Чтение онлайн

– В течение ночи здесь у него была хотя бы малейшая возможность все это узнать?

– Нет.

– В таком случае пока довольно. Мистер Горан, я задерживаю вас как важного свидетеля, показания которого будут весьма существенны для следствия по делу об убийстве. Пэрли, отведи его в другую комнату… Кстати, кто там сейчас?

– Даркин и Пензер с Эрвином.

– Скажи им, чтобы они присмотрели за Гораном, и возвращайся сюда.

Горан встал.

– Инспектор, я предупреждаю, что вы делаете серьезную ошибку, о которой вам потом придется сожалеть, – спокойно и с достоинством заявил он.

– Посмотрим, мистер Горан. Пэрли, проводи его.

После ухода Горана в сопровождении Стеббинса Кремер подошел было к Вульфу, но, увидев, что тот с закрытыми глазами сидит в кресле, откинувшись на спинку, молча вернулся на свое место, а затем спросил у меня – можно ли его слышать из соседней комнаты. Я ответил отрицательно и пояснил, что стены здесь звуконепроницаемые. В это время вернулся Пэрли Стеббинс.

– Ну хорошо, давай рассказывай, – обратился Кремер к Игану. – Горан состоит в вашей банде?

– Я хочу предварительно договориться с вами о сделке, – упрямо заявил Иган.

– Черт тебя побери! – воскликнул Кремер с отвращением. – Твоя песенка уже давно спета, и если бы у меня был мешок возможностей, я ни одной из них не стал бы тратить на тебя. Если ты хочешь, чтобы к тебе потом отнеслись со снисхождением, заработай его, да поживее. Итак, Горан состоит в вашей шайке?

– Да.

– Какую роль он играет?

– Дает мне указания, как нужно держаться с клиентами, наводит на них, например на Леопольда Хейма, чтоб ему провалиться!

– А потом ты передаешь деньги ему?

– Нет.

– Никогда?

– Никогда. Он получает свою долю от Берча… Получал.

– Откуда тебе это известно?

– От Берча.

– Как ты стал участвовать в этом?

– Через Берча. Он сделал мне предложение года два назад, но я тогда его не принял, а сказал, что подумаю. Месяца через три-четыре у одного человека в Бруклине возникли серьезные неприятности с властями, и Берч послал меня встретиться с юристом в известном вам гараже, чтобы тот посоветовал, как вести себя тому человеку. Юристом оказался Горан. После этого я встречался с Гораном еще раз… двадцать.

– И всегда в том же самом гараже?

– Да, всегда, и больше нигде. Правда, я иногда разговаривал с ним по телефону.

– У тебя есть что-нибудь, написанное Гораном? Что-нибудь он присылал или давал тебе?

– Нет.

– Ничего?

– Я же сказал, что нет. Трус паршивый!

– Кто-нибудь еще бывал на твоих встречах с Гораном?

– А как же! Берч. Очень часто.

– Но он мертв. А кто-нибудь еще?

– Больше никто, – подумав, ответил Иган.

– Ни разу?

– В подвале с нами никто и никогда не был, хотя ночной сторож Бад Хаскин, конечно, видел Горана всякий раз, когда он приходил. – Иган оживился. – Да, да, Бад видел его!

– Не сомневаюсь, – равнодушно бросил Кремер. – Но Горан готов к этому или надеется, что готов. Он резонно спросит, кому можно больше верить – такому солидному и крупному адвокату, как он, или такому гангстеру, как ты, и твоему дружку, про которого он заявит, что ты подучил его дать соответствующие показания. Я не хочу сказать, что Хаскин с его показаниями нам не нужен. Мы найдем его и… Послушайте, вы это куда? – внезапно обратился он к Вульфу, который уже встал с кресла, намереваясь уйти.

– Наверх, к себе. Уже девять часов, – ответил Вульф, направляясь к двери.

– И вы уходите, – запротестовал Кремер, – как раз в то самое время, когда…

– Что когда? – спросил Вульф. – Вы прижали в угол этого негодяя и сейчас добиваетесь от него показаний об участии в отвратительной афере другого такого же мерзавца – Горана. Понимаю, что это необходимо, но я уже сделал для вас все, что мог, и вы больше во мне не нуждаетесь. Меня же шантажисты не интересуют – я ищу убийцу. Мое расписание вы знаете, и после одиннадцати часов я снова к вашим услугам. Буду признателен, если вы очистите мой дом от этих мерзавцев. С таким же успехом вы можете продолжить их допрос где-нибудь еще, а не у меня.

– Могу, могу, – раздраженно подтвердил Кремер, вставая. – Но в таком случае мне придется забрать с собой всех четверых ваших помощников – Гудвина, Пензера, Даркина и Кетера, – и я не знаю, когда мы с ними закончим.

– Ну, положим, вы можете забрать только первых трех, так как мистера Кетера здесь сейчас нет.

– Но мне он нужен. Где он?

– Мало ли кто вам нужен. Он выполняет мое поручение. Разве вы еще недостаточно получили от меня сегодня? Арчи, ты помнишь, куда отправился Орри?

– Нет, сэр. Я не мог бы вспомнить, даже если бы от этого зависело спасение моей жизни.

– Вот и хорошо. И не пытайся вспоминать. – Вульф повернулся и вышел.

Никогда еще в течение своей жизни я не видел столько большого начальства всего лишь за восемь часов – с девяти утра до пяти вечера. И произошло это в четверг, то есть добрую неделю спустя после того, как Пит Дроссос побывал у Вульфа, чтобы с ним посоветоваться. В десятом полицейском участке меня принял заместитель начальника нью-йоркской полиции Нири, в управлении полиции Нью-Йорка – сам начальник Скиннер, а в прокуратуре – не кто иной, как прокурор Боуэн совместно с тремя своими помощниками, включая Мандельбаума.

Я вовсе не хочу сказать, что это вскружило мне голову, поскольку понимал, что пользуюсь подобной популярностью не только потому, что они видят во мне интересного собеседника. Во-первых, убийство миссис Фромм и еще два преступления даже сейчас, спустя четыре дня, стоили того, чтобы расходовать на сообщения о них не одну тысячу бочек типографской краски. Во-вторых, в городе началась подготовка к муниципальным выборам, а Боуэн, Скиннер и Нири не страдали от недостатка самолюбия. Для человека, который так предан идее служения обществу, что готов взвалить на себя дополнительную ответственность (за более высокое жалованье, разумеется), убийство хорошо известной личности открывает весьма интересные возможности.

В полицейском участке нас изолировали друг от друга, но это меня не обеспокоило. Единственное, чего я пока не намеревался сообщать полиции, – это наш способ допроса Игана, а также факт существования записной книжки. Целый час я провел в маленькой комнатушке со стенографисткой: продиктовал ей свои показания, дождался, пока она перепечатает их, подписал, а затем был проведен к Нири на допрос. Ни Кремера, ни Стеббинса с ним не было. Нири был угрюм и мрачен, но не хамил. Наша беседа продолжалась всего полчаса, так как кто-то позвонил ему, куда-то вызвал, и он должен был закончить допрос. Когда меня провожали по зданию к выходу, все встречавшиеся знакомые и незнакомые полицейские любезно здоровались со мной. Вероятно, по управлению полиции уже прошел слух, будто меня уговаривают выставить свою кандидатуру на пост мэра. Во всяком случае, я вежливо отвечал на приветствия, как человек, который понимает, в чем дело, но сейчас страшно занят.