Чтение онлайн

"Не спрашивай: по ком звонит колокол?
– Он звонит и по тебе". Если ты - дурень.

"Бьют не слабого - бьют трусливого" - русская народная мудрость. Меня побить... теперь - вряд ли.

***

– - Сии вещицы, княже, сделаны из дерева да красок. Сделаны трудами да умениями людей моих. Ныне, за цену разумную, буду продавать людям добрым. Ещё дозволь, княже, подарить тебе и изделие кузнецов моих. Сии браслеты сделаны из железа. Дабы показать их пользу надобен мне охотник один. А, вот, боярин - ростом велик и силушкой не обижен. Дозволь, княже, на твоём сотрапезнике испытать.

Сидевший с мрачным каменным лицом "Портос" растерянно задёргался. На равнодушном лице Андрея появился слабый интерес.

Конечно, работать с добровольцами из публики - "особ статья". Вообще, активная работа с залом... За всю Демократическую Россию могу вспомнить едва ли одного-двух. Не считая нашего главного вербовщика. Но у него - принципиально другой жанр, текст и аксессуары.

– - Ты, боярин, не волнуйся, это не страшно, не больно, совсем даже просто, сам же видишь - простые, тонкие, железки гладенькие. Тебе-то, при твоей-то силище и смотреть не на что... ты ж, поди, и подковы в пальцах разгибаешь... а тут-то... ручки-то давай вот сюда, опусти чуток, согнуться придётся малость... вот и хорошо... экая у тебя лапища могучая... ещё чуток пониже... вот и всё.

Я поднялся с колена, на которое пришлось опуститься возле "Портоса". Он сидел, криво согнувшись на лавке, опустив, по моей просьбе, кисти рук по обе стороны, спереди, между колен, и сзади, за спиной, сбоку. Под лавкой я и застегнул браслеты. Довольно неудобное положение. Руки у мужика длинные, но всё равно - пришлось ему изгибаться, и браслеты сошлись в натяг.

Не очень зрелищный вариант. Но больше его пристегнуть не к чему. А реализовывать "британский" вариант, как я сделал вчера у Лазаря на подворье - не пройдёт. У мужика сапоги такого размера, что на щиколотку просто не налезет. Даже самые большие "браслеты".

В Боголюбово мы привезли с десяток наручников и пяток ошейников. Чисто на показ. Как оно на рынке пойдёт - непонятно. Николай сомневался и по конструкции - у нас есть три варианта, и по размеру - тут тоже три.

Откуда образцы?
– Когда Прокуй меня сильно доставал от своего безделья, я частенько посылал к нему Христодула. А тот, естественно, заказывал именно такие изделия. Часть, в самом деле, нужна. Но контингент у Христодула стабилизировался. В смысле: сколько прислали - столько и закопали. А личные... гигиенические принадлежности - переходят к следующему "терпиле". Вот и образовался некоторый запас на складах.

– - И чего теперь?

– - А - всё.

Застольные члены рассматривали меня с недоумением. Феодор громко фыркнул и весело посмотрел на Андрея. Андрей, как ему свойственно при любых непонятках, собрался рассердиться. И - остановился. Он очень внимательно меня рассматривал, явно подозревая продолжение. Я тянул паузу, ожидая его прямого вопроса. Вот тогда, с чувством глубокого превосходства и с позиции недосягаемой компетентности, я, пожалуй, объясню этим всем... так это, особо доходчиво. Для ещё недоразвитых и уже затормозивших.

Ваня, понтов - меньше. Забыл, что в кругу дети? А у них реакция быстрее и непосредственнее.

– - А "всё" - это что? Что теперь должно случиться?

Глеб, почувствовав мой дружественный тон при обсуждении предыдущего подарка, не удержался. И задал тот риторический вопрос, который я хотел бы получить от самого князя.

Значит - не судьба. Не в этот раз.

– - Главное, княжич, что теперь должно НЕ случиться. Вот тот добрый человек, боярин, большой и очень сильный, теперь не сможет свободно двигаться. Вот был бы на его месте какой-нибудь плохой человек, я бы его так пристегнул. И ушёл по делам. Стражу, там позвать, или кваску попить, а он бы...

Й-ё-ё! Мать моя женщина! Гос-с-поди! Ну нельзя же так!

"Портосу" было очень неудобно сидеть. Он успел чуток подёргаться, ощутил свою беспомощность, ограниченность.

В смысле: перемещения, распрямления и рукоположения.

В смысле: рук - на стол.

Положение рук его не устраивало - он дёрнул.

Безрезультатно: руки - под лавкой, лавка - под попой. Под его, массивной такой, знаете ли, кормовой... Перепугался, взбесился, заревел, рванул и встал.

Вместе с лавкой. И всеми на ней седоками.

Вратибора я поймал в последний момент.

Просто инстинкт сработал - как у хамелеона на пролетающее. Только не языком.

Остальные "седоки" ловили сами. Пол. Кто спиной, кто затылком, кто... другими частями тела.

Все кричат, слуги орут, охрана визжит.

Половцы - что возьмёшь, у них боевой клич такой... визгливый.

"Портос"... бедняга. Выпрямится не может, стоит, над столом согнувшись. Поскольку руки - в ж... э... в между ног. И орёт прямо в лицо сидящей, по другой стороне стола, княжеской семье.

Старшенького, Изяслава, которому этот ор со слюнями прямо в лицо, от неожиданного акустического удара - с лавки снесло, только сапоги над столом воздвиглись.

Соседа его, братика Мстислава, пестун с лавки сдёрнул. Очень корректно. С точки зрения безопасности. А вот по критерию: соприкосновение тыковки княжической с полами каменными... не очень. Ещё одна пара красных сапог над столом торчит - пятками болтают.

Сам пестун - бывалый, видать, мужичина - ножичек нулевого размера вытащил, в сторону "Портоса" - по-тыкивает, голоском матерным - по-рыкивает. Хорошо - не достаёт. В смысле: ножиком. Так-то по ушам... всем.

Тут "Портос" меняет тональность рёва из чисто удивлённой на более целенаправленно озлобленную. И начинает этой дубовой лавкой, освободившейся от всех задниц, кроме его собственной, изображать... хвост райской птицы в период добрачных игр.

Не в смысле: свернуть-развернуть, а в смысле: поверни налево - поверни направо. И - покрасоваться. Во я какой! Краше меня в мире нету! А хто бачил краще - хай повылазит!

Я уже говорил, что "нахлобучивать" от слова "клобук"? Во-от...

Как "Портос" скамейку из-под всех выдернул, так Федя с неё и слетел. Хорошо слетел: стук затылка епископского об полы белокаменные - я и в общей суматохе расслышал. Такой... внятно дубовый стучок был. Со нежным звоном от эмалей, херувимов, бриллиантов и панагии.

Ну и оставался бы там! Так нет же! Он же епископ, ему же больше всех надо!

Второй-то духовный с первого раза лёг по-покойницки. Вытянулся вдоль стеночки, ручки на груди сложил, пятки - вместе, носки - врозь, и молится втихаря. А Федя вставать вздумал.

Высунулся. Весь в этой своей... панагии. На клобук нахлобученной. А тут навстречу... "хвост райской птицы" на развороте. При выходе из виража типа "плоская бабочка". Сверхзвука ещё нет, но уже жужжит. Тесина дубовая в хайло мерзопакостное. Ёйк... И, с обоснованной паузой на долетание - юкк-гхх-кха!