Чтение онлайн

– Так и было. Ты вытащил меня.

Он качает головой.

– Блейк помог тебе выбраться.

– Ты тоже был там.

Он кивает.

– Но я не мог помочь, Брианна.

– Что ты имеешь в виду?

– Моя сила. Пропала.

– 36 –

Мик подает чай в голубой комнате. Мне хочется обнять его. И я почти

это делаю, но он отмахивается от меня. Очевидно, объятия не его фишка. Я

попиваю из теплой чашки, наслаждаясь освежающим вкусом перечной мяты.

– По крайней мере, Сыны знают, что Сбор созван.

– Теперь Лайам может и не захотеть дожидаться Сбора. Он не захочет

терять преимущество. – Остин плюхается на диван и кладет ноги на стол.

Мик сердито взирает и дожидается, когда Остин снова опустит ноги на

пол прежде, чем покинуть комнату.

– Ты полагаешь, он выяснит, что Сыны в курсе о Сборе, – говорю я. –

И что он знает, кто они.

– Нам следует предположить, что Порция расскажет ему о встрече, –

произносит Остин. – Половина города, наверное, в курсе после того

представления.

– Джо вынудит людей, которые были там, позабыть о том, что они

видели. Как он сделал в ту ночь, когда убили Сашу во время игры в покер.

– Что только прибавит слухов. Здешним людям не нужно полагаться на

свою память, чтобы понять, когда что-то не так.

– Как они могут подозревать что-то, чего не помнят?

– Помнить и знать – две совершенно разные вещи. Не всегда можно

доверять воспоминаниям, приукрашенные восприятием и временем. Знание –

это то, что живет в наших сердцах. Его не так легко поколебать.

– Я не понимаю.

Остин ставит на стол чашку чая и смотрит на меня. Прямо в меня.

– Меня бы могли лишить тысячелетних воспоминаний, но я всегда бы

знал в своем сердце, что люблю тебя.

Окей, вау. Мои щеки вспыхивают от жара, исходящего не от чая.

– А какое отношение это имеет к горожанам?

– Ты можешь забрать, что они видели, но их чувства останутся.

Мик возвращается к двери.

– У Брианны посетитель.

Я встаю. Кто бы это ни был, я хочу быть в состоянии сражаться, если

придется. Или бежать.

Шеннон входит в комнату, ее глаза опущены. Она раньше работала в

персонале, поэтому вероятно, не привыкла приходить в Лоркан Холл в

качестве гостя.

Остин кивает мне и выходит из комнаты вслед за Миком.

Она почти улыбается.

– Я пришла, чтобы помочь тебе.

– Помочь мне в чем?

– Сражаться с черной магией ведьмы.

Я сажусь на диван и похлопываю на место возле себя.

– Я слушаю.

Она достает горсть веточек из кармана. Они разрезаны на три

одинаковых дюймовые части и обвязаны зеленой лентой. Она протягивает ее

мне. Я беру небольшую связку из палочек.

– Что это?

– Соломенный веник. Оберег против черной магии.

– Я не понимаю.

– Нам и не нужно понимать.

– Почему ты даешь мне это? – Я кручу палочки в руках.

– Я была сегодня в Пабе. И знаю, ты не ведьма. Она просто хочет,

чтобы они считали тебя ей. Это поможет.

Шеннон креститься. Она видела Порцию.

– Ты помнишь, что произошло?

Джо должен был заменить воспоминание. Если теория Остина верна,

она может знать, что что-то не так, но не должна помнить детали.

– Я видела ее на лестнице. Она призвала ветер к себе до того, как

направить его к столу.

Если она видела Порцию, то, наверное, так же видела Сынов в их

полубожественном обличие.

– Ты и Милезийцев видела?

Шеннон выглядит озадаченной.

– Конечно, я ведь одна из них.

Теперь моя очередь быть растерянной.

– Ты – Милезийец?

Я не должна удивляться. Мик рассказал мне, что люди-милезийцы по-

прежнему здесь. Да и мать Шеннон, очевидно, против злобных богинь.

Она кивает.

– Покуда существует магия в этом мире мы здесь, чтобы сражаться с

ней.

– Но я думала, что Киллиан избавил Ирландию от магии более чем

тысячу лет тому назад.

Она смеется.

– Только американка могла сказать такое.

– А Седьмые Сыны? Будете ли вы сражаться с ними тоже?

Киллиан может быть и начал как милезийец, но я подозреваю, что

милезийцы не считают больше его наследников за своих.

– И с другими. Прошли поколения с тех пор, как Сыны бежали из

страны, но мы всегда знали, что они вернуться. Родина зовет даже тех, кто

покинул ее.

– Ты не должна мне помогать. – Если Шеннон та, кем объявила себя, то

я такой же ее враг, как и Порция. – Твоя мама огорчится.

Рианнон знает, кто я. Шеннон глядит на пол.

– Я не собиралась рассказывать ей, а ты?

Я качаю головой.

– Но, а если я та, кем она меня считает?

– Ты – нет. Я видела тебя сегодня, когда твоя жизнь была в опасности.

Если в тебе была бы хоть капля магии, ты бы использовала ее.

– Черт, верно.

Но означает ли отсутствие силы, что я больше не Седьмая Дочь? Я

цепляюсь за идею и все, чтобы это могло значить. Нормальную жизнь.

Шеннон поднимает взгляд от пола, робкая улыбка играет на ее губах.

– Держи поближе соломенный веник.

– Спасибо.

Она встает и идет к двери.

– Позвони мне, если будут проблемы с ведьмой.

Дверь позади нее открывается, и Шерри с Лайамом проходят мимо

Шеннон, не признавая ее. Они слишком заняты игрой «схвати задницу

другого».

Шерри едва дожидается, когда Шеннон уйдет, чтобы призвать ветер и

захлопнуть дверь с другой стороны комнаты.

– Нам нужно поговорить.

Губы Лайама искривляются в усмешке, в которой больше угрозы, чем