Чтение онлайн

Я смотрю на людей.

Я их вижу.

Я стараюсь их понять.

Душу свою вкладываю.

Старался. Вкладывал.

Теперь - прахом земным стали.

"Выполнив гражданский долг

Пал на землю храбрых полк

Перед Родиной долгов

У нас больше, чем полков".

Я вам, факеншит, не "Родина"! За долги мне - помирать не надобно! Их отрабатывать надо!

Теперь - некому...

***

Перед моим балаганом на полчище Аким начал, было, изображать из себя радушного хозяина:

– - Чего нам в этом шалашике тесниться? Пойдём лучше ко мне в терем. Там и побалакаем. Вона, рядом.

– - Какой терем? Откуда?

Недалеко от моей жердяной юрты, шагах в двухстах, стоит свеженький, аж смола на брёвнах видна, полуторо-этажный терем-теремок - барак типичного небогатого боярско-усадебного типа.

А из-за плеча негромкий повествовательный голос Терентия:

– - Невместно воеводе в шалашике пребывать. Мы, пока тебя не было, построили жильё тебе поприличнее. Однако же, Аким Янович явивши, то строение занял. Под себя и слуг своих.

"Жилищный вопрос их сильно испортил". А мне теперь что - их также сильно исправлять?

Аким немедленно взвился. Но... неинтересно. Он поступил по обычаю: "самый вкусный кусок - вожаку стаи". Или, там: "лучший дом - генералу". Только он здесь - не вожак. И, даже, не генерал.

– - В балаган. Я хочу знать. Что вы тут... пережили.

Вот кто мне рад просто, без задних мыслей, так это Курт. У него сзади только хвост. Но как он им виляет!

Здравствуй, зверюга моя! Я вернулся. Правда-правда! Теперь мы с тобой вместе будем. Уже и сторожить меня сразу начал! Умница!

В перечень необходимого в части генетического улучшения популяции - обязательно ввести хвосты для всех хомнутых сапиенсов. Для наглядного выражения чувств. Сразу уровень вранья уменьшится.

Глава 425

Я пропустил кучу интересного. Прежде всего, сразу после моего ухода, между Звягой, Горшеней и Прокуем был крупный скандал. Потом Гапа им высказала. По простому. Что она об каждом думает. Во всём богатстве русского языка, Священного Писания и немалого жизненного опыта. Когда не просто: "мать твою ял!", а ещё: "мыл, полоскал и выкручивал".

Мастера обиделись страшно, помирились, между ними "установились тёплые, дружеские отношения". И начали "купно думати об своём мастершинстве". Прежде, видимо, я им в этом занятии - мешал.

Многие вещи замыкались на меня - мне и плакались, через меня ругались, меня рассудить звали. А теперь остались Терентий, Чарджи да Гапа. Баба, она, конечно, умная, но понимать в мастеровых делах не может по определению.

Чарджи - инал:

– - Ваши смердячьи дела... Ты, как там тебя, две пары стремян. К завтрему. Пшли вон.

Что воинов своих я люблю не менее, чем связистов - общеизвестно, нарываться никто не хочет. Правда, и вояки мои ведут себя корректно. Ноготок - он того... на всех один. Прокуй, конечно, "мечет икру". Но его "дядька" - кузнец черниговский, покивает, по-вздыхает, но стремена будут.

– - Ты...! Как ты посмел! Эта морда нерусская...!

– - Ты, Прокуй, парнишка горячий, а мы видали виды. Стремена не ханычу нужны - не лошадь. Стремена нужны войску. Воевода вернётся - заругает. Он тебя, конечно, любит, воли даёт... немерено. Но ежели вдруг что... Мы ж с тобой в бой верхами не пойдём? Во-от.

Терёха - чинуша:

– - Мне про то Воевода не сказывал. Делайте как сами надумаете. "Зверь Лютый" вернётся - спросит.

А заказчики-то не переводятся. "Отсендиный Дик" пришёл с Боголюбова - полез с предложениями по улучшению "Ласточки", Альф гонит свои пятистенки с теплушками и у него там тоже. И ещё есть. Не чисто - "сделай вещь". "Сделай так, чтобы я сделал продукт". Конечный продукт - почти всегда смешение ремёсел. Кузнец в кузне - с железом работает. Но и ему нужны стол, верстак, стеллажи... просто - двери! От плотника.

Мастера могли ссориться, но... Воеводы нет. Или - договорись, или - утопись. Вокруг - уже сложившийся коллектив из "моих людей" с уже установившейся "культурной традицией": "делай дело" и "решай вопросы". А если нет - ты мне неинтересен. И тебя в поле моего зрения - больше не будет. Потому что и без тебя от "особо интересных" - в глазах рябит.

У меня нет "незаменимых людей". В том смысле, что каждый человек - уникален. Незаменим, необходим. Но если - "нет", помер, там, или задурил сильно, или просто не тянет - я всегда находил "обходные пути". "Мои люди" это годами видели и манеру усвоили.

"Ничто не стоит так дёшево и не ценится так дорого как вежливость" - Сервантес прав. Но если вежливо - "не понимает", то есть другие методы. А кормёжка у всех одна, "доменная" - от Домны.

Кроме постоянно называемой мною троицы, во Всеволжске рядом с ними и ещё мастерового народу немало толчётся. Молодёжь из их команд сперва дралась. "За честь своего мастера". Потом Гапа, в очередной раз разгоняя "мокрым полотенцем по глазам" высказалась в сердцах:

– - Лучше бы вы что доброе придумали! Хоть бы хрень каку, чтобы Воеводу порадовать.

Тема изобретательства во Всеволжске внезапно стала популярной. Как внутри "корпораций", так и на стыке. Понятно, что большая часть подростковых выдумок так и осталась мечтаниями. Но несколько серьёзных вещей было сделано. Из ярких примеров комплексного подхода - "водомерка".

Моё отсутствие, необходимость построения новых каналов коммуникаций между моими "ближниками", обилие уже сделанных инновушек, сработали катализатором "технологического взрыва". На это наложилось присутствие множества полу-обученных подмастерьев.

Они же не знают - "невозможно"! Смотрит на тебя такое чудо и удивляется:

– - Дык... Ну... я месяц назад про рубанок не слыхивал. А тута есть. А давай мы евоных лезвий на колесо набьём! Пущай крутится и стружку снимает!

Моё философское стремление к вращающимся механизмам взамен естественных, природных, возвратно-поступательных, для мальчишек из лесных ешей... Открытие Америки и ядерный синтез в одно флаконе!

А бить-то мальков за каждое бредовое слово - некому! Мастеров-то - недостача!