Чтение онлайн

– Это в каком же смысле?

– Решайте сами. Мое дело – только сообщить вам факты. А вот еще один факт. Вы, конечно, знаете Сола Пензера?

– Да.

– Вчера под именем Леопольда Хейма, проживающего в дешевой гостинице на Первой авеню, он явился в канцелярию Ассоциации помощи перемещенным лицам, где разговаривал с мисс Анджелой Райт и неким Чейни. Он сообщил им, что приехал в США нелегально, опасается, что это может стать известно властям, и ему нужна помощь, чтобы его не выслали. Мисс Райт и Чейни заявили, что Ассоциация подобными вопросами не занимается, но порекомендовали ему обратиться к адвокату Деннису Горану. Хейм побывал у этого адвоката, а затем вернулся в гостиницу. Около восьми часов вечера к нему в номер явился неизвестный и заявил, что после уплаты десяти тысяч долларов он может гарантировать Хейму защиту от преследования за нелегальный въезд. Все подробности этой беседы вам сообщит мистер Пензер. Неизвестный дал ему сутки, чтобы собрать столько денег, сколько он сможет. Мистер Пензер незаметно проследил за неизвестным, так как обладает в подобных делах высокой квалификацией.

– Знаю, знаю. Ну и дальше?

– Остальное вам расскажет мистер Гудвин, но прежде чем он начнет, я должен сообщить вам, что у меня есть предположение о том, кто был в машине вместе с женщиной в прошлый вторник, в тот момент, когда она попросила мальчика позвать полицейского. Я пришел к выводу, что этим человеком мог быть только Мэтью Берч.

– Почему именно Берч? – не скрывая удивления, спросил Кремер.

– Я ничего не хочу объяснять, потому что мое предположение подтвердилось: в машине действительно был Берч. Теперь еще один факт…

– Пожалуйста, пожалуйста, только подробнее.

– О нем расскажет мистер Гудвин. Арчи, расскажи все, начиная со звонка Фреда вчера вечером.

Разумеется, я рассказал почти все. Накануне ночью, дежуря в гостиной с половины четвертого до половины пятого, я все обдумал и решил умолчать только о двух обстоятельствах: о том, каким образом мы добились признания Игана, и о том, что у нас есть его записная книжка. Еще раньше, во время инструктажа в своей комнате, Вульф сказал мне, что книжку мы предъявим только в том случае, если будет доказано, что она является весьма существенной уликой.

Так вот, обо всем остальном, за исключением этих двух деталей, я рассказал. Стеббинс начал было делать заметки, но затем бросил, не справившись. Я передал ему револьвер Морта и показал клещи. После того как я закончил, Кремер и Стеббинс некоторое время молча смотрели друг на друга, затем Кремер сказал, обращаясь к Вульфу:

– Нам тут нужно еще разобраться.

– Да, конечно, – согласился Вульф.

– Этот Иган нам известен? – спросил Кремер у Стеббинса.

– Мне нет, но он может быть известен другому отделу.

– Сейчас же свяжитесь с Роуклиффом и скажите, чтобы он быстро проверил его.

Стеббинс немедленно позвонил Роуклиффу, передал ему указание Кремера и сел на прежнее место.

– Ну, Горан, конечно, по уши запутался в этой истории, но пока мы не можем его задержать, – заметил Кремер, обращаясь к Вульфу.

– А я его и не задерживаю. Он явился ко мне добровольно для защиты интересов своего клиента.

– Знаю. Вы поступили правильно. Если вам удастся заставить Игана заговорить, мы успешно закончим расследование.

Вульф покачал головой:

– Да? Но не обязательно найдете убийцу. Вполне возможно, что Иган знает об убийствах так же мало, как и вы.

Шутка была злой, но Кремер предпочел пропустить ее мимо ушей.

– Во всяком случае, мы предоставим ему возможность сознаться. Но и мне нужно еще во всем разобраться. Например, пока что нельзя столь категорически утверждать, будто в машине с женщиной был именно Берч. А что, если это был не он, а кто-нибудь из тех бедняг, которых он обирал? Предположим, что женщина была членом шайки и наводила на них Игана. Она могла подумать, что человек, который был с ней в машине, намеревается убить ее, и велела мальчику позвать полицейского. Потом ей как-то удалось от этого человека отвязаться, но в тот же вечер он встретился с главарем шайки Берчем и убил его. Опасаясь, что мальчик может его опознать – возможно, он все же расправился с женщиной, ехавшей с ним в машине, но труп ее до сих пор не найден, – на следующий день он убрал и мальчика. Затем ему стало известно, что миссис Фромм является главой этой так называемой Ассоциации, и он добавил ее к списку своих жертв… Бог мой, но ведь таким образом мы можем разоблачить всю эту банду и участие Горана в ней! Иммигрантов, прибывших в США нелегально, в одном Нью-Йорке – тысячи, все они доведены до отчаяния, постоянно опасаются, что их вышвырнут из страны, и поэтому становятся легкой добычей шантажистов. Несомненно, где-то должен быть и список бедняг, которых доили эти мерзавцы. Мне очень хотелось бы заполучить его; готов биться об заклад, что в нем мы нашли бы фамилию убийцы. Вы согласны со мной?

– Нет.

– Вы так отвечаете только потому, что, как всегда, одержимы духом противоречия. Почему же нет?

– Вы еще недостаточно проанализировали все, что мы сообщили вам, мистер Кремер. А ваше утверждение, будто убийцей был один из тех, кого шантажировали, свидетельствует об отсутствии у вас полной ясности. Можно ли сказать, что из всех возможных преступников вы остановились на какой-то одной вероятной кандидатуре?

– Нет.

– Но кого же все-таки вы исключили из списка подозреваемых?

– Пока – никого. Действительно, в ходе расследования мы встретились с некоторыми трудностями. Вот, например, миссис Горан утверждает, что ее муж, проводив миссис Фромм до машины, вернулся домой и сразу же лег спать. Но ведь это всего лишь показания жены, подтверждающей объяснение мужа. Если вы хотите назвать мне вероятного преступника – пожалуйста. У вас есть такая кандидатура?

– Конечно.

– Да? Назовите.

– Но вы же спрашивали, есть ли у меня предположение о вероятном преступнике, а вовсе не готов ли я его назвать. Возможно, что я смогу сделать это через час или через неделю, но не сейчас.

– Вы или кокетничаете, к чему я уже привык, или о чем-то умалчиваете. Не хочу скрывать, что я признателен вам, так как вы многое узнали – и о шайке, и об Игане, и, благодаря везению, о Горане. Все это хорошо, но не содержит указаний на личность преступника. Что же еще есть у вас? Если вы хотите что-то узнать от меня, пожалуйста, я к вашим услугам. Если вы хотите узнать, чем располагаем мы – а именно этого вы и добиваетесь! – пожалуйста, я расскажу вам, но при условии, что вы поступите так же и расскажете мне абсолютно все, что вам известно.

– Вообще-то говоря, – ответил Вульф, – это вполне резонное предложение, но оно бессмысленно: во-первых, потому, что я уже рассказал вам все, что знаю, а во-вторых, у вас нет того, чего я хочу и чего мне не хватает.

Кремер и Стеббинс удивленно и подозрительно посмотрели на него.

– Вы уже сказали мне, – продолжал Вульф, – что сегодня, спустя целых три дня после убийства миссис Фромм, никто из подозреваемых пока еще не отпал. Этого для меня достаточно. Сейчас в рапортах и протоколах показаний написаны десятки тысяч слов, и вполне возможно, что там может оказаться какая-то фраза или, может быть, факт, имеющий отношение к делу, но если бы даже вы привезли сюда все это море бумаг, я не намерен его процеживать. Вот, например, сколько страниц вы исписали о прошлом и настоящем мисс Анджелы Райт и ее знакомых?

– Порядочно, – признал Кремер.

– Вот видите! Конечно, я не отрицаю необходимости этой работы, потому что иногда она дает нужный ответ, но сейчас вы не получили даже намека на такой ответ, иначе не приехали бы ко мне. Скажите, найду ли я в ваших бумагах ответ на такой вопрос: почему преступник убил мальчика днем на улице на глазах у прохожих, рискуя тем, что потом кто-то из них его опознает? Или на такой: как объяснить историю с сережками – миссис Фромм купила их одиннадцатого мая, девятнадцатого их надевала другая женщина, а двадцать второго снова миссис Фромм? Узнали ли вы, кто еще их надевал после этого?