Чтение онлайн

Глубоко затягиваясь, Валя покосилась на меня и спросила вполголоса:

— Хочешь мне что-то сказать?

Я слегка вздрогнул. Именно в эту секунду я подумал о том, что сейчас самый подходящий момент рассказать ей обо всем, а там будь что будет. Так часто бывает, что хочется выговориться малознакомому или же вовсе незнакомому человеку и наутро забыть обо всем, оставив себе только легкое чувство сожаления о сделанном.

Не дождавшись от меня ответа, девушка снова нарушила тишину:

— Мне весь вечер кажется, что ты хочешь… Да нет, тебе просто необходимо поговорить о чем-то очень важном для тебя, и ты все никак не решаешься. Ты скажи, Валя. Я постараюсь понять.

А что, собственно, я хотел ей сказать? Чтобы она поняла меня хотя бы наполовину, надо рассказать все с самого начала или же не говорить вообще ничего.

Я стал рассказывать. Все. Начиная с того вечера, когда узнал о смерти Вали. Я отлично помню тот вечер, когда пришел ко мне старшина Столяров и, вопреки своему обычному ворчливому тону, сказал мягко: іКрепись, Безуглов. Я знаю, ты твердый парень…і А был ли я твердым? Оставшись один, я прорыдал всю ночь над Валиной фотографией, потому что даже увидеть ее в последний раз не мог, настолько ее изуродовали эти подонки. И наутро вышел из дома с поседевшей головой и камнем вместо сердца, который ношу в груди уже пять лет. Я рассказал ей все, начиная с того вечера пять лет назад и кончая сегодняшним, ничего не утаивая и не пытаясь себя выгородить, если был в чем виноват. Кажется, никогда еще в жизни я не говорил так долго и страстно, как в этот вечер. Наконец, я выдохся и замолчал. Не знаю, испытал ли я при этом облегчение. Наверное, нет, вопреки своему ожиданию. Но, во всяком случае, я был в лучшем положении, чем цирюльник царя Мидаса, который был вынужден нашептывать свой секрет в вырытую в лесу ямку. Рядом со мной был собеседник, живой, и, мне очень хотелось в это верить, понимающий меня человек.

Я снова закурил и стал напряженно ждать реакции на свою исповедь. Валя молчала. Тогда, не выдержав, я спросил:

— Ну, что? Тоже, как Игорек, считаешь меня подонком и убийцей?

— Нет. Ты правильно поступил, что рассказал мне обо всем. А в остальном… Не думаю, что я имею право осуждать тебя. И твой Игорь, по-моему, не во всем прав. Ведь легко рассуждать о милосердии по отношению к преступникам, жертвами которых не был. И, извини, по-моему твой друг немного слюнтяй и непротивленец злу. А это не менее преступно, чем то, что делаешь ты. В конце концов, если ты так поступал, значит, так было нужно.

Глубоко затягиваясь, я хрипло выдавил:

— Знаешь, я в армии почти тридцать раз с парашютом прыгал. Ощущение первого шага в пропасть… Так сейчас я что-то похожее испытываю. Такая же сосущая пустота внутри, только во много раз страшнее.

Пошевелившись, Валя взяла из моей руки сигарету и затянулась.

— Одно могу тебе сказать: во многом я согласна с тобой. Но в чем-то ты все же перегнул палку. Я думаю, что тебе необходимо поговорить с Игорем, причем, чем скорее, тем лучше. Обещай мне, что сделаешь это завтра же… вернее, уже сегодня. Обещаешь?

Притягивая ее к себе, я коротко ответил:

— Да.

Она вздохнула с явным облегчением и погладила меня по лицу.

— Ну, вот и отлично. И знай, что ты очень-очень нравишься мне… мент. А сейчас давай спать, и не думай о плохом, хорошо?

Я кивнул и плотнее прижал девушку к себе. Если это еще и не было решением моей проблемы, то, во всяком случае, первый шаг на пути к ее решению я сделал. И это большая удача, что я встретил сегодня эту девушку…

Проснулся я раньше обычного, с ощущением какой-то тихой радости и приятным томлением во всем теле, чего не испытывал уже много лет. Я даже чувствовал себя хорошо отдохнувшим, хотя спал не более трех часов. Осторожно, чтобы не разбудить Валю, я выбрался из-под одеяла и, пружинисто соскочив на пол, трусцой побежал в ванную. Полчаса спустя, побритый, надушенный и облаченный в парадную форму, я вышел из дома, оставив для Вали записку и запасной ключ от квартиры на туалетном столике, в прихожей.

Погода была отличной, город выглядел удивительно свежим и чистым. Словом, все было почти прекрасно, и я даже промурлыкал себе под нос что-то легкомысленное из репертуара Апиной, покручивая баранку, хотя музыкальным слухом никогда не отличался. Оставив машину на стоянке и по дурацкой привычке не закрыв дверь, я пошел в управление.

В вестибюле суетился Плотников, несколько осунувшийся после бессонной ночи, но вполне бодрый и деятельный. Он, как дух, вился среди офицеров и сержантов, сверкающих сочными галунами и белоснежными аксельбантами редко надеваемых парадных мундиров, и традиционно о чем-то интригующе разглагольствовал. В сторонке ото всех стоял Манков, со снисходительной улыбкой посматривая на веселого и возбужденного капитана. По обрывкам фраз я догадался, что шло бурное обсуждение генеральского звания Доронина. Кстати, в толпе я заметил и Козлова, с палочкой в руке.

Сидевший в іскворечникеі на месте Плотникова лейтенант Агапов наклонился к залившемуся трелью селектору, выслушал приказание Доронина и, выглянув из окошка, окликнул Плотникова:

— Товарищ капитан! Приказано построить личный состав на внутреннем дворе.

Сергей кивнул головой и зычно прокричал:

— Выходи строиться!

Пять минут спустя все выстроились в каре на внутреннем дворике при управлении и замерли в ожидании появления Доронина. Он вышел пару минут спустя с кожаной папочкой в руке, сверкая шитьем новехонькой и еще не обмявшейся генеральской формы. Критически осмотрев его неказистую фигуру, я пришел к выводу, что Плотников был прав. И генеральская форма не делала шефа молодцеватым.

Плотников громко скомандовал, с особой тщательностью напирая на ірі:

— Смир-р-рна! Р-равнение на-середину!

Четко повернувшись, он вскинул руку к виску, процокал подкованными сапогами навстречу Доронину и, остановившись от него в двух шагах, строго по уставу отчеканил:

— Товарищ генерал-майор. Личный состав районного управления внутренних дел по вашему приказанию построен. Дежурный по РУВД капитан Плотников.

Вяло опустив от генеральской фуражки руку, Доронин, в сопровождении Плотникова не спеша обошел строй, придирчиво осматривая форму. Напротив меня он остановился и несколько секунд пристально разглядывал из-под насупленных бровей. Плотников, стоя у Доронина за спиной, скосил глаза на доронинские погоны, коротко, но выразительно глянул на мое плечо и подмигнул. Покосившись на Плотникова, Доронин вышел в центр площадки, открыл папку и, нацепив на нос очки, приказал:

— Капитан Манков. Выйти из строя.

Легкий ропот прошелестел по шеренгам и тут же утих под строгим взглядом Доронина. Манков вышел из строя, чеканя уставной шаг, и, повернувшись к нам лицом, замер в строевой стойке. Доронин неспешно зачитал, делая паузы после каждого предложения:

— Выписка из приказа N326/18 от 10.04.199… года министра внутренних дел Российской Федерации: і… За безупречную службу, высокий профессионализм и безукоризненное исполнение служебных обязанностей наградить капитана Манкова Евгения Викторовича знаком іЗа отличие в службеі I степени и присвоить ему звание імайорі досрочноі.

По рядам снова прошел легкий ропот, кто-то презрительно присвистнул. Не обращая на это внимания, Доронин пожал Манкову руку и, нацепив ему на грудь ікресті, коротко завершил процедуру вручения:

— Поздравляю… Встать в строй.

Еще раз козырнув и ответив іестьі, Манков вернулся на прежнее место. Если он и был рад новому званию, а, стало быть, и должности, потому что Доронин недолго теперь здесь задержится с генеральским званием, то умело скрыл это. Скорее всего, еще вчера узнал о повышении, не зря же по управлению ходят шепотки, что он любимчик шефа. В последние дни я не раз слышал разговоры, что Доронин явно вытягивает Манкова на свое место, и теперь его награждение и досрочное присвоение звания не без оснований было встречено в штыки. Ведь всем было ясно, что ібрызгиі полетели от операции с заложниками, к которой Манков имел довольно слабое отношение, как ни крути. Не то чтобы меня это задело, совсем нет, но выдвижение за чужие заслуги я все же считаю не совсем этичным.

Доронин тяжело обвел строй глазами и остановил взгляд на мне. Пробуравив меня хмурым взглядом, негромко скомандовал:

— Старший лейтенант Безуглов, выйти из строя.

Четко отпечатав строевой шаг, я вышел и остановился рядом с шефом, повернувшись к строю лицом. Доронин снова уткнулся носом в папку.

— Выписка из того же приказа. і…За решительные действия, смелость и находчивость при освобождении заложников и проявленные при этом выдержку и высокие профессиональные качества, наградить старшего лейтенанта Безуглова Валентина Андреевича орденом іЗа личное мужествоі и присвоить ему звание ікапитані досрочноі.