Чтение онлайн

Уже выйдя за дверь, я свирепо обругал себя вполголоса. И в самом деле, в насмешку, что ли, меня такой фамилией наградили? Ведь свинство беспросветное. Каким бы ни был Манков, но он искренне ко мне, а я… Неужели прав Игорек, и я уже не способен отличать черное от белого? Зайти бы извиниться перед Манковым, да вроде как стыдно теперь задний ход давать…

Махнув рукой, я спустился на первый этаж и, проходя мимо дежурки, где сидел Агапов, подменивший Плотникова, коротко бросил на ходу:

— Поеду домой, переоденусь.

Агапов, не отрываясь от разговора по телефону, замахал рукой, останавливая меня. Я дождался, когда он положит трубку, и недовольно спросил:

— Что еще?

— Тут вам какая-то дамочка звонила. Сказала, по делу и по очень важному и срочному.

— А ты сам не мог решить как дежурный?

Обиженно насупившись, Агапов пробурчал:

— Я сказал: дежурный слушает, а она, — буду говорить только с Безугловым.

Недоумевающе покрутив головой, я прикинул, кто бы это мог звонить лично мне? Разве что Валя, да и то едва ли. Не знает она телефона. Я снова посмотрел на Агапова.

— Будет еще звонить, скажи, пусть оставит сообщение, недосуг мне ее звонка дожидаться.

Отойдя пару шагов, я обернулся и, чтобы сгладить резкость своих слов, задорно кивнул лейтенанту:

— Держи хвост пистолетом, лейтенант. Жизнь прекрасна, несмотря ни на что.

Улыбнувшись, он закивал головой и тут же схватил трубку вновь зазвонившего телефона. Выслушав первые слова, он прикрыл трубку ладонью и окликнул меня:

— Товарищ капитан! Снова она.

Чертыхнувшись, я повернул от двери обратно, подошел к окошечку вплотную и взял протянутую Агаповым трубку.

— Капитан Безуглов, слушаю.

И тут же напрягся, услышав рыдающий голос Сафаровой:

— Безуглов… Что мне делать? Во что ты меня втянул?

Она что-то неразборчиво провыла сквозь слезы. Ничего не поняв, но почувствовав, что дело неладно, я сказал как можно спокойнее:

— Без паники, Наташа. В чем дело? Во что я тебя втянул?

— Вчера вечером Гошкины дружки приходили. Куда, говорят, стерва, Гошкин чемодан заныкала? Он товар должен был привезти, а на встречу не пришел. Я в слезы, говорю, не знаю ничего, арестовали Гошу, а они, — заткнись, сучка, сами знаем, что арестовали, но чемодан пропал, и у ментов его тоже нет. А раз мы не знаем, где чемодан, и менты тоже, значит, Гоша тебе сообщил, где ідурьі. А ты, сучка, затарила под шумок… Короче, пообещали, что прирежут, если сегодня до полудня не верну чемодан. А я его и в глаза не видела. Что мне делать теперь, ну что?!!

Я лихорадочно соображал, как поступить, а Сафарова снова проскулила:

— Ну, чего ты молчишь? Мне-то какой интерес из-за ваших дел голову подставлять? Я теперь что, подыхать должна? Ты заварил кашу, а мне расхлебывать?

Я бесцеремонно прервал ее излияния:

— Помолчи. Когда они обещали появиться?

— В двенадцать.

— У тебя?

— Да.

Я взглянул на часы. Времени оставалось в обрез. О детальной разработке операции по захвату нечего было и думать.

— Вот что сделаем, Наташа…

Она снова провыла:

— Ничего я не буду делать! Немедленно приезжай и увези меня отсюда. Немедленно! Я одна из дома выходить боюсь. Не играю я больше в эти игры, хватит с меня прошлого раза. Немедленно приезжай, и один, видеть у себя дома больше никого не желаю, у меня не харчевня. Надоело мне ваше стадо. Увези меня в безопасное место, а потом делай, что хочешь.

— Хорошо, хорошо. Успокойся. Я сейчас приеду. Только спокойно, договорились?

Положив трубку, я сдвинул фуражку на затылок и закурил, чувствуя, как во мне начинает бродить шальной дух поиска приключений на свою голову. Нет, определенно это у меня уже в крови.

В двух словах описав Агапову ситуацию и наказав, чтобы к одиннадцати у дома Сафаровой рассредоточили группу захвата и установили наблюдение за ее квартирой, я вышел на улицу и почти бегом направился к машине. Сейчас я больше всего опасался, как бы Сафарова не выкинула какой-нибудь фортель вроде срочного отъезда к родственникам, в Баку. Тогда всякую надежду застукать бугаевских дружков придется отложить до лучших времен, ведь Сафарова пока — единственный человек, видевший их в лицо. Даже если это и просто мелкие шестерки, то все равно через них удастся выйти на большой уровень. Уж я-то постараюсь их сделать разговорчивыми.

И еще у меня в голове крутилась мысль о чемодане. Куда он мог деться? Если, конечно, он вообще был. Ведь приехал Бугаев пустым. Если он сразу, по приезде, не передал чемодан дальше по цепочке, то где-то Бугаев должен был схоронить чемодан. А полный чемодан, это… Пудика полтора будет, если грубо прикинуть. За такой кусок не только Сафарову, но и всю ее родню до седьмого колена вырежут. И занимала меня еще одна мыслишка. Откуда кореша бугаевские могли узнать, что у нас чемодана этого нет? Неужели прав был торгаш из ночного ікомкаі, и у нас действительно ігорячоі. Если это правда, то все это очень дурно пахнет, и мне остается сказать только одно: будь все проклято…

Добежав до машины, я долго тыкал ключом в замок, от поспешности и охватившего меня азарта не попадая в него, пока не вспомнил, что машина осталась не запертой. Досадливо сплюнув, я распахнул дверцу и, плюхнувшись на сиденье, рванул с места в карьер. Похоже, это скоро станет для меня привычным занятием — жечь резину. Правда, гнать, как прошедшей ночью, я не мог, но все же дозволенные 70 держал стабильно, независимо от потока машин и поворотов, и на Озерную добрался за каких-нибудь десять минут.

Оставив машину у подъезда, я стремительно влетел на второй этаж и позвонил. Из глубины квартиры долетел голос Сафаровой: іОткрыто, входитеі. В горячке я не сообразил, что подобная беспечность не свойственна осторожной и подозрительной Сафаровой и, долго не раздумывая, толкнул дверь и шагнул внутрь. И зря, как выяснилось. Меня должно было бы насторожить Наташино легкомыслие. Едва я только переступил порог, как в спину мне ткнулся ствол пистолета, чья-то рука мгновенно облегчила мою кобуру и негромкий голос за спиной категорично предложил:

— Иди вперед и не дергайся.

Я послушно пошел, подталкиваемый в спину, и подумал, что и прикосновение ствола к спине тоже скоро станет для меня привычным ощущением. Я тут же одернул себя, в который раз попавшись на дурацкой привычке думать о всякой хреновине в самое неподходящее время.

Тяжелые портьеры в зале были плотно задернуты, и все же я сразу различил сидящего на диване блондина в светлом костюме, небрежно поигрывающего пистолетом, Наташу в кресле у окна и стоящего у нее за спиной, с пистолетом в руках… Ремнева собственной персоной. Похоже, что я был удивлен гораздо больше его. Впрочем, он-то уже ждал меня, это я кинулся, как мальчишка, очертя голову. Я тут же с сожалением подумал о финке, подаренной мне Шариным, которую я сегодня не взял с собой из-за парадной формы. А ведь решил носить ее с собой постоянно в специальном чехольчике, пристегнутом к правой руке, пониже локтя. Но кто бы мог подумать, что сегодня все так обернется? Хорошо, хоть імакарові был со мной, да и то… не долго.