Чтение онлайн

– Он заботиться о тебе? – Он не скрывает боли за словами.

Блейку больно? Он оставил меня. Он связал себя с Порцией.

– Мы заботимся друг о друге. – Я произношу слова не для того, чтобы

сделать Блейку больно. Мне просто нужно, чтобы он понял, что я с Остином

по собственному выбору. На моих условиях.

– Тогда уезжай. Так далеко, как только сможешь. Если он любит тебя,

то не подпустит близко к Сбору.

– Если он любит меня, то даст мне самой принимать решения.

Блейк поднимает один из мечей здоровой рукой и швыряет его так

далеко, как может. Он проносится над травой, над краем обрыва, падая в

море.

– Сыны не доверяют тебе, Брианна.

– А ты доверяешь? С каких пор?

Он игнорирует мой вопрос.

– Они убьют тебя не задумываясь. И я не смогу остановить их.

Я подхожу к тому месту, где лежит в траве меч Остина. Я поднимаю

его обеими руками и рассекаю им воздух.

– Я не сдамся без боя.

– В любом случае, в конечном итоге ты погибнешь.

– Зачем ты здесь?

Тени под глазами Блейка становятся темнее.

– Хотел бы я знать. – Он разворачивается и идет обратно к дому. Он не

оглядывается.

– 39 –

После того, как Блейк уходит, я не иду домой. А направляюсь к

конюшне. Малкольм автоматически движется в сторону Панды, но я беру из

его руки щетку, показывая, что он может уйти. Следующие полчаса проходят

мирно, пока я начищаю шкуру Панды до блеска.

Когда я заканчиваю, то прошу Мика отвезти меня в город. Он смотрит

скептически, но я напоминаю ему, что я здесь не пленница и он, в конце

концов, уступает. По пути я набираю сообщение Брейдену. Если мы с

Остином собираемся выжить, то нам нужны союзники. Или, по крайней

мере, меньше противников.

Брейден встречает меня у небольшой пекарни с выложенными слоями

чайными пирожными.

– А что случилось «с залечь на дно»?

Я не заморачиваюсь по поводу светской беседы. Мне нужно убедиться,

что фуа не будут сражаться против нас.

– Правда, что фуа объединились с Лайамом?

Брейден убирает большим пальцем желтоватую крошку с уголка губ.

– Мы прикидываем наши варианты.

– Седьмые Дочери в меньшинстве. Я ставлю на Сынов.

– Ты здесь, чтобы завербовать меня? Потому что я своего рода

наслаждался отсутствием давления в наших отношениях.

– Я не вербую тебя. А просто пытаюсь убедить держаться подальше от

всего этого.

Брейден усмехается.

– Потому что не хочешь видеть меня раненым?

– Потому что не хочу ранить тебя.

– О, ты действительно так думаешь.

– Перестань питаться моими эмоциями.

– Ну не то чтобы я мог отключить это. Стой. Ты беспокоишься о

причинение мне вреда, если я объединюсь с тобой? Но это не имеет никакого

смысла.

Я ничего не отвечаю.

Глаза Брейдена округляются, когда он сам додумывается до ответа.

– Ты не собираешься сражаться с Лаймом. – Заявление зависает в

воздухе. Брейден не нуждается в моем подтверждении. Он может

чувствовать мою уверенность. – Ну, разве ты не бунтарка?

Фуа не могут всерьез рассматривать возможность сражения с Лайамом.

Я с осторожностью подбираю слова.

– Ты действительно веришь, что Лайам сдержит слово?

Брейден пожимает плечами.

– Не принимай наше не участие за слабость. Мы и раньше выживали

вместе с богами, и если понадобится, мы сделаем это снова.

– Почему вы все это время оставались в подполье?

– Мы предпочитаем не относиться к предмету охоты.

Я не могу спорить с его логикой.

– Лайам не похож на того, кто будет сидеть и ждать.

– Лайам не стал бы ждать, если б считал что сможет победить. Он ждет

дня, когда закат совпадет со сменой приливов. – Брейден делает долгий

глоток чая, словно нет ничего страшного в том, что он только что сказал мне

точную дату Сбора. Даже зная, что я не собираюсь сражаться вместе с ним.

Брейден оглядывается через плечо и улыбается.

– Твой парень здесь.

Через несколько секунд Остин входит в булочную и садится на

свободное место за нашим столиком. Он не здоровается с Брейденом.

– Ты уже разговаривала с Джо?

– Нет. А должна была?

– Он ищет тебя. – Остин тянется к одному из чайных пирожных передо

мной. – Тебе следовало сказать мне, что ты едешь в город. Я бы поехал с

тобой.

Брейден берет пирожное, к которому тянулся Остин, и съедает его за

один присест.

– Ну, разве это не интересно?

– Что?

– Бессмертный бог боится.

– Я не дурак. Из всех людей ты-то должен чувствовать

поднимающуюся бурю.

– Ох, я чувствую ее. Но с каких пор ты боишься ее? Разве ты не этого

хотел?

Мимо меня не ускользает то, как Остин смотрит на меня. Мне

приходится вспоминать, как дышать.

– Приоритеты меняются, – говорит Остин.

Брейден смеется.

– Теперь ни за что не пропущу Сбор.

Кто-то машет с тротуара. Джереми озаряет меня глупой улыбкой с

другой стороны стеклянной витрины. Теперь он больше похож на себя

самого, откидывая с лица длинную прядь волос, чем тогда в пабе. Мика

подходит к нему и опускает руку Джереми. Джереми закатывает глаза, и я не

могу сдержать улыбки.

Остин глядит в окно и застывает.

– Все хорошо, – говорю я. – Они друзья.

Брейден кивает, пока близнецы входят в булочную.

– Сохраняй спокойствие, Араун. Эти двое не агрессивны.

Я встаю, чтобы поприветствовать их. Джереми заключает меня в

огромные медвежьи объятия, отрывая от пола и раскачивая из стороны в

сторону.

– Выглядишь секси как всегда.