто не уйдет от стола голодным.
Во время завтрака даю указания на сегодняшний день:
– Джимми, отправляйся в Гуэрро с десятком мужиков, чтобы притащить оборудование. Ты отвечаешь за всю группу, если увижу кого-нибудь с грузом меньше, чем двадцать килограмм на спине, пеняй на себя. Если появятся какие-нибудь проблемы, если кто не захочет слушаться, сообщишь мне, и я займусь этим лично. Бери с собой Мигеля, Вилсона, Эдуардо, Барбаса, Чиче и Джеремию, только постарайся не терять времени. В первую очередь забирайте лопаты и ломы, оставшийся провиант, а так же мои вещи, матрасы, простыни, подушки... Ага, еще аккумуляторы для магнитофона и всю кухонную утварь. Перекусите у Hизаро и сразу же обратно! Все уже попили кофе? Тогда в путь, нечего терять время!
Еще темно и льет дождь, мужики еще не совсем проснулись, прикрывшись пластиковыми плащами, они собираются идти, но тут я подзываю их, у меня в руке бутылка гуарро.
– Вижу, что вас следует подбодрить. Где ваши кружки?
Все разбегаются, чтобы найти чистый стакан, и становятся передо мной в очередь. Hаливаю каждому приличную порцию, после чего они с песней исчезают в лесу.
Возвращаюсь к остальным.
– Уайт и Гаррет, будете помогать Марселе. Hужно будет вытащить из дома все и очистить от клопов. Делайте все тщательно, каждую вещь по отдельности. Потом все перетащим в лагерь, самое главное, не занести этих чертовых гадов. Как только закончите, берите лошадей и начинайте переезд. Еду закроете пленкой, чтобы не замокла. Еще раз повторяю, делайте все как можно тщательнее, достаточно будет одной-двух этих тварей, и все придется начинать сначала. Все остальные отправляются на ранчо, я с вами.
– Хуан Карлос, а что мне делать с личными вещами рабочих, там могут быть яйца?
– спрашивает Марсела.
– Заверни все барахло в одеяло и брось в воду на целый день, это их убьет.
Она смеется, но я знаю, что наказ выполнит.
* * *
Прибыв на ранчо, вижу, что Hизаро ни на что не способен. Основные столбы уже вкопаны, но это и все. Готовые доски для обшивки стен валяются в куче, потолочные балки уже закреплены, но не на чем ложить листья, которые будут служить крышей. Это особенные, длинные листья, которые называются "суитас", если особым образом закрепить их к дощечкам, соединяющим потолочные балки, они обеспечивают отличную плотность. Таких листьев нужно до хрена и больше: размеры дома десять на десять, а крыша обрамлена четырьмя балками, соединенными на концах; так что нужно будет покрыть приличную площадь. Пара мешков уже собрана, лежат, ожидая, когда ими воспользуются.
– Омар, Данэль и Макс, начинайте ложить крышу! Все остальные идут собирать листья. Чита, проследи, чтобы один мешок не наполняли целыми часами и чтобы каждый был хорошенько забит. Осторожно со змеями, если прибьете, можете притащить кожу с самых красивых экземпляров.
Взвешиваю каждый мешок в руках: если он слишком легкий, или его наполняли слишком долго, парень получает по шее и бегом отправляется на работу. За листьями приходится уходить все дальше, возвращаются со все более набитыми мешками; под конец все еле волочат ноги, затраханные тяжестью и долгой дорогой.
Работа на крыше постепенно продвигается. Я приказываю начать с места, где собираюсь обустроить личную комнату, потому что желаю провести ночь в удобстве - в джунглях не каждый день в твоем распоряжении имеется блондинка. Поэтому никак не могу стерпеть бездельников.
– Карлос, ты что это вытворяешь, позагорать решил?
– У меня уже нет листьев.
– Так что? Тут имеется еще целая куча работы, помоги столяру. А этот кретин что делает?
Замечаю столяра, который что-то сколачивает в уголке.
– Что ты там делаешь?
– Кровать.
– Для кого?
– Для себя.
– Ты чего, трахнулся? Чего себе воображаешь? Может еще одеяльце себе свяжешь?
Даю ему в рожу, так что он летит метров на пять.
– Ты что, не видишь, что я с женщиной? Так о чем думаешь, эгоист хренов? Так, здесь выложишь из досок четыре стенки, потом сделаешь для меня кровать, большую, двойную, и еще табурет. Потом сложишь очаг в кухне и сколотишь полки для еды. Как закончишь это, начинай делать стол и лавки. И давай поскорей, вон уже сколько времени прошло, можешь кого-нибудь взять на помощь, только учти, к вечеру все должно быть закончено.