Золото
Шрифт:
найти бандию, сражающуюся за тебя. Посмотри на нее. Она идеальна тебе
подходит.
– Если бы не знал лучше, то подумал, что ты ревнуешь.
Я? Я замираю на месте.
Остин качает головой.
– Я нашел Шерри. Я был у «Охотников» в тот вечер, когда она
атаковала Сынов. Но я не пошел за ней, Брианна. Даже тогда, когда стало
ясно, что ты никогда не будешь сражаться. – Остин протягивает руку через
диван и поднимает прядь волос с моего плеча. – Ты думала, что я разыскивал
бандию, любую бандию, чтобы вести борьбу. А оказалась, я искал только
тебя. – Он накручивает локон вокруг пальца. – Моя судьба связана с твоей, и
только твоей.
Я обнимаю его за шею и привлекаю к себе, прильнув своими губами к
его. Он отвечает настолько глубоким поцелуем, что мне хочется еще больше.
Он ложится на меня, прижимая своим весом к дивану во всех нужных
местах. Мои руки находят его волосы, затем его рубашку, затем его пояс до
тех пор, пока пальцы не скользят по теплой коже под ними. Его руки ласкают
меня, заставляя мое сердце биться быстрее, а дыхание учащаться.
Я хочу, я хочу, я хочу. Это единственная мысль, которую я могу
сформировать в этом потоке ощущений. Я хочу ощущать каждую частичку
Остина. И хочу, чтобы он почувствовал каждую частицу меня.
– Боже, – произносит Остин, его губы следуют по линии моего
лифчика. – Пожалуйста, скажи, что ты хочешь этого также сильно как и я.
Я улыбаюсь в его золотисто–карие глаза.
– Я хочу этого, Остин. Я хочу тебя.
Его губы находят мои. И когда он целует меня, я могу ощущать эмоции
за его поцелуем. Чтобы Остин не сделал, я хочу, чтобы он любил меня. Хочу,
чтобы он показал мне все.
Я могу дать ему это. По крайней мере, я могу дать ему эту частицу
себя.
Остин перестает целовать меня.
– Что? – Его дыхание учащено, но взгляд серьезный. Я стараюсь
прочитать вопрос в его глазах. – Не останавливайся.
– Ты сомневалась.
– Нет. – Я тянусь вверх и покусываю его шею.
– Черт. – Он садится и поправляет рубашку.
Я откидываю спутавшиеся волосы со своего лица.
– Что случилось?
Он закрывает глаза и открывает их снова.
– Ты можешь сказать, что любишь меня?
– Что?
– Звучит, как «нет».
– Остин, пожалуйста.
– Определенно «нет». – Он встает. Небольшая складка над его носом
снова вернулась. – Знаю, что прошу слишком многого. Ты не можешь забыть
того, что я сделал. И я потрачу все то время, что у меня есть с тобой из-за
этих дурацких человеческих эмоций.
– Они не дурацкие. Они милые.
– Уверен, что никто никогда не называл меня прежде милым.
– За сколько тысяч лет?
Он смеется.
– Посмотри на себя.
Его глаза находят мои. Я вижу в них едва сдерживаемое желание. О, да.
Я хочу его. Но любить? Я думала, что любила Блейка. Я действительно
любила Блейка. Но теперь я задаюсь вопросом: не перепутала ли я влечение с
любовью. В конце концов, никто из нас не сражался очень сильно, чтобы
быть вместе. Я угрожала его сестре и сбежала в Ирландию даже не
попытавшись остаться и заставить его понять. Возможно, Блейк не дал
Сынам убить меня, но нет никаких сомнений в том, что он ожидал, чтобы я
помогла найти Шерри Миликен. Без связи мы незамедлительно подвергали
сомнениям настоящие мотивы друг друга.
Не было никакого доверия. Это не могло быть любовью.
Я доверяю Остину. Даже после все того, что он сделал, я доверяю ему
свои секреты. Это не то же самое, что любить его, но, возможно, близко.
Я встаю и сокращаю расстояние между нами. И беру его за руку.
– Можешь сказать, что ты любишь меня?
– Что?
Он пойман врасплох.
– Полагаю, что тогда это «нет».
– Я говорил, что люблю тебя с тех пор, как ты бросила четвертак на
мои колени.
– Ты веришь в любовь с первого взгляда?
– Нет, конечно, нет. Но это был не первый раз, когда я тебя видел. И
были времена, когда и у меня были сомнения. Но судьба взяла свое.
– Сомнения?
– Давай-ка посмотрим. Ты сводила меня со своей лучшей подругой.
Дважды, могу добавить. Затем чуть не позволила Джона убить меня, пока,
наконец, не вмешалась. Ах, и еще маленькая деталь, ты влюбилась в кого-то
другого.
– Хорошо, поняла.
– Я не закончил. Ты пыталась убить меня этими чертовыми огненными
шарами. А когда не получилось, ты заманила меня к вратам и сослала на
тысячу лет. – Его губы скривились в той кривоватой улыбке. – Наверное, я
должен переосмыслить это.
– Ты прав. Почему тогда я вообще тебе нравлюсь? – Я только на
половину шучу.
– Разве ты не знаешь? – Он опускается передо мной на колени, поднеся
руку к моему затылку. Большой палец поглаживает мою шею. – У тебя
сердце воина, но ты жаждешь мира. И даже тогда ты свирепо сражаешься за
тех, кого любишь, чего бы это ни стоило тебе лично. Ты просто богиня.
Мне приходится вспоминать, как дышать.
– Хорошо. Возможно, ты мне немного нравишься.
Остин целует меня в лоб прежде, чем встать.
– Дай знать, когда будешь уверена.
– 28 –
Кое-что, что сказал мне Остин остается со мной всю ночь. Когда я
просыпаюсь, эта изводящая мысль, по-прежнему не дает мне покоя.
Это был не первый раз, когда я тебя видел.
Встреча с ним той ночью на его вечеринке – не была первым разом,
когда он увидел меня. Приходил ли он в «Волшебные Бобы» с Блейком до
нашей встречи на вечеринке? Я так не думаю. Тогда магия в моем браслете