Чтение онлайн

А так пришлось забиться в уголок и кричать истошно:

– - Дяденьки! Не виноватый я! Он сам подох!

"Дяденьки" покрутили труп, явных следов насильственной смерти не нашли, и перестали обращать на меня внимания.

Я уж было... типа - они с ним возятся, а я по лесенке... Но там, наверху - оставалось ещё несколько дяденек. Судя по голосам - трое-пятеро. Столько народу одолеть деревянной миской... Даже с глиняным кувшинчиком... Не, не рискну.

Напоследок они забрали у меня посуду и удалились.

Какие они... жадные! Хоть бы лесенку оставили.

Ж-жадюги!

Шутки-шутками, но ситуация у меня... выходов не просматривается. Понятно, что Андрей будет меня искать. Точнее - он будет искать свою экс. Ну, и меня за компанию. Феодор очухается, проморгается и тоже будет искать. Аналогично: Софью и чудака, который к ней подлез в Ростове. Как быстро они найдут? Недели? Месяц? Кто первым? И каково будут решение "кладоискателя" в отношении меня? А ведь есть ещё местные "кладохранители". Которые тоже чего-то могут решить.

Человек умирает не мгновенно. Но - быстро. Уж я-то теперь, после вляпа в "Святую Русь", очень хорошо это знаю.

Первыми прорезались "кладохранители". Вдруг распахнулась ляда и всунувшаяся слегка припаленная борода рявкнула:

– - Ну, ты! Хрен лысый. Лезь сюды. Твою... Лестницу прими. Мать...

Я всегда был большим поклонником хорошего литературного русского языка. Помнится, как-то подходит ко мне, в одной из бывших советских столиц, нищий. И - излагает. Личные обстоятельства и вытекающие из этого следствия. Конструкции фраз, словарный запас, интонационное богатство... я прослезился! Высыпал из кошелька всё, что там звякало, и по-русски, широкой, нескудеющей дланью...

Так, эту историю - в другой раз. Пока у меня глаза слезятся от света факелов. После сплошной темноты поруба - просто больно....

Немолодой мужичина, прилично одетый, тяжко сидел в углу застенка, прикрыв глаза и полу-отвалившись на стенку. Видать, хорошо вчера набрался: перегар пробивает даже запахи пытошной. Тяжело человеку. Чуть было не посочувствовал. Хотел уж. Как и положено по вежеству, осведомиться о здоровье, как спали-почивали, здоров ли твой скот... а баба...? Но он приоткрыл глаз и лениво махнул рукой.

– - Привели? Ну и славно. А посадите-ка злодея в дыбу.

***

Дыба...

"как много в этом звуке

Для сердца русского слилось!

Как много в нем отозвалось!".

Увы, и тут мы не знаем своих корней.

В "Святой Руси" дыба - совсем не то, что вы подумали. На нашу дыбу - не подвешивают, в неё - сажают. Через полвека в договоре со шведами будет указано:

"если русин окажется виновным, то в дыбу его не сажать, а отдать на поруки; если же поруки не будет, то посадить его в железо".

По сути - колодки деревянные. Средство фиксации изучаемой особи в неудобной форме. В "неудобной" - для исследуемого экземпляра. Также: лёгкое наказание за мелкие правонарушения. Анти-хулиганское устройство:

"кто силою в судебню влезет или придверника ударит, то посадите его в дыбу".

Это когда сказано: "Прошу публику очистить зал заседания суда", а "публика" - не понимает.

Основной смысл применения: исполнение наказания. Для допроса - чисто вспомогательно. "Чтобы не бегало". Что и отличает исконно-посконную конструкцию от более поздних реализаций-синонимов.

Второй известный тип дыбы - европейское "ложе".

Исследуемый образец укладывают на ложе, связанные за кисти над головой руки, привязывают к вороту. Лодыжки - к другому. И крутят. Как ни странно - в разные стороны.

"При вращении валиков верёвки тянулись в противоположных направлениях, растягивая тело и разрывая суставы пытаемого. В момент послабления верёвок пытаемый также испытывал ужасную боль, как и в момент их натяжения. Иногда дыба снабжалась специальными валиками, утыканными шипами, раздиравшими жертву при протягивании".

Здесь персонал активно трудится в процессе: вяжет, крутит, тянет, спрашивает, уточняет и предлагает. Люди, прямо по Писанию - "в поте лица своего", добывают "хлеб свой насущный". В смысле - информацию. Из обрабатываемого тела.

Наш общеизвестный вариант с подвесом - изобретение более поздних времён, Московской Руси.

Ведь вот же - бывали и у нас гениальные люди! Уникальную конструкцию сообразили! Два столба с перекладиной.

"А устроены для всяких воров, пытки: сымут с вора рубашку и руки его назади завяжут, подле кисти, верёвкою, обшита та верёвка войлоком, и подымут его к верху, учинено место что и виселица, а ноги его свяжут ремнём; и один человек палач вступит ему в ноги на ремень своею ногою, и тем его отягивает, и у того вора руки станут прямо против головы его, а из суставов выдут вон; и потом сзади палач начнёт бити по спине кнутом изредка, в час боевой ударов бывает тридцать или сорок; и как ударит по которому месту по спине, и на спине станет так, слово в слово, будто болшой ремень вырезан ножом мало не до костей. (...) Будет с первых пыток не винятся, и их спустя неделю времяни пытают вдругорядь и в-третьие, и жгут огнём, свяжут руки и ноги, и вложат меж рук и меж ног бревно, и подымут на огнь, а иным розжёгши железные клещи накрасно ломают ребра (...) Женскому полу бывают пытки против того же, что и мужскому полу, окромя того что рёбра ломают".

Классическая русская дыба ("виска" ) - вид пытки, реализовывавший принцип постепенного вытягивания суставов под действием силы тяжести. В отличие от испанской дыбы, где заключенного поднимали к потолку и бросали вниз, усиливая травму суставов возникающей при резкой остановке перегрузкой, отечественная виска работала проще: человек просто висел на заведенных назад руках.

В России тоже бросали подвешенного на дыбе, но это уже была иная пытка, которая в протоколе допроса фиксировалась под милым названием "встряска".

Висение на дыбе могло быть довольно продолжительным: Егор Столетов, пытанный на виске во времена Анны Иоанновны, висел в ходе одного допроса до 1 3/4 часа. Архимандрит Александро-Свирского монастыря Александр в 1720 г. в ходе первого допроса провисел на дыбе 28 минут после чего потерял сознание; во время второго допроса он пробыл на виске 23 минуты и опять потерял сознание.

"Московская дыба" - очень экономичное, мало-энергоёмкое, спокойное мероприятие. "Сама, сама". Человек просто висит. И терпит. Сам - себя. Своим собственным телом причиняет боль и выворачивает суставы. А персонал тихо курит в сторонке. Или - квасок попивает. "Солдат спит - служба идёт". Главное не забыть о пытуемом вообще. Обеспамятел?
– Опустить, ведро воды на голову. Очухался?
– Поднять. И - спи-отдыхай.

Однако попадались на Руси и особо упорные особи. Или время поджимало. Тогда и палачам приходилось принимать активное участие.

"Подвешенного на дыбе могли периодически стегать кнутом. Количество ударов зависело от возраста и состояния здоровья допрашиваемого. Мужчина средних лет дворянского звания получал обычно не более 2 десятков ударов кнутом в ходе одного допроса. В отечественной "пыточной" истории остались примеры феноменальной человеческой выносливости: например, Василий Лось в ходе трех допросов в 1627 г. получил 100 ударов кнутом, 10 "встрясок" и три порки раскаленными вениками. Признательные показания он дал только на четвертой пытке".