Золото
Шрифт:
Мика кивает подбородком в мою сторону, в то время как Джереми
снова опускает меня на ноги.
– Клёво.
Я придвигаю еще парочку стульев к нашему столику, пока Мика
заказывает около десятка различных пирожных у парня за стойкой. Остин
смотрит, прищурив глаза на усаживающихся близнецов, но держит рот на
замке, когда Джереми и Мика начинают запихивать в рот маленькие
пирожные.
– По виду ты держишься хорошо, – говорит Мика.
– Джона придурок, но не волнуйся. – Джереми съедает маленькое
желтое пирожное за один укус. – Мы сделаем все, чтобы он не беспокоил
тебя некоторое время.
– Хорошо. – Я не могу перестать улыбаться. – Вообще-то я боялась
просить.
Мика проводит рукой по торчащим волосам.
– Мы, может быть, надрали ему задницу аж до соседней страны. – Его
губы изгибаются в медленную улыбку, которая преображает его лицо в
копию его близнеца.
– Может быть? Нытик бежал всю дорогу до Лондона со своей
подружкой. Думаю, он не возвратится до самого Сбора.
Остин внимательно наблюдает за ними.
– Значит вы не с Сынами?
Мика качает головой.
– Мы не верим в убийство горячих цыпочек, если это то, что ты
имеешь в виду.
Близнецы – пацифисты. Или как выражается Джереми, они скорее
будут встречаться, чем воевать с бандиями.
– Есть ли для вас какой-нибудь способ избежать Сбора? – спрашиваю
я.
Джереми запихивает еще одно пирожное в рот.
Лицо Мика становится серьезным.
– Не знаю. Но это не важно. Они не смогут заставить нас сражаться.
Приступ тошноты волной накатывает на меня.
– У вас может и не быть выбора. Я не буду драться с вами. Но другие
бандии будут.
– Неа. Не тогда, когда она получит заряд этого лица. – Джереми
подергивает бровями. – Она будет слишком занята от впадение в экстаз.
Мика смеется вместе с нами, но его взгляд мрачен. Когда он считает,
что все смотрят на Джереми, он закусывает губу. Я хочу обнять их обоих.
Они, может быть, и Сыны Киллиана, но они не бойцы. Они хотят быть
частью этой войны не больше, чем я. Я поворачиваюсь к Мика, стараясь
говорить тихо.
– Может быть, Блейку удастся вывезти вас подальше отсюда.
– Ты видела его последнее время?
Я киваю. Мика наклоняется ближе, понижая голос до шепота.
– Он сам не свой без тебя.
– С ним все будет хорошо. – Надеюсь, это правда.
Я замечаю, как Остин наблюдает за мной. Все изменилось. Блейк. Я.
Но, возможно, все обернется хорошо. Я тянусь к руке Остина. Его ответная
улыбка – кривоватая, и грустная, но каким-то образом идеальная. Грядет
война. Может быть, мы не в состоянии остановить ее. Но, по крайней мере,
на данный момент, мы установили наш собственный мир.
И остаток дня фуа, бывший бог, бандия и два Сына Киллиана
разделяли чай, пирожные и смех.
Это должно что-то да значить.
– 40 –
Я договариваюсь о встрече с Джо у руин на следующий день. Я сижу
на низкой стене и наблюдаю, как он появляется из тумана, стелящегося по
тропинке. На нем длинный плащ такой же черный, как его волосы. Он
отодвигает ветку подальше от его идеально гладкой высокой прически с
валиком, когда ныряет под дерево и выходит на полянку.
Небо снова серое, тучи скрывают небосвод за покрывалом влажности.
Туман клубится сквозь траву и обволакивает низкую стену.
Джо садится рядом со мной.
– Прошло много времени с тех пор, как я видел это место в последний
раз.
– Ты знаешь, что это?
– Волшебные места трудно избегать. – Он засовывает руки в карманы и
пристально глядит на землю. – Порция спустилась вчера на завтрак в твоем
ожерелье.
У меня скрутило живот в тугой узел.
– Оно не мое. Я отдала его Блейку.
– Оно принадлежит Блейку не больше, чем Порции. – Он
поворачивается ко мне, его глаза серьезные. – Ты единственная, кто
нуждается в нем.
Я встаю.
– Нет. – Это не более чем простое напоминание о Блейке. – Мы оба
начали двигаться дальше.
– Однажды вы разделяли одну душу. Это кое-что значит.
Жаль, что у меня нет сейчас силы. Мне хочется что-нибудь поджечь.
– Нам с Блейком не было предназначено быть друг другу кем-то, кроме
как врагами. Ты-то должен знать это лучше чем кто-либо. – Пусть он только
поспорит со мной. – А теперь ожерелье у Порции. Простая математика.
Выражение лица Джо не меняется. Он по-прежнему выглядит
спокойным как всегда.
– Ты знаешь о связи?
– Теперь это не звучит настолько особенно, правда? Все это дело с
соединением душ – происходит именно тогда, когда Сын и бандия
сближаются вместе.
Правда причиняет боль сильнее, чем следовало. Однажды Джона
сказал мне, что я связалась бы с любым Сыном, уложившим меня на спину. В
то время я не хотела в это верить, но теперь в этом трудно сомневаться.
Джо вытягивает ноги.
– Я видел это и раньше. – Конечно, он видел. Как долго он уже
наблюдает за Сынами? Столетия? – Вы с Блейком были другие.
– Каким образом?
– Связь всегда заканчивается смертью. А вы оба все еще живы.
– Она прервалась смертью. Я убила его.
Джо улыбается.
– Ты права только наполовину.
– Я была там. Он был мертв.
– Последний раз, когда я проверял, он выглядел довольно-таки
живехоньким. – Джо достает сигарету из кармана своего длинного плаща. –
Но это может измениться, если ты не заберешь то ожерелье обратно.
– Какое отношение имеет это ожерелье к жизни или смерти Блейка?
Джо встает и зажимает не зажженную сигарету между зубов. Небо над