Чтение онлайн

Взгляд Жан-Пьера метнул сердитую молнию в сторону Иветт. Девочка втянула голову в плечи и пробурчала:

– Да поняла я, поняла. Виновата.

– А я вот не уверен, что вы обе поняли. Врать тоже не надо было. Представляете? Моя дочь отпрашивается ночевать у подруги, всё прекрасно, дом ложится спать. После чего две этих ослушницы встают и полночи сидят за столом со своими моделями. Хорошо пилить и паять детали постеснялись, чтобы дом не переполошить. Решили помимо дирижабля сделать ещё и полную модель причальной станции. Хорошо. Никто не возражает, если вы закончите и, как говорили, подарите школе или городскому музею. Никто не возражает, если вы придумаете и сделаете что-то ещё, наоборот похвалю. Вас с Николь никто не ограничивает – но не в ущерб своему здоровью и школе. Вы сначала полночи сидели, а потом спали на уроках. Напомнить, чего вы нам врали в оправдание? А что врали, когда вас поймали, как вы свечи таскаете у экономки? Потому, если можно, эти несколько дней Иветт пусть поживёт у вас, Гийом. Месье Дюмушель обещал, что раз уж он всё равно дочь до школы возит на ковре, будет залетать к вам и за Иветт. Вы не возражаете?

– Да нет, конечно. Я и сам могу её подвозить, мне в Управление почти в ту же сторону, и я добираюсь тоже на ковре обычно. Заодно повод будет с работы вовремя уходить, без соблазна сделать вот ещё то, и это и до полуночи.

– А, вы же этого, который дома грабил, поймали? Я тут месье Роже видел, он как новенькая монета сияет, что его «сторож» сработал.

– Да, он нам весьма неплохо помог. К сожалению, остальное пока приходится как раньше – головой и ногами. Выяснять, кто и как помогал грабителю. Обычно тот, кто лезет в дома – лишь верхушка айсберга, все остальные хорошо прячутся в глубине.

– Ну и отлично. Тогда, Иветт, давай собирайся. А мы пока в столовую, налью вам кофе. Как раз смотрю, чьи-то любимые вафли… балуете вы мою сластёну.

На кухне хозяин дома налил гостю кофе, потом себе. Дальше Жан-Пьер почему-то не стал пить, а каким-то растерянным взглядом посмотрел на свою чашку, вздохнул и с такой же растерянностью в голосе негромко сказал:

– Тот случай, когда из педагогических соображений стоило бы не просто отругать, а всыпать ремня, хотя по идее надо похвалить.

– В смысле? – не понял Гийом.

– Вот уж точно два башмачка пара, спелись. Чтобы их не заметили, как они ночью не спят – свет включать нельзя. Но свет-то нужен. В итоге моя Иветт рассчитала конструкцию зеркал, Николь её расчёты реализовала в инженерную конструкцию. Дальше в четыре руки всё изготовили. Сделали они потайной фонарь, причём такой, что пары свечей хватает очень ярко освещать стол, а за пределами – ничего не видно. Но главное, чтобы никто не догадался, фонарь сделали разборным. Свечи же втихаря таскали на кухне. Между нами, месье Дюмушель в восторге. Оригинальная, простая, но очень надёжная сборно-разборная конструкция. Он сказал, что её немного доработает с учётом уже своего опыта, сделает так, чтобы можно было крепить хоть лампу с саламандрой, хоть магический световой кристалл. А дальше оформит патент на имя девочек, и мы пока как опекуны. Говорит, что конструкция будет очень востребована. Что на заводе, что в шахтах очень часто нужно быстро поставить сильный источник света, а нынешние фонари громоздкие и неразборные.

– Я бы и к нам в полицию от таких не отказался, – хмыкнул Гийом. – А то наши криминалисты жалуются, что осматривать по ночам место преступления сущая мука. Та же проблема, лампы или громоздкие, или дают слабый рассеянный свет. А если световыми амулетами пользоваться, то штатный маг Управления только их зарядкой с утра и до вечера и будет заниматься.

– Я про хирургию подумал. Тоже часто, когда операцию приходится вести в полевых условиях, со светом проблема, – Жан-Пьер опять вздохнул. – Между нами – хотя я пока и не разделяю оптимизма – месье Дюмушель вообще уверен, что девочки с доходов от патента даже сами, представляете, без нашей с ним помощи смогут оплатить себе учёбу в университете. Да уж. И не замечаешь, как дети растут.

Дальше разговор не пошёл, потому что зашла хмурая Иветт:

– Папа, я всё собрала.

– Вот и отлично, – нарочито демонстративно улыбнулся Гийом. – Тогда пьём кофе с вафлями и полетели ко мне.

Холодильным шкафом Гийом так и не обзавёлся, но пока на улице стояла зимняя погода, хранить скоропортящиеся продукты было не проблемой. Однако сунувшись утром в свою уличную кладовку, Гийом обнаружил – молоко он выпил. К тому же Иветт, оказывается, захватила изюма и сушёного инжира – в городе открылась новая лавка восточных сладостей, вот две подружки и не устояли, набрали вкусностей. Особенно когда оказалось, что творог, который по утрам любила Иветт, гораздо лучше идёт с изюмом. Но творога и сметаны тоже не было. Быстро посовещавшись, решили – пока девочка варит кофе и промывает изюм, Гийом дойдёт до фургона молочниц. Тот как раз по утрам стоит в начале улицы: ждёт, пока молоко разнесут по заказчикам, ну и заодно желающие прикупить чего сверх своего заказа тоже могут подойти.

Погода была ненастная и холодная, со вчерашнего дня не переставая шёл мокрый снег, пополам с дождём. На одно мгновение проглянуло солнце, и какой-то заблудший луч, верно из любопытства, посмотрел на землю, но мгновенно передумал и спрятался обратно в облака. Гийом успел вовремя, молочницы, разносившие бутылки как по Прудовой улице, так и по соседним, уже начали возвращаться. Причём две женщины, которые успели вернуться, стояли рядом и чесали языками вместе с продавщицей, не особо стараясь говорить потише.

– Погодка сегодня – к Четырём демонам, никак они наслали.

– А всё лучше, чем на ферме-то сейчас. А послезавтра-то по всем приметам наладится.

– Послезавтра. Лучше бы сегодня.

– Да тебе какая разница?

– Не скажи. Кревье сказали, что как раз через два дня на неделю уезжают. А у них проглоты знаешь сколько молока пьют? Раз в два дня целый бидон им таскаю, а это самый конец Прудовой. И хоть бы дорогу возле себя сделали, около их дома грязь же непролазная. Обидно. Как солнышко – их нет, а как поганая погода, они уже и здеся.

Тут женщины заметили подходившего Гийома.

– Здравствуйте, месье. Вам чего?

– Мне бы молока, красавицы. И творога со сметаной. И заказ хотел на следующие пять дней сделать. Чтобы мне тоже творога со сметаной приносили, и бутылку молока.

– Ой, да конечно, мы с удовольствием, месье.

Уже на обратной дороге на подходе к дому Гийома как молнией осенило. Вот он, источник информации! Клод Пажо неплохо умеет втираться в доверие, а молочницы тётки семейные, сердобольные. Почему бы и не пожалеть вроде хорошего мужика, которого и жена бросила, и суд несправедливо обошёлся? При этом молочницы отлично знают, кого и когда не будет дома, надолго ли уехал… Вдобавок не с посторонним же болтают, а таким же работником фермы. Почему бы не пожаловаться человеку, который так хорошо умеет слушать, что возле того вон дома грязь непролазная? А вот эти уехали, и заказов к ним возить не придётся, домой пораньше успеет вернуться.

За завтраком с огромным усилием, но Гийом смог отложить мысли о работе, чтобы не портить Иветт утро хмурым молчаливым видом. Довезя девочку до школы, на максимальной скорости рванул в Управление. А там – быстро проверить некоторые свои догадки и бегом в кабинет комиссара. К большой удаче, в том же кабинете нашёлся и прокурор, это экономило время.

– Доброе утро, месье комиссар Морен. Доброе утро, месье прокурор Фортен. Разрешите войти?

– А, доброе утро, месье Лефевр. Заходите. Судя по вашему довольному лицу и такому официальному обращению, у вас хорошие новости? Да вы не стойте на пороге, проходите и присаживайтесь.

– Да. Я уверен, каким способом Леже точно знал, что хозяев нет дома, и почему они не вернутся неожиданно в ближайший день-два. И как Пажо добывал для него эту информацию. Я проверил. Все кражи совершены в домах, которые покупали молоко и молочные продукты на фермах Дюбе и Жобен. Там же работает и Пажо. Молочниц заранее предупреждают, если никого не будет дома, чтобы они не заносили молоко. И список заказов – это не секретная информация, молочницы общаются между собой, они легко могут поделиться с хорошим человеком, что вот сюда на самый край города да ещё и по глине попросили лишний бидон доставить, а такой хороший клиент в центре уехал, как удобно было к нему по мощёной мостовой добираться.