Золото
Шрифт:
Пальцы Гвин подлетают к шее.
– Хороша копия.
Я качаю головой.
– Он тот же самый. Только тысячу лет спустя.
Она подходит ближе, изучая подвеску, свисающую с моего запястья.
Она морщится, прищуривая глаза.
– Тогда почему ты здесь?
– Не знаю. Чтобы что-то изменить, думаю.
– Возможно, так ты сможешь осуществить свой план, чтобы убить мою
мать.
– Мой план? Я не хочу, чтобы что-то случилось с твоей матерью. Я
пытаюсь это остановить.
Она машет рукой.
– Ложная скромность никого не украшает. Нам и так удавалось
избегать неизбежного слишком долго. Если мы хотим прийти к власти и
занять свое место среди богов, то должны действовать.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Она не может в серьез думать, что я здесь, чтобы убить его мать. Она
слишком спокойная.
– Я сказала – мы должны действовать. Ты правильно сделала, что
пришла сюда и встряхнула. Путь, по которому мы идем, приведет к
бесспорному нашему уничтожению. Моя мать забыла нашу цель. Но она все
еще может быть полезна. Ее смерть гарантирует войну с Сынами, не так ли?
Может ли она в серьез думать, что убийство матери – хорошая идея?
– Нет. Я имею в виду – да. Но это не сработает.
– Ты же знаешь, что сработает. В ее смерти обвинят Киллиана. Мы
разожжем войну. Это то, что ты сказала Аарону, верно?
– Она твоя мать.
Гвин делает еще шаг, вторгаясь в мое личное пространство.
– Она – пешка, когда должна быть конем. Когда должна быть
королевой.
– Война ничего не изменит. Сыны Киллиана побеждают.
– Его сыны претендуют на победу и сейчас. – Гвин практически
сплевывает слова. – Моя мать вышла замуж за одного из них.
Остин, Аарон в этом столетии, въезжает на поляну на огромном
гнедом скакуне. Он останавливает коня перед руинами, спешиваясь с
легкостью наездника, который всю жизнь провел верхом.
– Вижу, вы двое встретились.
Гвин ухмыляется Остину.
– Мы только обсуждали причину, по которой она может быть здесь.
– И какие нечестивые идеи вы сочинили в мое отсутствие?
Остин переводит сверкающий взгляд с Гвин на меня.
Мне хочется ударить его.
Гвин всего лишь смеется.
– Мы не можем делиться нашими секретами с каждым симпатичным
мальчишкой, блуждающим по тропинке. – Она кладет свою ладонь на его
руку, заявляя на него право. – Но для тебя я могла бы сделать исключение.
Остин опускает глаза так, что его ресницы почти касаются его щеки.
– Это так?
Я смотрю на деревья, делая все возможное, чтобы сдержать прилив
зависти, поднимающийся в моей груди. У меня здесь нет никаких прав на
Остина. Я даже не уверена, могу ли я претендовать на него в настоящем.
Гвин глядит на меня через плечо.
– Она провоцирующее одета. Возможно, тебе следует посмотреть, как
далеко она намерена зайти.
– Что бы это должно значить?
Я гляжу на свои джинсы и громоздкий свитер. Я одета для комфорта, а
не соблазнения.
Гвин улыбается с самодовольным видом.
– Дочери Дану в долгу перед тобой. Уверена, боги наградят тебя.
Она подмигивает Остину и уходит.
Остин не произносит ни слова, пока Гвин не исчезает вниз по
тропинке.
– О чем это было?
– Она знает обо мне?
– Она слышала, как мы говорили. Не беспокойся о ней. Она всего лишь
сплетница. И не каждый день ты встречаешь девушку из будущего,
обвиняющую тебя в убийстве.
– Она говорила тебе, что считает убийство матери не совсем плохой
идеей?
– Нет. Это то, что она сказала тебе?
– У этой девушки какие-то серьезные проблемы.
Я не могу поверить, что она может в серьез думать об убийстве
собственной матери.
– Уверен, она всего лишь пыталась вывести тебя из себя. Она, мягко
говоря, не в восторге, что мое внимание разделилось.
– И что это должно значить?
Остин подходит ближе, настолько близко, что я чувствую тепло его
тела.
– Это значит, что с тех пор как ты появилась, я был очень занят.
– Чем же? – слова застревают у меня в горле.
Остин подносит руку к моей щеке.
– Прекрасной девушкой из другого времени, которая для меня не
предназначена.
– Помни вот эту последнюю часть, когда встретишь меня через
несколько веков.
Золотистые крапинки в глазах Остина излучают свет.
– Тогда ты знаешь меня? В будущем?
Я киваю. Его рука нежно скользит к моей шее. Его большой палец
гладит чувствительно место, где бьется мой пульс.
Его губы искривляются в кривоватой улыбке.
– А-а. Но знаешь ли ты меня? – В его голосе слышится намек.
Мой пульс учащается под его большим пальцем.
– Не думаю, что должна рассказывать тебе будущее.
Он склоняется так близко, что если я встану на носочки, наши губы
соприкоснуться.
– Я бы очень хотел узнать тебя сейчас.
Я замираю. С одной стороны, это Остин. Не то, чтобы мы никогда не
целовались. А с другой стороны, мы друг другу чужие в этом месте.
Хотелось бы мне знать протокол для встречи в прошлом с парнем, с которым
ты вроде встречаешься. Это обман?
А что насчет девушки в потустороннем мире? Я отхожу назад.
Он убирает руку.
– Прости меня.
– Все нормально. – Я делаю еще шаг назад. – Что ты здесь делаешь? У
руин?
– Выгуливаю коня.
– О.
Не знаю, какого ответа я ожидала от него. Что он искал меня? Это
должно быть не важно.
Он приподнимает бровь, поддразнивая меня. Мои мысли настолько