Чтение онлайн

Все молчат. Но по-разному. Андрей...
– он и настоящие золотые блюда, явно, видал. А после ряда эпизодов общения со мной, после "Ласточки" вчера, он готов к тому, что... что у меня бывают небывальщины.

Народ у Андрея за столом - выученный. Рты открывают-закрывают, но ни слова. Будто караси на воздухе. Один Глеб, младшенький, не выдержал. Глаза в распашку, голос тоненький, аж дрожит:

– - Они чего... они вправду... из золота?!

– - Да ну что ты, княжич. Были бы из золота - мы б их не снесли, тяжело. Возьми рукой, полёгай. Они из дерева. Однако и на стене висят красиво, и рыбу не горячую на них положить можно. Только ложкой сильно сребсти не надо.

Народ выдохнул. И обиделся. На себя, что поверили. На меня, что поверили мне. Ну, на всякий чих не наздравствуешь, гоню дальше:

– - Зима была снежная, делать было нечего, вот умельцы мои и сварганили. Красоту такую. Ещё делаем миски, чашки, ложки. Все - вот такого образа. Думаем продавать по городам и весям Руси Святой. Для - людям радость да жизни украшение. Ежели надумаешь себе, в дом свой - скажи сколько чего. Тебе, светлый князь Андрей Юрьевич - завсегда в первую голову. И - недорого.

***

То, что я делаю... За такое бьют. А то - и убивают.

Я пришёл просить милости. Какой-то мутный туземный князёк, пусть и в важном месте, но нищий, может только умолять о благосклонном внимании государя к его нуждишкам мелким. Вместо того, чтобы, помня о своём месте, низко кланяться, просить соблаговолить принять подношения бедные, шкурки пушные, медок лесной...
– прими, благодетель ты наш, не побрезгуй отец родной... а уж мы-то тебе!... мы ж за тебя!... мы ж всех-всех затебее!... я выложил на стол невидальщину. Которая их всех потрясла.

Всё, дяденьки, теперь нос передо мной задирать... можно. Только это уже смешно будет. Я вас умнее, искуснее. И вы моё превосходство - уже ощутили.

Важный оттенок: монополия. У меня, не - у вас. Этот товар - я буду делать и продавать. И не только вам. Вы не купить - не можете. Бедность, не по чести. У других - есть, а тебя в дому - дырка. И другим запретить купить не можете. Начинается гонка визуального выражения вятшизма и гоноризма. У кого какого размера, раскраски, рисунка, формы... Надо не просто иметь - надо иметь первым. Раньше всех других. Которые там где-то обретаются, за границей вашего "Садового кольца", людишки второго сорта.

Я эту стратегию форсированного потребления, обосновываемую не функциональностью, а сравнением социальных статусов, многократно проходил в своё время, те же ай-фоны, к примеру. Важно оказаться максимально близко к началу цепочки продаж. Откуда - "проистекать будет". Цена ставится не от себестоимости, не "по Марксу" - от "затрат общественного труда", а от емкости. Ёмкости карманов гоноровых.

Снова - не ново.

И дело не только в фокусах рыночных игр 21 века, в брендах, трендах и дизайнах. Дело в том, что именно так, на гоноре, строится почти вся средневековая торговля. Потому что, из-за убойных транспортных расходов, основной товар здесь - предметы роскоши. Почти весь средневековый товарооборот - способ почесать эго одного процента населения: аристократии, духовенства, высшего купечества. Обозначить их, внутри-одно-процентный, относительно друг друга, социальный статус. Помассировать их вятшизм, претенциозность, гордыню.

В 21 веке, даже и без средневековой проблемы транспортных расходов, это называется "концепции демонстративного потребления". Суть "Эффекта Веблена" в том, что чем выше стоимость товаров, тем больше уровень спроса на них. Богатеющих китайских потребителей характеризовали, как "абсолютно не сдержанных" в демонстрации атрибутов своего состояния. Здесь, в средневековье, такая "несдержанность" - постоянный элемент существования правящих социальных групп.

Ради этого "почёсывания" - всё остальное население, которого 99%, загоняется в нищету. Изымается не только прибавочный продукт, не только необходимое для расширенного воспроизводства, но и просто необходимое для нормальных русских людей.

Следствием существования вот тех миленьких, высокохудожественных и сильно-блескучих цацок, которые я сегодня вижу на светских и церковных вельможах, являются регулярные русские голодовки. Неубранные трупы на улицах русских городов - не по воле божьей, не в результате стихийного неодолимого бедствия. Да, бываю климатические флуктуации, засухи, заморзки... Для их преодоления создают запасы. Я уже рассказывал как ссыпают зерно в хлебные ямы. Где оно сохраняет всхожесть три года. А само может храниться - десятилетиями.

Созданное, сохранённое - изымается. Отбирается этими... "золочёными крысами", превращается в то, что им ценнее, в великолепно выполненные эмалированные картинки, в бриллианты с рубинами и изумрудами. А потом приходит зима. И менее ценное - люди русские - дохнут от голода по канавам. По воле Господа. За грехи свои.

По воле какого "Господа"?! За какие "свои" грехи?!

Я не могу изменить восемь миллионов людей, что нынче живут на "Святой Руси". Не откусить, не прожевать. Пока.

Я могу лишь чуть-чуть пошевелить этот... крысятник. Это... "узорчье русское", "лутших и вятших" людей. Дав им возможность чуть сильнее себя подгонять. Их собственным вятшизмом. Чуть быстрее бегать, чуть выше подпрыгивать, чуть сильнее крысятничать. Ради очередной скребницы для их "гонореи" - ублажению собственного гонора. Путём демонстрации моей инновации - "золотых блюд из дерева".

Конечно, "крысятник" зашевелится. Из податных начнут выжимать ещё чуть-чуть больше. Не сильно. Сильно - неоткуда, не из чего, ума - не хватает, "с дедов-прадедов, отродясь.." - не думали, не умеют.

Всем русским людям податным, преждевременно умершим от голода, холода, болезней, нищеты... мои соболезнования.

Каждая из моих крашенных деревяшек обернётся чьей-то смертью. И - не одной. Сожалею. Только...

"Лишь тот достоин счастья и свободы

Кто каждый день за них идёт на бой".

Никогда не слыхали? А вы даже не в бой - ко мне на Стрелку задницы поднять не осмеливаетесь. Теперь - спите спокойно.

"Вы жертвою пали в борьбе роковой.

Любви беззаветной к народу,

Вы отдали всё, что могли, за него,

За честь его, жизнь и свободу!".

Только не за "жизнь, честь и свободу", а за чесалку для статусности очередной "золочёной крысы".

Что ж, мы люди взрослые - "за базар отвечаем". Это ваш выбор.

А вот у "крыс" выбора нет. Они в системе, им нужно позиционироваться, им нужно постоянно доказывать и демонстрировать. Что они не хуже других. "Других" - "крыс". Гонка в колесе серых зверьков, увешанных цацками и блестяшками, продолжается.

Теперь добавляется ещё один, отнюдь не самый важный параметр: получить первым "деревянное золото". Оказаться в начале цепочки продаж. А начало цепи - у меня. Потому и говорить со мной будете ласково.

Чтобы я соизволил принять у вас, конкретно, вашу денюжку побольше и пораньше, чем у других.

Можете, конечно, попробовать сдвинуть меня "наехалом". Только... Да поздно, блин, предки!

Это в Киеве меня пугать можно было, в Рябиновке по-первости. А теперь, после Бряхимова и Янина, после "Ледового побоища" и Усть-Ветлуги, после дел моих с ушкуйниками, марийцами, мордовцами и мещеряками... Пугать - не получится. А всерьёз побить... Опасаются. Пока - Боголюбского. Но и обо мне... Бренд "Лютый Зверь" - уже заставляет задуматься. Не всех, не всегда. Остальные...